Русская православная Церковь г. Дортмунда

Приход Св. Троицы Московского Патриархата

  • Increase font size
  • Default font size
  • Decrease font size

Основатель прихода прот. Леонид Цыпин

o. Leonid

15.12.1945 - 30.10.2010

Календарь

Советуем почитать

«Господи, улови наше сердце и очисти!»

Светлая седмица, среда    Прп. Севастиана Карагандинского, исп. (1966). «Господи, улови наше сердце и очисти!»Поучения старца Севастиана Карагандинского   http://www.pravoslavie.ru/92607.html  

Светлое Христово Воскресение во Введенск…

  Слово святителя Иоанна Шанхайского и Сан-Францисского на Пасху (1966 г.) «Аще и во гроб снизшел еси Бессмертне, но адову...

Как поздравить с Пасхой

В ряду Господних праздников праздник Пасхи занимает центральное место, а в ряду всех праздников христианских он «столько превосходит все торжества,...

Великий понедельник

В этот день — второй после торжественного входа Господня в Иерусалим, — возвращаясь в город поутру, Иисус Христос «взалкал; и...

Проповедь о выборе самим человеком жизни…

Воскресная проповедь протоиерея Димитрия Смирнова на праздник Входа Господня в Иерусалим (Вербное воскресенье) о том, что человек сам выбирает жизнь,...

Благовещение Пресвятой Богородицы. Еванг…

  Лк., 3 зач., 1:24-38. Солнце отражается в чистых водах, а небо - в чистом сердце. Много обителей у Бога Духа...

Сладость креста

  Крест. Сколько смыслов заключено в этом слове. Странно то, что, хотя спасение, дарованное нам Христом, – это не просто теория,...

40 дней со дня кончины известного духовн…

Блаженнейший митрополит Онуфрий: «Отец Кирилл имел великий дар любви Христовой»

Слово о вечном мучении в четвертую недел…

Учителю, приведох сына моего к Тебе, имуща духа нема;и идеже колиждо имет его, разбивает его,и пены тещит, и скрежещет зубы...

"Добро еже жити братии вкупе...…

Сегодня Введенскому женскому монастырю исполнилось 26 лет. 27 марта 1991 года Патриарх Московский и всея Руси Алексий II подписал указ...

Дом, в котором Иисус Христос жил в младе…

Британский археолог утверждает, что нашел дом, в котором Иисус Христос жил в младенчестве. https://drevo-info.ru/news/22055.html  (Материал подготовлен диаконом Александром Васильевым.)

Григорий Палама о настоящей смерти и ист…

Григорий Палама о настоящей смерти и истинной жизни http://www.pravoslavie.ru/101917.html

"Нужно открыть у себя в голове фабр…

Продолжаем путь Великого поста. Три совета о том, как прощать ближних, — от епископа Обуховского Ионы. Учиться у Отцов Как сказал святитель...

Афон – там, где есть настоящий молитвенн…

Отец Анастасий – ученик преподобного Паисия Святогорского.   -  "Афон – там, где есть настоящий молитвенник."   -  "Все мы, христиане, призваны...

Поминовение усопших – родительские суббо…

Вопрос: Поминовение усопших – родительские субботы (Вселенская, 2-3-4 седмиц св.Четыредесятницы, Троицкая, Дмитриевская). Почему именно по субботним дням? Каковы исторические корни...

Святитель Феофан Затворник. Мысли на каж…

"Не вечно Духу Моему быть пренебрегаемым человеками; потому что они плоть" (Быт. 6, 3). В человеке две противоположности, а сознание...

Первое (IV век) и Второе (452 г.) обрете…

9 марта. Церковь празднует Первое и Второе обретение главы Иоанна Предтечи. http://foma.ru/tserkov-prazdnuet-pervoe-i-vtoroe-obretenie-glavyi-ioanna-predtechi.html Первое и второе обретение главы Иоанна Предтечи  Неизвестная история главы Крестителя...

Великопостное послание Православного епи…

"Сегодня мы живем в непростое время. Каждый день мир сталкивается с новыми вызовами. И каждый день нам предлагают рецепты того,...

Бытие как общение или одиночество «на св…

У митр. Иоанн Зизиуласа есть книга «Бытие как общение. Очерки о личности и Церкви», в которой он утверждает, что подлинная...

Госпожа Четыредесятница (Стихотворение)

Госпожу Четыредесятницу — старое предание наши бабушки лепили из муки с водою. Украшением её крест на голове был, ну а...

Хор - это семья.

 "Церковная хоровая традиция, которая сейчас существует на русском Западе, – она и есть наша исконная, она из первых рук. Там...

День прощеного воскресенья: научиться пр…

День прощеного воскресенья: научиться прощать. Священник Максим Первозванский. Источник: Фома.Ru http://www.pravoslavie.ru/101355.html

Архиепископ Серафим (Соболев). Верность…

"Немецкие богословы не имели, не имеют и никогда не будут иметь никакого понятия о самом главном в нашей вере и...

Седмица cырная (масленица) - сплошная. …

В четверг сырной недели празднуется память преподобного Шио Мгвимского [1]. Его житие составил Арсений Сапарели [2], и оно представляет для...

Маша, медведь и другие мультики: мнения …

...ученые считают популярный мультфильм «Маша и медведь» опасным для просмотра маленькими зрителями... http://www.pravoslavie.ru/101297.html

Отошел ко Господу архимандрит Кирилл (Па…

Отошел ко Господу архимандрит Кирилл (Павлов)   20 февраля На 98-м году жизни умер архимандрит Кирилл (Павлов).Архимандрит Кирилл (в миру Иван Дмитриевич...

22 февраля. Память патриарха Тихона

Тихое мужество патриарха Тихона. Георгий Великанов. Патриарх Тихон  Первый патриарх после более чем 200-летнего перерыва, святитель Тихон стал не церковным...

Величие смирения Памяти архимандрита Кир…

Памяти архимандрита Кирилла (Павлова) Игумен Нектарий (Морозов) Об отце Кирилле (Павлове; † 20.02.2017) будет написано немало. Очень надеюсь, что увидят...

Без вечности человек пропадает в повседн…

В сегодняшнем Евангелии о Страшном Суде Бог открывает нам, как Он придет со славой, чтобы судить мир, восстановить всё в...

Неделя мясопустная, о Страшнем суде. Заг…

(1 Кор. 8, 8-9, 2; Мф. 25, 31-46). Страшный суд! Судия грядет на облаках, окруженный несметным множеством небесных сил безплотных....

b_150_100_16777215_00_images_other_nadezhda6__50.gif


Навстречу Событию - ВЕЛИКИЙ ПОСТ: ПУТЬ К ПАСХЕ 1

 

Протопресвитер Александр Шмеман

Когда человек готовится отправиться в путь, он должен знать цель своего путешествия. Так бывает и с Постом. Пост - это главным образом духовное путешествие, а цель его - Пасха, "Праздник из Праздников". Пост - приготовление к "совершению Пасхи, истинному откровению". Поэтому мы должны начать с того, чтобы постараться понять связь Поста с Пасхой, т. к. эта связь открывает нам нечто очень существенное, нечто решающее во всей нашей христианской вере и жизни.

Надо ли объяснять, что Пасха - это гораздо больше, чем один из праздников, больше, чем ежегодное ознаменование и почитание прошлого события?

Каждый, кто испытал хотя бы раз в жизни эту единственную в мире радость пасхальной ночи, "ярче солнечного дня", понимает это. Но о чем эта радость? Почему мы можем петь во время пасхальной заутрени: "ныне вся исполнишася (наполнилось) света, небо и земля и преисподняя"? В каком смысле мы "смерти празднуем умерщвление, адово разрушение, иного жития вечного начало"?..

На все эти вопросы один ответ: Новая Жизнь, которая почти две тысячи лет тому назад воссияла из гроба, была дана всем верующим в Христа. Она была дана нам в день нашего крещения, когда, как говорит Апостол Павел, мы "погреблись с Христом крещением в смерть, дабы, как Христос воскрес из мертвых... так и нам ходить в обновленной жизни".

Итак, на Пасху мы празднуем Воскресение Христово как что-то, что случилось и продолжает случаться с нами; потому что каждый из нас получил этот дар новой жизни, получил способность принять ее и жить ею. Дар этот радикально меняет наше отношение ко всему на свете, включая смерть. Он дает нам возможность радостно утверждать: "Смерти нет!" Но, конечно, здесь мы еще встречаем лицом к лицу смерть, и однажды она придет за нами. Но мы верим, что Своей собственной смертью Христос изменил самую сущность смерти, сделал еепереходом, пасхальным праздником. Пасхой, - переходом в Царствие Божие, превращая величайшую из трагедий в окончательную победу. "Смертию смерть поправ" (растоптав, уничтожив Своей смертью смерть). Он сделал нас соучастниками Своего Воскресения. Вот почему в конце Пасхальной утрени мы говорим: "Христос воскрес, и жизнь царствует! Христос воскрес, и мертвых больше нет".

Такова вера Церкви, подтвержденная и доказанная бесчисленным сонмом святых. И все же разве мы не видим ежедневно на собственном опыте, что мы очень редко действительно имеем эту веру, что мы постоянно теряем и изменяем той "новой жизни", которую мы получили, как дар, и что в сущности мы живем, как будто Христос не воскрес из мертвых, как будто это единственное по своему значению событие ничего не значило для нас? Все это из-за нашей слабости, благодаря невозможности для нас жить постоянно "верой, надеждой и любовью" на том уровне, на который Христос нас возвел, когда Он сказал: "Ищите прежде всего Царствия Божия и правды Его" (Мф. 6,33). Мы просто забываем все это, мы так заняты, так погружены в ежедневные заботы; и оттого что мы забываем, мы ослабеваем. Из-за этой забывчивости, падений, греха наша жизнь становится опять "старой" - мелкой, темной, лишенной всякого смысла: бессмысленное путешествие к бессмысленному концу.

Мы умудряемся даже забыть о смерти, и вот внезапно, среди нашей такой приятной жизни, она приходит: ужасная, неизбежная, бессмысленная. Иногда мы сознаем различные наши "грехи" и каемся в них, но мы не отдаемся той новой жизни, которую Христос открыл и даровал нам. Мы живем так, как будто Христос никогда не приходил. И это единственный настоящий грех, глубочайшая трагедия и грусть нашего номинального христианства.

Если мы это поймем и признаем, только тог да мы сможем понять, что такое Пасха и почему перед ней необходим Пост. Только тогда мы сможем понять, что все литургические традиции Церкви, весь цикл ее богослужений существует прежде всего для того, чтобы помочь нам вновь увидать и вкусить эту Новую Жизнь, от которой мы легко отходим, изменяя ей, и, покаявшись, вернуться к ней. Как можно любить и желать получить то, что мы не знаем? Как можем мы ставить выше всего на свете что-то, что мы не знаем, радость, которую мы не вкусили? Одним словом: как мы можем искать Царства, о котором мы не имеем понятия? Церковное богослужение с самого начала и до сих пор есть единственный вход в это Царство, приобщение к Новой Жизни. Церковь открывает нам через свою богослужебную жизнь то, "чего не видел глаз, не слышало ухо и не приходило на сердце человеку... что приготовил Бог любящим Его" (I Кор. 2,9).

Пасха есть самый центр этой богослужебной жизни, ее сердце, ее вершина, солнце, проникающее всюду своими лучами. Каждый год открывается дверь в сияние Царства Христова, нам дается предвкушение вечной радости, ожидающей нас, славы и победы, невидимо уже наполняющих всю вселенную: "смерти нет". Все церковное богослужение построено вокруг Пасхи: поэтому литургический годовой круг, последовательность праздников и постов становится путешествием, паломничеством к Пасхе, к концу, который в то же время есть иначало; концу всего "старого", началу новой жизни, постоянный переход из мира в Царство, явившееся во Христе.

Однако "старую" жизнь греха, мелочность не так-то легко побороть и изменить. Евангелие ожидает и требует от человека усилия, к которому в настоящем своем состоянии он совершенно неспособен. Нас вызывают на бой с невидимым, зовут к цели, к новому образу жизни, которая выше наших возможностей. Даже Апостолы, когда слушали учение своего Наставника, в недоумении спросили Его: "Как это возможно?" На самом деле, нелегко отказаться от мелкого идеала жизни, состоящего из ежедневных забот, изысканий средств для обеспеченного существования, удовольствий, всего, что так далеко от цели - совершенства: "будьте совершенны, как совершен Отец ваш небесный" (Мф. 5,48). Мир всеми своими земными способами передачи говорит нам: будьте счастливы, живите беззаботно, идите широким путем. Христос в Евангелии говорит нам: идите узким путем борьбы и страдания, потому что это единственный путь к настоящему счастью.

Без помощи Церкви как можем мы решиться на этот страшный выбор, как можем мы раскаяться и вернуться к светлому и радостному обещанию, которое каждый год Церковь дает нам в день Пасхи? И вот для чего нужен Пост. Это - рука помощи, протянутая нам Церковью, школа покаяния, которая одна может приготовить нас к тому, чтобы встретить Пасху не только как разрешение есть, пить и отдыхать, но как действительный конец "старого" (ветхого) в нас, как вступление в "новую" жизнь.

В первые века христианства главной задачей Поста было приготовление "оглашенных", т. е. новообращенных христиан к крещению, которое совершалось во время пасхальной литургии. Но даже когда Церковь редко крестит взрослых и самое учреждение "оглашенных" больше не существует, главное значение Поста остается тем же. Потому что, хотя мы и крещены, мы постоянно теряем и изменяем именно тому, что мы получили при крещении.

Вот почему Пасха есть ежегодное возвращение к нашему собственному крещению, тогда как пост готовит нас к этому возвращению, к постепенному и постоянному усилию, ведущему нас к "Пасхе", к конечному переходу в новую жизнь во Христе. Мы увидим, что богослужения Великого Поста до сих пор сохраняют свою отличительную черту поучения, как бы приготовления к крещению; но это не "археологические" остатки прошлого, но что-то действительное и существенное для нас. Потому что Пост и Пасха являются каждый год для нас новым открытием и приобретением того, что было дано нам при нашем собственном умирании и воскрешении во святом крещении.

Путешествие, паломничество! Однако, как только мы вступаем в "светлую печаль" Поста, мы видим - далеко, далеко впереди - конец пути. Этот конец пути, его цель, - радость Пасхи, вход в сияние славы Царства Небесного. И то, что мы видим издалека, это предвкушение Пасхи, освещает "постную печаль", превращает ее в "духовную весну".

Ночь может быть долга и темна, но во все время пути нам кажется, что таинственный и сияющий свет зари освещает горизонт. "Не лиши нас упования нашего (надежды нашей), Человеколюбче!"


1. По тексту прот. А. Шмеман, "Великий пост", YMKA-PRESS, Париж, 1990 г., стр. 13-18.

Навстречу Событию - ПОДГОТОВКА К ПУТЕШЕСТВИЮ: 

"ПРЕПОЯСАВ ЧРЕСЛА НАШИ…" 1

 

Митрополит Антоний Сурожский

В отличие от того, что считают и чувствуют многие, период духовного напряжения (скажем, во время Великого поста или гонения) это время радости, потому что это время возвращения домой, время, когда мы можем ожить. Это должно быть время, когда мы отряхиваем с себя все, что в нас обветшало и омертвело, для того чтобы обрести способность жить, - жить со всем простором, со всей глубиной и интенсивностью, к которым мы призваны. Пока нам недоступен, непонятен этот момент радости, у нас будет получаться чудовищная и кощунственная пародия; мы, будто бы во имя Божие, превратим жизнь в сплошное мучение для самих себя и для тех, кому придется расплачиваться за наши бесплодные потуги стать святыми.

Это понятие радости может показаться странным рядом с предельным напряжением, подвигом воздержания, с настоящей борьбой, и тем не менее радость проходит через всю нашу духовную жизнь, жизнь церковную и жизнь евангельскую, потому что Царствие Божие усилием берется. Оно не дается просто тем, кто беспечно, лениво ждет его прихода. Для тех, кто ждет его таким образом, оно разумеется, придет: придет в глухую полночь, прийдет, как Суд Божий, как вор, которого никто не ждет, как жених, который грядет, пока неразумные девы предаются сну.

Не так должны мы ожидать Царствие и Суд. Мы должны вернуться к такому состоянию, которого обычно не можем вызвать даже из своих глубин, настолько оно нам чуждо, - состоянию радостного ожидания Дня Господня, хотя мы знаем, что этот День будет днем Суда. Поразительно слышать в церкви, что мы провозглашаем Евангелие, благовестие о Суде, и провозглашаем, что День Господень - не страх, а надежда, и вместе с Духом Святым Церковь можем сказать: Гряди, Господи, и гряди скоро!.. Пока мы неспособны говорить в таких категориях, нашему христианскому сознанию не хватает чего-то очень важного. Что бы мы ни говорили, в таком случае мы все еще язычники, вырядившиеся в евангельские одежды. Бог для нас еще Бог вдали, и приход Его - мрак и ужас для нас; и суд Его - не искупление, но осуждение наше; и встреча лицом к лицу с Ним - страшное событие, а не час, к которому мы устремлены и ради которого живем.

До тех пор пока мы не осознаем это, духовное напряжение не может быть радостью, оно непосильно и ставит нас перед лицом суда и ответственности. Потому что мы сами должны осудить себя для того, чтобы перемениться и быть в состоянии встретить День Господень, славное Воскресение с открытым сердцем, не пряча лицо, готовые возрадоваться, что он пришел.

И всякий приход Господень это суд. Отцы Церкви сравнивают Христа с Ноем и говорят, что присутствие Ноя среди его современников было одновременно и осуждением, и спасением их. Оно было осуждением, потому что присутствие одного человека, оставшегося праведным, всего лишь одного-единственного человека, который сумел стать святым Божиим, служило доказательством, что это возможно и что грешники, те, кто отверг Бога, кто отвернулся от Него, могли бы быть такими же. Таким образом, присутствие праведника явилось судом и приговором его времени. Но оно же было и спасением его времени, потому что единственно благодаря ему Бог помиловал людей. Это же относится и к приходу Христа.

Есть и другой радостный момент в суде. Суд не есть нечто находящее на нас извне. Придет день, когда мы предстанем перед Богом и будем судимы, но пока наше странничество продолжается, пока перед нами лежит путь, ведущий нас кмере полного возраста Христова - а таково наше призвание, мы сами должны произнести суд над собой. На протяжении всей жизни в нас идет нескончаемый диалог.

Вы помните притчу, где Христос говорит: Мирись с соперником твоим скорее, пока ты еще на пути с ним. Некоторые духовные писатели видели в сопернике не дьявола, с которым, разумеется, никакого примирения, соглашения быть не может, а нашу совесть, которая всю жизнь сопутствует нам и ни на минуту не оставляет нас в покое. Она как бы ведет с нами непрерывный диалог, все время препирается с нами, и мы должны примириться с ней, иначе придет время, когда мы предстанем перед Судьей, и тогда этот соперник выступит против нас обвинителем, и мы будем осуждены. Так что пока мы на пути, суд происходит в нас все время; это диалог, диалектический спор между нашими мыслями, эмоциями, чувствами, поступками и нашей совестью, которая, словно судья, стоит перед нами, и перед которой мы стоим, как перед судьей.

В этом отношении мы очень часто идем во тьме, и тьма эта является результатом помрачения нашего ума, помраченности нашего сердца, помраченности наших очей, и только когда Сам Господь прольет Свой свет в нашу душу, в нашу жизнь, мы можем вдруг увидеть, что в ней дурно и что правильно. Есть замечательное место в писаниях отца Иоанна Кронштадтского, где он говорит, что Бог не раскрывает нам уродство нашей души, пока не обнаружит в нас достаточно веры и надежды, чтобы мы не были сломлены зрелищем собственных грехов. Иными словами, когда мы прозреваем все, что в нас есть темное, когда это знание растет и мы все больше понимаем себя в свете Божием, то есть в свете Божиего суда, это означает две вещи: это означает, конечно, что мы с горечью открываем собственное уродство, но также и то, что мы можем радоваться, потому что Бог одарил нас Своим доверием. Он даровал нам новое знание нас самих такими, какие мы есть, какими он всегда видел нас и какими, порой, не позволял нам увидеть себя, потому что мы не вынесли бы этого видения правды. И здесь снова суд оборачивается радостью, потому что, хотя мы и открываем то, что дурно, это открытие означает, что Бог увидел в нас достаточно веры, достаточно надежды и достаточно силы духа, чтобы позволить нам прозреть, потому что Он знает, что теперь мы в силах действовать. Все это важно, если мы хотим понять, что радость и духовный подвиг неотделимы друг от друга. Иначе постоянное и настойчивое усилие Церкви, слова Божиего открыть нам, что в нас дурно, может привести к отчаянию и омрачению ума и души.

Если мы станем чересчур подавленными и падем духом, мы не в состоянии будем встретить Воскресение Христово с радостью, потому что тогда мы поймем, вернее, нам покажется, будто мы поняли, что оно не имеет к нам никакого отношения. Мы во тьме, а Христос - свет. Мы увидим свое осуждение и приговор в тот самый момент, когда должны бы выйти из тьмы в Божие дело спасения, которое - и наше осуждение, и наше спасение.

Итак, первый шаг - познать себя. Грех есть разделенность внутри нас самих и разделенность по отношению к другим; и среди этих "других" нельзя забывать нашего незримого Ближнего, Бога. Поэтому первый шаг в нашей самооценке - измерить это состояние отпадения, отделенности:

- До какой степени расходятся мои сердце и ум?

- Направлена ли моя воля к единственной цели или беспрерывно колеблется?

- Насколько моими поступками руководят убеждения, и насколько они зависят от неуправляемых эмоций?

- Есть ли во мне цельность?

- И с другой стороны, насколько я отделен от Бога и от моего ближнего? Это противостояние между нами и ближним начинается в тот момент, когда мы самоутверждаемся, потому что в этот миг мы неизбежно дистанцируемся от другого и отвергаем его.

Сартр не случайно сказал: "Ад - это другие". Но коль скоро мы исключаем другого, мы и сами оказываемся в плену безнадежного одиночества, так что в итоге тот же французский писатель сказал: "Ад - это мы сами". Подобное самоутверждение является признаком неуверенности, отсутствия полноты, а также мерой недостатка любви в нас, потому что любовь забывает о себе и утверждает любимых. Оно раскрывает неуверенность в устойчивости нашего бытия и нашу неспособность поверить в любовь других людей.

Мы самоутверждаемся, чтобы быть уверенными, что наше существование признано, что самая наша сущность вне опасности, но при этом становимся ничтожно малыми и лишенными содержания, обыденными.

Когда же мы пытаемся оценить самую любовь или, вернее, то количество любви, что есть в нас, мы можем прийти к очень горьким открытиям. Многих ли мы любим? Двоих, троих, едва ли больше, если "любовь" значит, что другой человек для нас важнее, чем мы сами. И что наша любовь значит для них? Всегда ли наша любовь им в радость? Означает ли для них наша любовь освобождение, вызывает ли ответную любовь и ликование? Не слишком ли час то бывает, что если бы жертва нашей любви осмелилась заговорить, она бы взмолилась: "Пожалуйста, люби меня поменьше, но дай мне чуточку свободы! Я пленник твоей любви; оттого, что ты любишь меня, ты желаешь определять все в моей жизни, ты хочешь на свой лад устраивать мое счастье. Если бы только ты не любил меня, я мог бы быть самим собой!" Разве это не случается довольно часто между родителями и детьми, между друзьями, между мужем и женой? Как дорого обходится наша любовь другим и как дешево нам самим; а ведь заповедь Христова гласит, что мы должны любить друг друга, как Он возлюбил нас. Он полюбил нас до отдачи Своей жизни; мы могли бы начать с гораздо меньшего, чем отдача жизни, - мы могли бы начать с той заповеди, которую Христос дает наиболее эгоистичным из нас:

Как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними... Вы хотите быть счастливыми - стремитесь к этому, но по справедливости. Уделите своему ближнему ровно столько, сколько требуете для себя. Вы хотите счастья - дайте равную долю счастья; вы хотите свободы - дайте другим ровно такую же меру свободы. Вы хотите пищи - поделитесь пищей; вы хотите любви, бескорыстной и вдумчивой - проявите бескорыстную и вдумчивую любовь.

И кроме того, следует остерегаться того, что святой Иоанн Златоуст назвал "темной стороной бесовской любви". Очень часто любовь к кому-то оборачивается отвержением других людей, либо потому что в сердцах наших слишком тесно, либо потому что мы считаем своим долгом из чувства преданности одним ненавидеть других, тех, кого они называют своими врагами; но это не христианская любовь - и даже не человеческая любовь. Помню, как я был потрясен, когда в момент вторжения в Чехословакию встретил д-ра Громадку, одного из церковных руководителей этой страны. Я был знаком с ним много лет, и когда мы встретились, он сказал: "Передайте всем, кто любит нас, чтобы они не ненавидели наших захватчиков; те, кто ненавидит одних ради других, играют на руку дьяволу". Он принимал активное участие в сопротивлении, но знал, что истинная битва идет в сердцах людей, между любовью и ненавистью, между светом и тьмой, между Богом и тем, кто человекоубийца искони.

Предпочесть одних и любить их, отвергать и ненавидеть других - все это, на какую бы сторону вы ни стали, лишь умножает в целом ненависть и тьму. А дьявол пользуется этим: ему безразлично, кого вы ненавидите; коль скоро вы ненавидите, вы открыли ему дверь, впустили его в свое сердце, ввели его в человеческие взаимоотношения.

Любовь, которой учит нас Христос, несовместима с ненавистью к кому бы то ни было: мы должны уметьузнавать Духа Божия и духа заблуждения; пробным же камнем является смирение и самозабвенная любовь. А любовь охватывает и собственное "я", меня самого.

Мы должны научиться не только принимать нашего ближнего, но принимать и самих себя; мы слишком склонны считать, что все, что нам нравится в нас самих, является нашим истинным "я", а все, что нам самим и другим кажется уродливым, лишь случайно. Мое истинное "я" привлекательно; но обстоятельства пресекают мои лучшие намерения, извращают мои чистые побуждения. Тут стоит вспомнить строчки из переписки старца Макария Оптинского с одним петербургским купцом. Купец писал Макарию, что от него ушла прислуга и знакомые рекомендуют ему одну деревенскую девушку. "Следует ли мне ее нанять?" - спрашивает купец. "Да", - отвечает старец. Через некоторое время купец присылает новое письмо. "Отче, - пишет он, - позвольте мне ее уволить, это сущий бес. С той минуты, как она появилась в моем доме, я непрерывно злюсь и потерял всякое самообладание". И старец отвечает: "Ни в коем случае не выгоняй ее; это ангел, которого Господь послал тебе, чтобы ты мог увидеть, сколько в тебе таилось злобы, которую предыдущая служанка не сумела раскрыть в тебе". Так что не обстоятельства, словно тени, омрачают наши души, и не Бог виноват, хотя мы постоянно во всем попрекаем Его. Как часто мне приходится слышать от людей: "Вот мои грехи..." и тут же, переведя дыхание, они начинают длинную речь о том, что если бы Бог не послал им такую тяжелую жизнь, они, конечно, не грешили бы так много. Разумеется, - говорят мне, - я не права, но что я могу поделать при эдаком зяте, при моем застарелом ревматизме, да после русской революции..." И сколько раз перед тем, как прочесть разрешительную молитву, я указывал, что примирение между Богом и человеком должно быть обоюдное, и спрашивал кающегося, готов ли он простить Богу все Его ошибки, весь вред, который Он попустил, все обстоятельства, помешавшие ему, доброму христианину, стать святым. Людям это не нравится, однако, до тех пор, пока мы не возьмем на себя всю полноту ответственности за то, как мы воспринимаем свою наследственность, жизненные обстоятельства, нашего Бога и самих себя, мы сумеем справляться лишь с крошечной частью своей жизни и самих себя. Если же мы хотим произнести правдивое и взвешенное суждение о самих себе, мы должны рассматривать себя как целое, во всей нашей целостности.

Кое-что в нас уже сейчас, пусть в зачаточном виде, принадлежит Царству Божиему. Кое-что еще представляет хаос, место запустения, дикую пустыню. Нам надлежит напряженным трудом и вдохновенной верой превратить все это в райский сад. […] Мы должны смотреть на себя трезво, но с прозрением художника, как тот рассматривал материал, вложенный Богом в его руки, из которого он создает произведения искусства, неотъемлемую часть гармонии, красоты, истины и жизни Царствия.

Произведение искусства определяется и прозрением художника, и свойствами имеющегося у него материала. Мы не можем безразборчиво воспользоваться каким попало материалом для любой цели; невозможно выточить из гранита тонкое распятие или сделать кельтский крест из греческого мрамора. Художник должен научиться распознавать особые свойства и возможности данного материала, чтобы вызвать к жизни всю скрытую в нем красоту. Подобно этому, каждый из нас должен научиться, под водительством Божиим и с помощью своих умудренных опытом друзей, распознавать в себе отличительные способности и свойства, как хорошие, так и дурные, чтобы, воспользовавшись ими, создать в конечном итоге такое произведение искусства, каким является наша собственная личность. По слову святого Иринея Лионского, "слава Божия, это полностью раскрывшийся человек".

Путь для достижения этого извилист, и порой ради того, чтобы создавать доброе, мы вынуждены опираться на то, что в дальнейшем придется искоренять. [...] Мартин Бубер в своих "Хасидских рассказах" приводит случай с человеком, который спросил раввина, как ему избавиться от праздных мыслей. "И не пытайся! - воскликнул раввин. - Других мыслей у тебя нет, и ты рискуешь остаться вообще ни с чем; постарайся приобрести одну за другой хоть несколько полезных мыслей, и они вытеснят праздные мысли". Это ведь очень близко по смыслу к притче о семи злых духах (Мф. 12, 45).

Мы должны всем умом, вдумчиво, очень реалистично и трезво, с живым интересом вглядеться в тот сложнейший материал, который мы собой являем, чтобы распознать все его настоящие и будущие возможности, Но это требует мужества и веры. Быть может, вы помните глубоко трогательные слова юного святого Винцента де Поль: "Боже, я слишком безобразен для людей, но может быть, Ты примешь меня таким?" Мы все безобразны, но вместе с тем дороги Богу, Который верит в нас. Иначе разве пошел бы Он на риск вызвать каждого из нас к бытию, и не на время, а на всю вечность?

В каждый момент нашей жизни мы можем быть подлинными и реальными, если только решаемся на риск быть тем, что мы есть, а не пытаемся подражать чему-то или подгонять себя под заранее надуманный образ. Но наша истинная сущность не может быть открыта путем простого наблюдения над нашим эмпирическим "я", а только в Боге и через Него. Каждый из нас - образ Живого Бога, но этот образ напоминает старинную картину, поврежденную, вновь записанную или грубо отреставрированную, так что ее уже невозможно узнать. Но в ней все же сохранились какие-то черты подлинника, и специалист, тщательно ее исследовав, может, отправляясь от того, что осталось в ней подлинного, расчистить всю живопись от позднейших записей. Апостол Павел советует нам найти себя во Христе и Христа в себе; вместо того, чтобы сосредоточиваться на том, что в нас дурно, безобразно и греховно, научиться видеть, что в нас уже Богообразно, и, обнаружив это, оставаться верным нашему подлинному и лучшему "я". Вместо того, чтобы без конца задаваться вопросом: "Что во мне дурно?", не лучше ли спросить себя: "В чем я уже подобен Богу? Благодаря чему я в гармонии с Ним? Какой путь я уже прошел к мере полного возраста Христова?" Не будет ли это большим вдохновением в нашем устремлении к совершенству?

Заботы, тревоги, страхи и желания обступают нас со всех сторон, и такое смятение у нас в душе, что мы почти не живем внутри себя, - мы живем вне себя. Мы настолько сбиты с толку и одурманены, что требуется прямое Божие вмешательство или продуманная дисциплина, чтобы мы пришли в себя и пустились в тот путь внутрь, которым мы пройдем сквозь себя к Самому Богу. Бог непрестанно призывает нас. Он пытается открыть двери нашей внутренней кельи. Его любовь, мудрая, дальновидная, порой может показаться нам безжалостной. Ангел-хранитель Ермы говорит ему: "Не бойся, Ерма, не оставит тебя Господь, пока не сокрушит или сердце твое, или кости твои!" Мы редко осознаем Божию милость, когда она проявляется через болезнь, тяжелую утрату или оставленность, а вместе с тем как часто только таким путем Бог может положить конец внутренней и внешней суете, которая уносит нас, словно поток. Как час то мы восклицаем: "Ах, был бы у меня хоть краткий период покоя; ах, помогло бы мне что-нибудь осознать, что в жизни есть величие, что вечность существует!" И Бог посылает нам такие моменты, когда нас внезапно настигает болезнь или несчастный случай; но вместо того, чтобы понять, что настало время опомниться, задуматься и обновиться, мы отчаянно боремся за то, чтобы как можно быстрее вернуться к былому состоянию, отвергая дар, скрытый в этом действии Божием, которое страшит нас. А когда приходит большое горе, вместо того, чтобы вырастать в полную меру жизни и смерти, мы полностью погружаемся в самих себя, предаемся саможалению и теряем из вида вечность, в которую могли бы вступить вместе с Тем, Кто, по слову апостола Павла, ныне облекся вечностью.

Однако и способность использовать дарованные Богом обстоятельства требует внутренней и внешней дисциплины и просвещенной веры, способной распознавать путь Божий. Такое прозрение вовсе не означает, что мы вправе возложить именно на Бога ответственность за все дурное, что происходит в мире. Согласно древнему христианскому учению, три воли ведут борьбу за судьбы мира: Божия воля, мудрая, полная любви, свободная, всемогущая, неизменно терпеливая; воля сатаны и сил тьмы, всегда злая, однако не имеющая власти над душами человеческими; и воля падшего человека, неустойчивая, колеблющаяся между зовом Божиим и обольщением дьявола, наделенная страшной властью свободного выбора между Богом и Его соперником, между жизнью и смертью, между добром и злом.

Когда мы думаем о духовной дисциплине, мы обыкновенно думаем в категориях правил жизни, умственных правил, молитвенных правил, цель которых - тренировка в том, что представляется нам образцом настоящей христианской жизни. Но если посмотреть на людей, подчинивших себя строжайшей дисциплине такого рода, если самим сделать попытки в этом направлении, мы обычно видим, что результаты оставляют желать лучшего. Обычно это происходит потому, что мы подменяем цель средствами, мы настолько сосредоточиваемся на средствах, что никак не достигаем цели, вернее, достигаем очень малого, не стоившего стольких усилий. Мне кажется, это следствие непонимания того, что такое духовная дисциплина и в чем ее цель.

Мы должны помнить, что дисциплина - не муштра. Слово "дисциплина" связано со словом discipu lus,- ученик. Дисциплина - это состояние ученика, его положение по отношению к учителю и к тому, что он изучает. Если попытаться понять, что значит ученичество на деле, когда оно приводит к дисциплине, мы обнаруживаем следующее. Прежде всего, ученичество означает искреннее желание учиться, решимость научиться любой ценой. Ясно, что слова "любой ценой" могут означать для одного человека гораздо больше, чем для другого. Все зависит от рвения, убежденности или от устремленности к научению. И однако для каждого конкретного человека это происходит "любой ценой". Не так часто находишь в своем сердце искреннее желание учиться. Как правило, мы готовы учиться сколько-то, при условии, что от нас не потребуется слишком уж больших усилий, а конечный результат оправдает их. Мы не уходим в учение всецело, неразделенным сердцем, и в результате часто не достигаем того, чего могли бы достичь. Поэтому, если мы хотим с пользой стать учениками и научиться дисциплине, которая принесет плоды, первое условие - цельность устремлений. Но дается это нелегко.

Мы также должны быть готовы заплатить цену ученичества. Ученичество никогда от начала до конца не дается даром; это постепенное преодоление всякой самости ради того, чтобы вырасти в единство с чем-то более великим, чем наше "я", что в конечном итоге вытеснит нашу самость, завладеет и станет всем в нашей жизни. В опыте ученичества всегда наступает момент, когда на ученика нападает страх; он видит впереди смерть, с которой должно столкнуться его "я". Позднее окажется, что это не смерть, это жизнь - большая, чем его собственная. Но каждый ученик должен сначала умереть, чтобы возвратиться к жизни. Для этого требуется решимость, мужество, вера.

А раз так, ученичество начинается с безмолвия и слушания. Когда мы слушаем кого-нибудь, нам кажется, что мы молчим, потому что не произносим слов; но ум наш непрерывно работает, наши чувства живо откликаются, наша воля соглашается или не соглашается с тем, что мы слышим; более того, сколько мыслей и чувств, не имеющих никакого отношения к слушаемому, роится в нашей голове. Не такое безмолвие предполагаетя при ученичестве. Настоящее безмолвие, к которому мы должны стремиться как к исходной точке, это полный покой ума, сердца и воли, полный покой всего, что есть в нас, включая и тело наше, чтобы мы могли в полноте воспринимать услышанное слово, быть - все внимание и одно временно в полном покое.

Безмолвие, о котором я говорю, это безмолвие часового на посту в минуту опасности; он весь - внимание, замер в напряжении, чутко прислушивается к каждому шороху, каждому движению. Чуткое безмолвие - вот что прежде всего необходимо при ученичестве, а оно не дается без усилий. Оно требует от нас воспитания внимания, воспитания тела, воспитания ума и чувств, чтобы мы владели ими полностью и совершенно.

Цель этого безмолвия - уловить то, что нам будет предложено: слово, которое прозвучит в тишине. И мы должны быть готовы услышать это слово, каково бы оно ни было. Это требует нравственной и интеллектуальной цельности, потому что часто мы слушаем в надежде услышать то, что нам хочется, и готовы, услышав не те слова, которых мы ожидали, в любой момент либо выключить ум или внимание, чтобы не слышать; либо пустить в ход нашу злосчастную способность ложно понимать и ложно истолковывать, вернее, понимать по-своему то, что говорится по-Божьи. Здесь опять-таки очень важно воспитание нравственной и интеллектуальной цельности. Приобретя ее, мы, слушая, услышим; мы можем слышать смутно или ясно, мы можем услышать все, что нам необходимо знать, или, на первых порах, лишь самое основное, что позволит нам лучше направлять внимание, узнать больше о безмолвии и слушании. Но чтобы слышать, мы должны быть готовы принять любое обращенное к нам слово; чтобы понимать, мы должны быть готовы сделать все, что ни повелит Бог.

Это приводит нас к следующей ступени в процессе обучения духовной дисциплине. Если мы будем лишь с интересом слушать, но не исполнять то, что нам говорится, очень скоро мы перестанем что-либо слышать. Бог не обращается к нашему уму и сердцу, если не встречает с нашей стороны преданности и послушания. Бог говорит раз, говорит и два, как сказано в Ветхом Завете, а потом, по слову одного современного писателя, с грустью отходит, пока мы не взалчем Его, не взалчем истины, взалчем достаточно, чтобы принять всякое слово, которое есть Хлеб Жизни. На пути духовной дисциплины исключительно важное значение имеет решимость исполнить.

Когда Господь говорил с учениками и с окружавшими Его людьми, Он не излагал какое-то общее учение, которое обязательно воспринималось всеми в его полноте. Часть Его учения была обращена ко всем, но некоторые слова Христа, переданные в Евангелии, предназначались конкретному человеку в конкретных обстоятельствах. Этот человек должен был принять их как слово Божие, потому что они были сказаны лично ему. Другие люди в толпе могли и не найти в них ответа на свой вопрос. Чтобы стать исполнителями воли Божией, мы должны, читая Евангелие, быть особенно внимательными к тем местам, которые в первую очередь обращены к нам лично. В Евангелии есть места, которые мы понимаем разумом; есть места, которых мы не понимаем. Есть места, против которых мы восстаем; есть места, от которых, по словам апостола Луки, сердца наши горят в нас. Вот эти слова, эти места, образы и заповеди обращены непосредственно к нам. Можно считать, что в данном случае Господь и мы думаем одинаково и понимаем друг друга. Эти слова Христа говорят нам о том, что мы уже знаем по собственному опыту, и они-то и есть абсолютные заповеди. Этих слов мы никогда не должны забывать. Мы должны непрерывно применять эти слова в нашей жизни. Если мы этого не делаем, мы разрываем взаимные отношения со Христом, отворачиваемся от Него, отвергаем бремя и иго Его ученичества.

Делание, исполнение воли Божией - это дисциплина в высшем смысле слова. Это также и пробный камень нашей преданности, нашей верности Христу. Только путем тщательного делания на каждом шагу, изо всех сил, как можно совершеннее, со всей нравственной цельностью, призвав на помощь ум, воображение, волю, способности, опыт, мы можем постепенно научиться быть твердо и действительно послушными Господу и Богу. Иначе наше ученичество - иллюзия; а вся дисциплина жизни, когда она превращается в свод самовольно установленных правил, которыми мы услаждаемся, благодаря которым становимся гордыми и самодовольными, - бесполезна, потому что существеннейшим моментом ученичества является способность в этом процессе безмолвного слушания отказаться от своего "я", позволить Христу стать нашим умом, нашей волей и нашим сердцем. Пока мы не отвергнем себя и не воспримем Его жизнь вместо собственной, пока мы не стремимся к тому, что апостол Павел определяет словами: не я живу, но живет во мне Христос, - мы никогда не научимся дисциплине и не станем учениками.

Это усилие, которое позволяет нам преодолеть собственное "я", убить в себе ветхого Адама, чтобы дать жизнь Новому Адаму, совершается не только действиями, исполнением евангельских заповедей. Один из писателей ранней Церкви, Марк Подвижник, говорит, что никто не может считать, что действительно исполнил волю Божию, если он эту волю не исполнил прежде в сердце - потому что измениться должно сердце человеческое, внутренний человек. Мы призваны не подражать Христу внешне. Мы призваны внутренне стать тем, что Он есть, приобщиться Ему жизнью, жить общей с Ним жизнью в мистическом теле, каковым является Его Церковь. Поэтому мы должны победить ветхого Адама в мыслях, в сердце и в воле. В воле мы побеждаем ветхого Адама, поступая в соответствии с требованиями Евангелия; но борьба в нашем уме и в сердце гораздо глубже и труднее. Мы должны достичь такого изменения своего ума и сердца, чтобы у нас был ум Христов, путем размышления над Евангелием должны стараться всей цельностью ума постичь, что говорит Господь - в полноте истины, а не то лишь, что мы хотели бы от Него услышать; должны путем стремления к нравственной цельности увидеть, что эти слова Божии судят нас и ведут к большей мере истины.

Это относится и к выбору молитвенных слов. Мы часто задаемся вопросом: зачем молиться словами, отчеканенными другими людьми? Разве мои собственные слова не выражают в точности то, что у меня на сердце и на уме?.. Этого недостаточно. Ведь мы стремимся не просто к лирическому выражению того, что мы есть, что узнали, чего желаем. Подобно тому, как мы учимся у великих музыкантов и художников пониманию музыкальной и художественной красоты, точно так же мы учимся у наставников духовной жизни, которые достигли того, к чему мы стремимся, которые действительно стали живыми и подлинными членами Тела Христова; у них мы должны учиться, как правильно молиться, как найти тот настрой, то состояние ума, воли и сердца, что сделает нас христианами. Это опять-таки акт отречения от себя: позволить чему-то более великому, более истинному, чем наше "я", вселиться в нас, формировать, вдохновлять и направлять нас.

Вот основные элементы духовной дисциплины. Это дорога, путь, на котором мы открываем себя Христу, Божией благодати. В этом вся дисциплина, все, что мы можем сделать. А Бог в ответ на этот наш подвиг дарует нам Свою благодать и доведет нас к полноте, к исполнению. Мы склонны думать, что нашей целью является возвышенная, глубокая мистическая жизнь. Но не к этому нам следует стремиться. Мистическая жизнь - это дар Божий; сама по себе она - не наше достижение, еще менее она является выражением нашей преданности Богу. Мы должны стремиться в ответ на Божию любовь, явленную во Христе, стать истинными учениками, посвятив себя в жертву Богу; с нашей стороны именно подвиг наиболее полно выразит нашу лояльность, верность и любовь. Это мы должны принести Богу, а Он, как обещал, исполнит остальное: Сын Мой, отдай сердце твое Мне; Я исполню все остальное...

Теперь мы готовы к пути; готовы продумывать уже пройденную его часть, уже накопленный опыт и то, что нам еще предстоит. Жизнь каждого из нас должна в некотором смысле уподобиться поиску Грааля [2]. Примем для этого всеоружие Божие, дабы мы могли противостать в день злый и, все преодолев, устоять. Итак, станем, перепоясав чресла наши истиною и облекшись в броню праведности, и обув ноги в готовность благовествовать мир; а паче всего возьмем щит веры... и шлем спасения, и меч духовный, который есть Слово Божие (см. Еф. б, 13-17).

Мы последуем тропой, проторенной веками христианских паломничеств; вехами на пути наших размышлений послужат отрывки Евангелия. К концу нашего путешествия мы должны стать способными настолько забыть себя, что мы сможем обрести превосходящее нас видение; оно-то и есть путь к полному доверию, которое единственно и может подвести нас к истинному обращению, повороту к Богу, к началу новых личных взаимоотношений с Ним, к возвращению домой.


1. Митрополит Сурожский Антоний, "Духовное путешествие (размышления перед Великим Постом). Изд. "Православный паломник", М., 1997 г., стр. 3-24. (вернуться)

2. Грааль, или Чаша Грааля, - по преданию средневековых мистиков (это не православное предание!), - та самая Чаша, из которой Христос причастил своих учеников; и человек испивший из нее обретает бессмертие. Поиск Грааля - в переносном смысле - это поиск Бога, поиск вечной жизни. (ред. Н.).

Навстречу Событию - В НЕДЕЛЮ О СТРАШНОМ СУДЕ 1


ЕСТЬ ЛИ АДСКИЕ МУКИ?

 

Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)

Други наши, сегодня, в неделю воспоминания о Страшном Суде Божием, грядущем как тать на всю вселенную, дне, когда решится окончательно и бесповоротно участь всякого земнородного, живущего и уже поглощенного смертью, когда каждый из нас услышит или: "Приидите, благословеннии Отца Моего, наследуйте уготованное вам Царствие от сложения мира!", или: "Идите от Мене, проклятии, во огнь вечный, уготованный диаволу и ангела его!", мне хочется привести для вас мало кому известное свидетельство живого человека об истинности адских мук, ожидающих тех, кто услышит страшное слово последнего приговора: "Отыдите от Мене..."

И сказать об этом свидетельстве меня побуждает поток писем и личные беседы со многими людьми, уже теперь страждущими от бесовского насилия и обдержания и уже теперь отчасти прикасающимися к этим мукам. Очень, очень много людей испытывают их теперь, но очень немногие понимают, что же с ними происходит, и потому ищут люди спасения и исцеления там, где получить его не могут.

Сегодняшний рассказ укажет всем страждущим единственно верный путь несения подвига и путь к исцелению - это Вера, молитвы Церкви и Божией милости, подаваемые страждущим в Таинствах Церкви.

Николай Александрович Мотовилов - "служка Серафимов", как он сам себя любил называть, тот, который удостоился чудного исцеления, а впоследствии лицезрения собственными очами сияния лика Преподобного Серафима Фаворским светом благодати Святаго Духа, человек горячего и искреннего сердца, дабы действительно послужить памяти отца Серафима, он решил лично поехать на родину великого Старца, в Курск, собрать сведения о его детстве и юношестве, а также посетить Киево-Флоровский монастырь. Поездка эта имела весьма тяжкие последствия для Николая Александровича: он заболел по попущению Божию от врага, излившего на него свою месть за труд, послуживший к прославлению угодника Божия, отца Серафима.

Обстоятельства, предшествовавшие болезни Николая Александровича Мотовилова и объясняющие ее начало, были следующие. Как-то раз в беседе с Преподобным Серафимом зашел разговор о вражьих нападениях на человека. Светски образованный Мотовилов не преминул, конечно, усомниться в существовании злой силы. Тогда Преподобный поведал ему о своей страшной борьбе с бесами в течение 1000 ночей и 1000 дней, силою своего слова, авторитетом своей святости, в которой не могло быть даже тени лжи или преувеличения, Старец убедил Мотовилова в существовании бесов не в призраках или мечтаниях, а в самой настоящей горькой действительности.

Пылкий Мотовилов так вдохновился повестью Старца, что от души воскликнул: "Батюшка, как бы я хотел побороться с бесами!" Батюшка Серафим испуганно перебил его: "Что вы, что вы, ваше Боголюбие! Вы не знаете, что вы говорите. Знали бы вы, что малейший из них своим когтем может перевернуть всю землю, так не вызывались бы на борьбу с ними!"

"А разве, батюшка, у бесов есть когти?" "Эх, ваше Боголюбие, ваше Боголюбие, и чему только вас в университете учат! Не знаете, что у бесов когтей нет?! Изображают их с когтями, хвостами, рогами потому, что для человеческого воображения невозможно гнуснее этого вида и придумать. Таковы в гнусности своей они и есть, ибо самовольное отпадение их от Бога и добровольное их противление Божественной благодати из ангелов света, какими они были до отпадения, сделало их ангелами такой тьмы и мерзости, что не изобразить их никаким человеческим подобием, а подобие нужно, - вот их и изображают черными и безобразными.

Но, будучи сотворены с силой и свойствами ангелов, они обладают таким для человека и для всего земного невообразимым могуществом, что самый маленький из них, как и сказал я вам, может своим когтем перевернуть всю землю.

Одна Божественная благодать Всесвятаго Духа, туне даруемая нам, православным христианам, за божественные заслуги Богочеловека Господа нашего Иисуса Христа, одна она делает ничтожными все козни и злоухищрения вражия".

Жутко стало тогда Мотовилову. Прежде под защитой Преподобного он мог не бояться злобы сатанинской. Но легкомысленный дерзкий вызов, по попущению Божию, не остался без последствий, - он был принят.

Когда Мотовилов, после кончины старца Серафима, поехал в Курск, немного ему удалось собрать здесь сведений о детстве и юности Преподобного. [...] Поездка в Курск и пребывание в нём были вполне благополучны. Гроза ждала Мотовилова на возвратном пути в Воронеж. На одной из почтовых станций, по дороге из Курска, Мотовилову пришлось заночевать. Оставшись совершенно один в комнате для приезжих, он достал из чемодана свои рукописи и стал их разбирать при тусклом свете одиночной свечи, еле освещавшей просторную комнату. Одною из первых ему попалась запись об исцелении бесноватой девицы из дворян, Еропкиной, у раки святителя Митрофана Воронежского.

"Я задумался, - пишет Мотовилов, - как это может случиться, что православная христианка, приобщающаяся Пречистых и Животворящих Тайн Господних, и вдруг одержима бесом, и притом такое продолжительное время, как 30 с лишним лет. И подумал я: вздор! Этого быть не может! Посмотрел бы я, как бы посмел в меня вселиться бес, раз я часто прибегаю к Таинству Святого Причащения!.."

И в это самое мгновение страшное, холодное, зловонное облако окружило его и стало входить в его судорожно стиснутые уста. Как ни бился несчастный Мотовилов, как ни старался защитить себя от льда и смрада вползавшего в него облака, оно вошло в него все, несмотря на его нечеловеческие усилия.

Руки были точно парализованы и не могли сотворить крестного знамения; застывшая от ужаса мысль не могла вспомнить спасительного имени Иисусова. Отвратительное ужасное совершилось, и для Николая Александровича наступил период тягчайших мучений. Собственноручная запись его дает такое описание испытанных им мук:

"Господь сподобил меня на себе самом испытать истинно, а не во сне и не в привидении, три геенских муки. Первая - огня несветимого и неугасимого ничем более, как лишь одною благодатию Пресвятаго Духа. Продолжалась эта мука в течение 3-х суток, так что я чувствовал, как сожигался, но не сгорал. Со всего меня по 10 или 17 раз в сутки снимали эту геенскую сажу, что было видно для всех. Перестали эти муки лишь после исповеди и причастия Святых Тайн Господних молитвами архиепископа Воронежского Антония и заказанными им по всем 47 церквам Воронежским и по всем монастырям заздравными за болящаго раба Божия Николая ектениями".

"Вторая мука - в течение 2-х суток - тартара лютого геенского, так что и огонь не только не жег, но и согревать меня не мог.

По желанию Его Высокопреосвященства, архиепископа Воронежского Антония я с полчаса держал руку над свечой, и она вся закоптела донельзя, но не согрелась даже. Опыт этот удостоверительный я записал на целом листе и к тому описанию руку мою, закопченную свечной сажей, приложил.

Но обе эти муки, благодаря причащению Святых Христовых Тайн давали мне хоть возможность есть и пить, и спать немного мог я при них, и видимы были они всеми".

"Но третья мука геенская, хотя на полсуток уменьшилась, ибо продолжалась только полутора суток и едва ли более, но зато велик был ужас и страдания, неописуемого и непостижимого. Как я жив остался от нея! Исчезла она тоже от исповеди и Причастия Святых Тайн Господних. На этот раз сам архиепископ Антоний из своих рук причастил меня оными.

Последняя мука была - червя неусыпного геенского, и червь этот никому более, кроме меня самого и архиепископа Антония, не был виден; но я весь сам был преисполнен этим наизлейшим червем, который ползал во мне всем и неизъяснимо ужасно грыз всю мою внутренность, но и выползаючи через рот, уши и нос, снова во внутренности мои возвращался. Бог дал мне силу на него, и я мог брать его в руки и растягивать. Я по необходимости заявляю это все, ибо недаром подалось мне это свыше от Бога видение, да не возможет кто подумать, что я дерзаю всуе имя Господа призывать. Нет! В день Страшного Суда Господня Сам Он Бог, Помощник и Покровитель мой, засвидетельствует, что я не лгал на Него, Господа, и на Его Божественного Промысла деяние во мне совершенное".

Вскоре после этого страшного и недоступного для обыкновенного человека испытания Мотовилов имел видение своего покровителя, Преподобного Серафима, который утешил страдальца обещанием, что ему дано будет исцеление при открытии мощей Святителя Тихона Задонского и что до того времени вселившийся в него бес не будет уже его так жестоко мучить.

Действительно, через 30 с лишком лет совершилось это событие, и Мотовилов его дождался, дождался и исцелился по великой своей вере, в самый день открытия мощей Тихона Задонского (1861 г.). Мотовилов стоял в алтаре, молился и горько плакал о том, что Господь не посылает ему исцеления, которого, по обещанию преподобного Серафима Саровского, ждала его измученная душа.

Во время пения Херувимской песни он взглянул на горнее место и увидел на нем Святителя Тихона. Святитель благословил плачущего Мотовилова и стал невидим. Мотовилов сразу почувствовал себя исцеленным.

И вот, дорогие мои, у многих теперь возникнет недоуменный вопрос: "Как, за что и зачем такая страшная мука постигла верующего человека?!"

Мы с вами, дорогие мои, часто забываем, что у Бога один день, как тысяча лет, и тысяча лет, как один день. И что жизнь наша земная - время купли или вечных благ, или вечных мук.

Будучи в земной жизни рядом с Преподобным Серафимом, Мотовилов, по любви к нему, жаждал и в вечности не разлучаться с ним. И вот ценой таких страданий, терпения и слез последовал за Преподобным, за его славой в Вечности мирской человек.

Так дай нам Господь не туне услышать сегодняшний рассказ. Пусть он одних вдохновит на терпение, в других вселит надежду, третьих устрашит ожидающей нас реальностью.

И всех нас вдохновит на ожидание с трепетом и радостью Пришествия Господня.

Господи, слава Тебе за себя и за всех, за все и за вся. Слава Тебе!

Псково-Печерский монастырь

27 (8) февраля 1993 года


1. Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)" Сб. "Проповеди", М., Изд. "Новая книга", 1993 г., стр. 172-179. 

Наша жизнь - НА ПРАЗДНИК К СВЯТОМУ СПИРИДОНУ


 

Татьяна Ждан

Дортмунд, 25 декабря. Раннее утро, нет и шести часов. Весь католический и евангелический мир упоен сладким рождественским сном. Отшумели балаганы, ярмарки, развеялись пьянящие ароматы лакомств, совершены все нужные и ненужные покупки, многочисленные подарки обрели своих владельцев. Словом, вся полнота западной цивилизации достигла своего традиционного апогея...

В это время мы, махнув рукою на штормовое предупреждение, как стайка птиц, жмемся друг к дружке на мокрой от дождя привокзальной площади. Вот-вот должен подойти наш автобус, чтобы отправиться на один из островков православия в бескрайнем германском инославном море. И собравшись вместе, мы испытываем странное воодушевление. Так, наверное, согревает душу Благодать, к которой мы сегодня должны приобщиться.

Короткая остановка в Вуппертале, и вот наш автобус полон - почти 70 человек. Сегодня у нас - разгар поста, а в Германии - великий праздник. Как тяжело бывает совместить все это православным, оказавшимся вдали от родных мест. Но и у нас сегодня торжество - день памяти святого Спиридона Тримифунтского, великого чудотворца древности, известного устроителя судеб человеческих.

Возможно, мы и не так бы относились к этому дню, если бы не сербский скит в Гайльнау, под Кобленцом, основанный схиигуменом Василием. Скит, столь часто посещаемый нашими прихожанами, место нежной заботы Господа о нас, православных. Можно сказать, что сегодня и наш храмовый праздник, надежда на невидимое участие великого святого, столь же в древности чтимого, как и Николай Угодник. Как, вообще, чудесно существование в Германии такого скита…

И вот мы уже в пути. Ощущение такое, будто мы плывем по бушующему океану. На небе не видно звезд, наш двухэтажный автобус раскачивает от порывов ветра, свет фар почти горизонтально рассекается дождевыми нитями.

Но нам хорошо! Из динамиков доносится молитва - читаются каноны и правило к причащению. Все молятся и ожидают своей очереди, чтобы исповедаться. А батюшка наш трогательно покачивается, склонившись над покаянной головушкой. И тут чувствуешь, как благодать Божия соединила всех нас в единое целое, в одну крепкую семью...

Тем временем за окном светает, и пейзажи становятся все более гористы. Наши дети радуются, узнавая знакомые места. Полгода назад у них здесь был летний православный лагерь. Значит, уже подъезжаем к скиту. Скоро увидим и любимого схиигумена Василия, поспешающего к нам навстречу с отеческой радостью, и смиренных иноков Паисия и Исидора, чьей заботой мы будем объяты на протяжении всего пребывания здесь.

Осторожно спускаясь по серпантину дороги, автобус делает последний вираж и перед нами открывается чудесный вид. У подножия покрытых вековыми деревьями скал, вдоль извивающейся реки, ютится тихая деревенька. А напротив нее - с другой стороны реки - торжественный, идиллистический пейзаж. Кажется, и выбрали люди это место для жительства, чтобы всегда видеть красоту. Какая тишина! Здесь и сама природа может учить нас смирению. Птицы парят над замершим лесом. И, наверное, все мыслимые краски вобрал в себя этот многоярусный лесной амфитеатр. Как гармоничен Божий мир! Да, знают отцы, где основывать монастырские обители и скиты. Здесь все благодатно. Как хорошо нам, грешным, хоть изредка побывать в таких здравницах души.

   
  nadezhda6_4.jpg  
     
 

Вот мы и приехали. И те, кто уже бывал у батюшки, радостно торопятся в его объятия, а те кто впервые здесь - волнуются, подходя под благословение, и не могут удержаться от желания получше рассмотреть старца. Из под высокого лба - радостно смотрят детские светящиеся озера очей.

А взметнувшиеся крылышки бровей как бы требовательно вопрошают: "Смиряешься? Каешься? Благотворишь?" И невысокая фигурка батюшки маленькими шажками, почти невесомо возглавляет нашу многочисленную группу и вводит в свою тихую обитель. И мы вливаемся в одну громадную семью православных, приехавших сюда на престольный праздник Спиридoна Тримифунтского.

Вот наши братья сербы, греки, немцы... Еще перед скитом на небольшой парковочной площадке мы обратили внимание на номера автомобилей. Они были из Франции, Голландии, Швейцарии, Бельгии... И все наши братья и сестры. Как это важно - родство и единство во Христе. Одно стадо, один Пастырь...

Нас было не менее 150 человек. Заранее трудно было представить, как маленькая церковь в скиту может всех вместить. Тем не менее никто из нас не ощущал ни малейшего стеснения и мог свободно поклониться и приложиться к иконам, поставить свечу, подойти под благословение владыки Константина, возглавившего торжественное праздничное Богослужение.

Кроме отцов Василия и Леонида, на Божественной Литургии архиепископу Константину сослужил также сербский священник - отец Стоян из Франкфурта на Майне.

Некоторые моменты Богослужения были нам, русским христианам, незнакомы, но очень интересны. Так, в конце службы состоялось особое молитвословие, называемое у сербов Славою. При этом в честь и память святого Спиридона Тримифунтского освящался калач (большой каравай белого хлеба). Свою Славу - своего святого покровителя имеет каждая сербская семья, и день его памяти - большой семейный праздник, начинающийся в храме с освящения калача. Это тоже необычное действо. Огромный каравай слегка вращался, возвышаясь на кончиках пальцев архиепископа, наших священников и тех, у кого сегодня Слава. А в это время присутствующие в храме, положив друг другу руки на плечи, с волнением молились в братском единстве. У Господа нет национального разделения, а только вот такое единство в вере православных сердец.

В конце богослужения архиепископ Константин сказал слово о святом Спиридоне. Он отметил, что не только в прошлом святой Спиридон совершал чудеса, но и сейчас, здесь - в Гайльнау. "Кто бы мог подумать, - сказал он, - что маленький скит с одним священником в маленьком селе, вдалеке от больших городов, станет местом таких богослужений, как сегодняшнее? Но вот реальность - сегодня только причастилось более 50 человек". Значит не забыты мы у Бога, и святой Спиридон ходатайствует за нас, помогая, поддерживая нас.

Сербские братья в ожидании нашего приезда в течении нескольких дней готовились: подыскали помещение для трапезы, закупили продукты и приготовили разнообразные постные блюда, да еще и в своей национальной традиции. Тут было чему поучиться. Хотя застольные беседы не в монастырских правилах, но в этот раз они украсили завершение трапезы. Много теплых слов было сказано в благодарность нашему отцу схиигумену Василию, бывшему монаху Святой горы Афон, за то, что он окормляет нас и молится за нас. Скольким людям он помог, а скольких просто спас. Растет число тех, чья душа нашла здесь окормление, кто воочию увидел и полюбил красоту и естественность молитвенного подвига наших современников. А их в наше трудное время, к сожалению, так немного.

Возвращаясь домой, мы почувствовали, что сердца наши переполнены радостью праздника, который Господь явил здесь - в центре Европы, чтобы хранить и дарить людям огонь истинной Веры. Будем же молиться о даровании отцу Василию и всей братии скита святого Спиридона Божией Благодати, здравия духовного и телесного!

Наша жизнь - ХРИСТОС РОЖДАЕТСЯ - СЛАВИТЕ! 


(первая Рождественская Елка в Дортмунде)

 

B.A.

Какое-то неповторимое чувство взволнованности царит в просторном зале Аuslandsinstitut'a. Обычный и, в то же время, необычный день - 8 января 2000 года. Русская православная община Дортмунда устраивает праздник Рождества для детей. Именно Рождества, а не новогодней елки, на который приглашали многие русскоязычные культурные организации Дортмунда.

Но вот зал заполняется нашими прихожанами, которые принесли сюда с торжественной Рождественской службы в храме чувство радости великого Праздника. Как и в храме, здесь много детей. После праздничного угощения все с нетерпением занимают свои места. Скоро все начнется...

И вот через "золотые ворота" устремляются дети, увлеченные этой нехитрой игрой. Звучат Рождественские стихи, и после напутственного слова отца Леонида начинается чудесное представление с куклами и актерами-детьми по сценарию народного театра. Мы вновь переживаем события, связанные с Рождеством Христовым. Зрители завороженно следят за игрой кукол, прекрасно выполненных художницей Аленой Фрадиной. Сияют улыбками лица детей, мелькают чудесные костюмы, специально приготовленные к празднику, звучат Рождественские колядки.

Ну и, конечно, какой детский праздник без веселой игры и хоровода! И вот, наконец, появляется долгожданный Дед Мороз, которому детишки, и совсем маленькие, и постарше, торопятся рассказать стихи. Некоторые, как Маша Литау, прочли целую поэму. После веселой ловли озорного мешка Дед Мороз раздает детям Рождественские подарки. В зале царит возбуждение, ведь дети получили не только сладости, но и книжку о детской исповеди.

Закончился наш праздник. Будем надеяться, что дети смогли унести с него чувство чего-то светлого, неповторимого, - а именно чувство радости Рождества Христова.

Пусть не все получилось гладко, как хотелось, но все очень старались. И праздник состоялся... Слава Богу за все!

Наша жизнь - ИЗ ИСТОРИИ РОЖДЕСТВЕНСКИХ ЕЛОК В ВУППЕРТАЛЕ

 


1998 год Приближается Рождество. А количество детей в приходе стремительно возросло до 25 человек. Нужно делать Елку. Но кто? Как? Какими силами? Опыта ни у кого нет, да и неоткуда взяться.

До 1990 года елки были не рождественские, а новогодние. И только в семинариях или подпольно по домам они проводились как рождественские. После 1990 года что-то стало появляться, но у большинства сегодняшних наших родителей тогда еще детей не было. Правда, видели мы Елку в Дюссельдорфе. Но одно дело видеть, а другое - самим организовать ее.

Начались жаркие дискуссии. Чем тема менее известна, тем споры жарче. Сказывалось отсутствие смирения и полная неподготовленность к участию в церковном, соборном деле. Особенно яростно разгорелся спор вокруг Деда Мороза: быть или не быть? Постановили в конце концов, что быть ему в качестве сказочного персонажа, поющего с детьми песни и раздающего подарки. За основу сценария взяли сценарий проведения рождественского утренника в православном детском садике г. Москвы. Добавили пальчиковые игры, хороводы.

В итоге "первый блин" вполне можно было есть. Для моей семьи подготовка к этому празднику явилась большим духовным уроком. Я особенно горячо спорил, но провели Елку не по-моему, и Елка прошла замечательно.

Вениамин Цыпин

Я очень хорошо помню эту Елку: на ней мне в спектакле пришлось играть роль пастуха - больше было некому. Это была моя первая в жизни роль. Ни в школе, ни позднее мне не приходилось играть в спектаклях. Было очень страшно, боялась спутать слова, но все закончилось благополучно. Поразила меня дружеская обстановка...

София Стадникова

Рождественская Елка того года положила начало всем последующим общинным мероприятиям и создала, собственно, актив прихода.

Структура Праздника сохранилась и в дальнейшем. Открывает елку настоятель прихода, приветствуя детей. Далее он и "ведущая" начинают викторину и задают детям вопросы: что мы празднуем, когда родился Христос, при каких обстоятельствах и т. д. За удачные (и неудачные) ответы дети получают подарки. Далее следует музыкальная "заставка" и начинается спектакль, где все - и дети, и волхвы, и животные идут поклониться младенцу Христу. Потом викторина возобновляется, идут "пальчиковые игры" и, наконец, зажигается елка и появляются сказочные персонажи - Дед Мороз и Снегурочка. Дети выступают перед Дедом Морозом, читают стихи, танцуют и идет то, что обычно называют "массовкой". И в самом конце Дед Мороз раздает подарки.

В тот год была "открыта" наша ведущая, она же Снегурочка, - Лида Рей. А Женя Рей - был Дедом Морозом. Удачной находкой оказались "пальчиковые игры", которые Лида выучила по видеопленке. Все дети, от мала до велика, с радостью в них играют. При этом все отдыхают от викторины, и наступает своеобразная эмоциональная "разрядка".

Поразило меня очень серьезное отношение всех к Елке - ведь было много репетиций и всяких других подготовительных работ.

О. Леонид

1999 год. Уже 40 детей. Решили улучшить и подготовили новый спектакль. Детей очаровали своей замечательной игрой наше приходское музыкальное трио Аня - Даня (пианино, виолончель) и Виктор Семёнович (скрипка), они также озвучивали спектакль. Сценарий спектакля написали сами. Поставила его Лида Рей. Имея соответствующее образование, она смогла организовать нашу дилетантскую группу и по всем правилам подготовила выступление. Использовав свой опыт, она показала, как нужно проводить Елку и удерживать внимание зрителя.

Интересно, что спектакль в начале нравился старшим детям, но когда на сцене появились бараны, уже и маленькие деть пришли в неописуемый восторг.

Вениамин Цыпин

Благодарю всех организаторов и участников рождественской Елки за столь блестящий праздник. Я даже не ожидал, что это возможно. Потрясла викторина. Там были вопросы, на которые я сам не смог бы сразу ответить. А дети отвечали. Музыкальное сопровождение было на самом высоком уровне, как и все остальное. И, конечно, в центре всего был Христос, была православная вера. Думаю, что и дети, и взрослые надолго запомнят этот праздник.

Вадим Абрамов

Мне очень понравился текст спектакля, и, вообще, серьезное отношение к Елке. И то, что многие принимали в ней участие...

Валентина Калинина

"Тетя Нателла, а нельзя ли записаться в этот кружок"?

Вопрос по дороге домой девочки не из "наших"

Елку этого года я считаю одной из лучших. Все было на самом высоком уровне. Интересно, что новый спектакль, который написал Вениамин, почти не потребовал репетиций: роли были написаны "под исполнителей". Каждый играл сам себя. Поэтому возящиеся друг с другом бараны и вызвали такой восторг малышей.

На высоте были и старшие мальчики - Янис, Ваня, Гена, Женя, которые к празднику изготовили Вертеп с раскрашенными гипсовыми фигурками.

Особенно запомнилась братская, семейная обстановка, да и хозяйки с угощением постарались...

о. Леонид

2000 год. Поскольку Елка проводится уже в третий раз, то организаторы особенно не волновались. Схема проведения Елки - отработана, вопрос о Деде Морозе решен в позапрошлом году, и кому быть ведущей - известно. Нужно было только немного подправить сценарий спектакля, более его ориентировав на маленьких детей, подготовить выступление младшей группы и собрать всех вместе. Должен быть еще кукольный спектакль из Дортмунда.

Волнений не было и, как следствие, подготовки - тоже. Написать новый сценарий, используя заготовки прошлого года, удалось быстро. Была добавлена роль Симеона, а к баранам - сцена с верблюдами. Должно было быть и много музыки.

В этом году скрипка выпала. Остались пианино и виолончель. Ну что же - в умелых руках они должны звучать не хуже. Но человек предполагает...

08.01.2000 г., суббота - завтра Елка. И тут выясняется, что Лиду Рей (ведущую и режисера-постановщика) не отпустили с работы. Спектакль так и не поставлен. Артисты - кто уехал, а кто заболел (эпидемия гриппа). На первой (она же генеральная!) репетиции заболевает Аня (пианино). "Скрипом" виолончели - трио не заменишь.

09.01.2000. Елка все же с успехом состоялась. Ведущей очень удачно выступила Лена Ципина. А Даня показал, что не только Паганини мог блестяще сыграть на одной струне, и заменил прошлогоднее трио. Сцены пастухов с баранами, а затем еще волхвы на верблюдах, заставили не только детей, но и взрослых повеселиться. Был в этом спектакле и балет - Лена Адаева (профессиональная балерина) исполнила танец звезды. Было и выступление детской группы и кукольного театра из Дортмунда.

Под конец Дед Мороз побил все рекорды по веселости и сообразительности. Когда его спросили, как он стал Дедом Морозом, он начал на ходу сочинять историю об отряде смелых полярных исследователей - "челюскинцев". И как хорошо ему теперь жить на Северном Полюсе на морозе, а на Рождество радовать детей и дарить им подарки.

Рождественская Елка, как и другие церковные праздники, несмотря (иногда) на сложности, проходит удивительно хорошо. На душе остается радостное вспоминание и светлое чувство. И дело не в том, что нам удается, а что нет. Главное - желание и приложение усилий для Встречи с Богом, а Господь Сам все устраивает и дарует благодать.

Вениамин Цыпин

Я такого праздника в православной Церкви еще не видела. У нас в Могилев-Подольском были только церковные службы. Здесь же чувствуется одна семья - община, где все вместе радуются празднику. Было очень интересно и красиво. Особенно понравился кукольный театр.

Юлия Шульман (4 месяца в Германии).

Мне понравились зрители, которые так дружелюбно и радостно встречали все, что им показывали и дети, и взрослые. И то мужество, с каким все организаторы бросились восполнять ситуацию. Было много волнений и радостных встреч. Удивило и то, как много разнообразных талантов оказалось в нашей общине.

Валентина Калинина

Праздник мне понравился. Особенно то, что задействованы были все таланты: кто мог играть - играл, кто мог петь - пел, кто мог танцевать - танцевал. И что участвовали и дети, и взрослые. Это был не только детский праздник, но праздник всей общины. Понравилась и викторина. По сравнению с нашим дортмундским праздником здесь все было более подготовлено.

Елена Абрамова

В этом году возникла новая ситуация. Дортмундский приход значительно вырос по численности и пополнился талантами. В итоге дортмундцы 08.01. провели самостоятельную Елку, примерно по той же схеме, что и в Вуппертале. Для первого раза Елка была весьма удачной. Были на этой Елке и свои "жемчужины". Алена Фрадина и Максим Кашеваров сделали очень красивую (рождественскую) сцену для кукольного спектакля, изготовили куклы и поставили интересный и поучительный спектакль "Смерть царя Ирода". Этот спектакль, вместе с трогательным детским дуэтом Марина - Соня, а также с "бывалыми" семилетними волхвами, Ваней и Сережей, приехали в Вупперталь.

Кроме того, под руководством Валентины Семеновны свою рождественскую программу готовила дошкольная (от 3 до 7 лет) группа. Они читали стихи, рассказывали, а если не могли, то и показывали, как они поздравляют младенца Иисуса. Немало сил было вложено родителями в приготовление детских костюмов. В итоге, был большой праздник малышей. В то же время старшие дети, подростки и наша молодежь были заняты в уже традиционном спектакле под руководством Вениамина.

Таким образом, к Елке почти независимо друг от друга готовились три группы. И если где-то возникали трудности, то это почти не отразилось на ходе Праздника. Даже наоборот: новая ведущая сделала викторину более "детской" и короткой. Что прибавило Елке определенный динамизм. А Даня в сложной ситуации "раскрыл талант" и блестяще сымпровизировал музыку к кукольному спектаклю. Но главное обретение этого года, на мой взгляд, это понимание Рождественской Елки как праздника общины, как приношение от сердца каждого из нас.

О. Леонид



Наша жизнь - ЗИМНИЙ ЛАГЕРЬ У АЛЕКСЕЯ СТАХОВИЧА

 

Максим Ждан

Однажды вечером позвонил о. Леонид и сказал, что приготовил для меня одно послушание. Подробности расскажет Вениамин.

В ближайшее воскресение мы, как всегда, приехали на службу в Вупперталь. И в течение службы я все думал, что же такого героического мне предстоит сделать.

Оказалось, что все не так сложно. Намечалась поездка наших ребят в зимний лагерь, похожий на летний, но не такой большой. А послушание, по поводу которого я так переживал, представлялось не очень сложным. Меня назначали старшим в группе наших ребят. Возраст разный - от 10 до 18 лет. Цель лагеря - почти как и летом: немного отдохнуть, позаниматься катехизацией, а взрослым, кроме прочего, в меру сил помочь Алексею Стаховичу управляться с хозяйством и перестраивать дом. Кстати, именно Алексей Стахович и о. Йоханнес организовывали этот лагерь. Кроме нас, должны были подъехать еще и немецкие ребята, и наш лагерь таким образом превращался уже в интернациональный православный лагерь.

Вот и наступило следующее воскресение. Сумки собраны. В общих чертах все понятно. Как дальше сложится, не знаю. Все-таки ответственность. Но надеюсь, что с Божией помощью все устроится благополучно.

Первый неприятный сюрприз ожидал нас сразу после службы. Как вышли на улицу, попали под проливной дождь. "Дождь нам не помеха, - бодро подумал я, - не возвращаться же назад". И в скором времени мы оценили вроде бы привычные нам немецкие поезда. Сухо, тепло, сверху не капает - что еще человеку надо. За пять часов езды высохли не только вещи, но и ботинки. В принципе, наша "великолепная семерка" направлялась в город Верот, что в земле Рейнланд-Пфальц. Это неподалеку от деревеньки Гайльнау, где находится скит старца Василия. И мы надеялись его еще раз увидеть. Вот так слово за слово, обсыхая и пошучивая, с Божией помощью, добирались к цели.

ВОСКРЕСЕНИЕ

Добравшись до Балдуинштайна, мы были встречены отцом Йоханнесом и Алексеем Стаховичем, который сразу предложил нам как друзьям обращаться к нему на "ты" и только по имени. Отец Йоханнес по пути "домой" пояснил, какая работа предстоит нам: ремонт стен, покраска различных вещей, уборка, колка дров и т.д. То, что первым бросилось мне в глаза - это неисправная лампочка стоп-сигнала на машине Алексея. Сначала наш хозяин показался нам довольно пожилым, но ездил он лихо и, как выяснилось потом, в работе был неукротим.

Не остался вне нашего внимания и необычный дом Алексея, великодушно превращенный им в юношеский православный лагерь. Множеством комнат он напоминал ребятам корабль. Вещи, находящиеся в нем - это воплощенные грезы любого мальчугана. Гигантская игрушечная железная дорога, телескоп, шахматы из Индии, коллекция мечей и пистолетов... Исторический и художественный музей, в котором некоторым экспонатам исполнилось пятьсот лет! Никогда прежде мы не видели такого количества разнообразных предметов, которые за многие века не потеряли своей способности действовать и удивлять.

Алексей рассказал нам о себе и о созданном им молодежном движении "Феникс", включавшем только юношей. Немецко-австрийское молодежное движение, называющееся "Bundische Jugend", было основано в 1925 году. Активистами его были путешественники и следопыты. В 1929 г. это движение объединилось с уже давно существовавшим аналогичным движением в Англии, но было запрещено с приходом к власти фашистов. Однако принципы и идеи были сохранены и в 1976 году реализованы в движении "Jugenbund Phönix". 18 декабря 1976 года возникли знаменитые "Sätze des Bundes", и как символ возродившегося из пепла мальчишеского движения была взята птица Феникс. Целями движения являлись духовное и педагогическое развитие мальчиков. При этом без конфессиональных ограничений и различий. Скаутско-туристическая традиция должна была тут сочетаться с формированием духовной цельности.

Для скаутов духовная сторона явилась чем-то новым. Движение "Феникс'' не стремится увеличивать количество своих членов за счет их "качества", и это выражается в довольно строгом отборе кандидатов. В движении "Феникс" поражает множество русских "корней". Например, для всех участников обязательна форменная одежда - подобие матросской рубашки с широким, свисающим на плечи воротником. Эта рубашка выдается всего один раз, и по ее виду можно судить об активности хозяина - заплатки, словно награды, говорят о ветрах Альпийских вершин, о лесах Татрских гор, о волнах морей и океанов... Таково движение, у истоков которого стоял наш гостеприимный хозяин.

Отец Йоханнес гонгом созвал всех к трапезе. Надо сказать, что гонг особенно привлек внимание младших, и пришлось организовать очередь для любителей и ценителей звона. Ребята гордились, если отец Йоханнес удостаивал их чести сзывать всех грозными ударами гонга. Итак, все мы уселись вокруг огромного круглого стола, посреди которого находилась миниатюрная копия такого же стола, а сверху на ней лежал католический венок со свечами, зажигаемыми в канун Рождества. Отец Йоханнес объяснил мальчикам, что венок, виденный ими в школе и в домах у немецких друзей, мы будем зажигать по нашему православному календарю. Зажигать свечи было не менее интересно, чем бить в гонг. Опять же младшие нашей группы разделили друг с другом право делать это. Свечи зажигались не только перед трапезой и беседами, но и когда мальчики просто приходили попить чаю с медом и погрызть грецких орехов, целый мешок которых привез о. Йоханнес.

После еды о. Йоханнес составил план работы на предстоящие три дня, который был вывешен в столовой. Прежде всего нам нужно было приготовить себе ужин. Потом я и Иван принесли и собрали стол, предназначенный для полевого Престола, а Женя и Гена поставили аналои, развесили иконы. Помощь им оказывали Веня и Вова. Они же вместе с Женей были дежурными по кухне.

ПОНЕДЕЛЬНИК

На следующий день была намечена уборка в гараже и на складе. Женя, Веня и Вова вместе с о. Йоханнесом накололи дров, половину которых они на тачке свезли в сарай. Ваня мастерски выкладывал кирпичную стену, а недалеко от него Женя и Гена красили свою. Я сортировал книги в библиотеке, периодически отрываясь, чтобы проследить за выполнением работ. Порой приходилось догонять тачку и стаскивать с нее, вместо дров, Веню и Женю. Потом вместе с Геной мы подправили настенные художества Жени. Один только Иван, засучив рукава, мужественно, кирпич за кирпичом, воздвигал свой бастион. Тем временем о. Йоханнес советовался по телефону с женой: как правильно сварить макароны и залить их томатной пастой. Словом, жизнь закипела.

Перед обедом Алексей поблагодарил нас за трудолюбие. Оказалось, что половина всей намеченной работы уже выполнена, о чем сообщил нам о. Йоханнес. Эта новость привела всех в восторг и значительно повысила нам аппетит. За столом каждый одолел как минимум две порции. К обеду нашего полку прибыло. Приехали два брата, а также католический диакон Герхард. Они занялись привычным для скаутов обустройством землянки, в которой провели две ночи.

После обеда мы закончили все наши работы, отдохнули и поехали в скит к о. Василию. Дорога заняла около двадцати минут. Но, к величайшему сожалению, поговорить с о. Василием не удалось, потому что до вечерни оставалось всего лишь четверть часа. Мы успели только отведать душистый травяной чай, приготовленным для нас монахом Паисием. Помолившись на вечерне вместе с о. Василием и монахами, мы вернулись в лагерь. После ужина о. Йоханнес провел с нами беседу о различии в праздновании Рождества Христова у православных и католиков. Разъяснив нам смысл некоторых западных рождественских традиций (венки, свечи, украшение окон, календари с шоколадками и т. д. ), о. Йоханнес попросил нас бережно хранить наши родные православные традиции. Алексей также проявил немалый интерес к нашим занятиям. Он активно задавал вопросы и много рассказывал о различных случаях из своей жизни.

ВТОРНИК

Рано утром, как всегда, неумолимый гонг разбудил нас. Желающих подняться почему-то не нашлось, хотя некоторые из нас были дежурными по кухне. Дежурство это - вещь условная, введенная в целях дисциплины, но кому-то ведь надо готовить на всю нашу братию. И тогда о. Йоханнес сказал: "Друзья мои! Вы вынуждаете меня, в качестве поощрения, ввести дополнительные дежурства по кухне".

Избежать этого "вознаграждения" помогла наша сплоченность. Пришлось всем проявить известную долю мужества. Из нагретого спальника, хотя и жестковатого (надо отметить, что спали мы на полу), вылезать ну очень не хотелось. Но все-таки мы дружно "скатились" с чердака на кухню и вместе приготовили завтрак.

После утренней молитвы и завтрака нашему хозяину пришлось привезти дополнительный сорокакилограммовый мешок цемента: данные нам ранее солидные запасы ушли не только на возведение стены, но и на укрепление волос, одежды и обуви Вани и всего, что только ни попалось ему под руку. Визг и хохот работавших ребят, доносившиеся из склада, вдруг дополнились оживленными голосами приехавших немцев. Эти четверо молодых ребят двадцати двух лет, участники движения "Феникс", были также проводниками юношеских групп в походах. Они расположились в комнате на втором этаже, как раз под нами, и теперь нам было кому мешать своим топотом и играми. Одного из них малыши ожидали с самого начала нашего прибытия, потому что только с его разрешения можно было официально играть с железной дорогой.

Ну а неофициально дело было так. Макет железной дороги находился возле нашей комнаты, вне поля зрения Алексея, и был полностью накрыт целлофаном. Сверху лежала грозная записка: " Не прикасаться, не то казню! Зевс." Малыши с опаской восприняли грозную надпись, но кто этот ужасный Зевс, они не знали и потому, на свой страх и риск, бережно положили записку под стол. Недолго посовещавшись, они аккуратно проковыряли пальчиками целлофан и подключили систему к электросети. Поезд с вагонами неторопливо побежал по рельсам. На первом этапе это всех устраивало. Но вскоре тихая езда всем надоела, и ребята дали полный газ. Но при большой скорости на крутых поворотах состав сходил с рельс. Необходимо было устранить аварии. Для этого те же пухлые пальчики начали проковыривать дыры в целлофане там, где поезд переворачивался. Развлечение это продолжалось довольно долго, и не нужно иметь богатое воображение, чтобы представить, во что через пару часов превратился этот целлофан. Поэтому нетерпеливое ожидание "Зевса" обрело теперь двоякий смысл. Правда, вскоре тайна была раскрыта и расследована о. Йоханнесом. После строгого допроса, "Кто же посмел?", один из мальчишек сознался, что поломал телескоп. Но к железной дороге это не имело ни малейшего отношения.

За обедом Алексей объявил, что к вечеру прибудут гости, участники движения "Феникс, и состоится традиционное чаепитие. С 14 до 19 мы готовили ужин, делали уборку и отдыхали. По окончании ужина о. Йоханнес провел с нами занятие. Он продолжил тему различия в праздновании Рождества Христова. Тем временем приехали долгожданные активисты из Мюнхена: два очень интересных молодых человека, занимающихся музыкой. Оба профессионалы. Один из них вокалист, а другой пианист. С этого момента дом наполнился музыкой и ароматом чая, который "фениксы" готовили по своему старому рецепту. В состав напитка входили яблоки, ананасы, апельсины и другие фрукты и приправы, а также сам чай.

Проводился вечер в традициях "Феникса", то есть было чаепитие, песни - казацкие, туристские... Все собрались у камина. Стены комнаты украсили сувенирами, привезенными Алексеем со всего мира. Комната наполнилась теплом и чувством необыкновенной дружбы. Все сидели на подушках, разложенных вдоль длинного невысокого стола с угощениями. Горели свечи, и их мерцание отражалось в пиалах с душистым чаем... Незанятым оставалось лишь место хозяина. Вдруг распахнулись двери и, трудно глазам поверить, перед нами предстал сам Алексей в полном казацком облачении, с домрой в руках. Он произнес особо торжественную речь о необыкновенном счастье видеть вокруг себя так много друзей, особенно во время рождественских праздников. Он выразил свою благодарность о. Йоханнесу и группе о. Леонида за то, что ему доверили работу с православной молодежью. Теперь весь нижний этаж его дома он отдает под домовую церковь, где все мы, участники лагеря, можем отправлять богослужения.

Вечер продолжался. За душу брали русские народные песни, исполняемые "фениксовской" молодежью, не говорящей по-русски, солировал Алексей. Отец Йоханнес так растрогался, что, едва сдерживая слезы, пообещал получше ознакомиться с русским фольклором. Через месяц-другой, заявил он, мы сможем увидеть плоды его трудов. Но веселье детворы на этом не закончилось, и с чердака еще долго доносилось жужжание паровозиков.

СРЕДА

После общих утренних молитв и завтрака нужно сделать уборку в доме в доме и собрать сумки. Но ребят нелегко было оторвать от железной дороги. Пришлось предъявить ультиматум: "Кто не работает, тот не играет". Так к обеду все было выполнено, и дети успели поиграть, пока мы ждали машину из Вупперталя. Дом тем временем пополнялся гостями из разных земель Германии. Это были взрослые люди, приехавшие целыми семьями; но когда-то в прошлом они мальчишками проводили здесь время.

Вскоре появился и Вениамин с машиной, и мы, с сознанием прекрасно проведенного отдыха, счастливые, отправились домой. Мы были убеждены, что это только начало большой совместной работы. К тому же во время нашего общения родилось много интересных задумок.

P.S. "Зевс" разрешил-таки команде "пухлые пальчики" не только играть, но и самостоятельно улучшать макет. Теперь дети могут уже участвовать в строительстве городов, возведении гор и прочего в масштабе 1:200. Увидев аккуратно прибранную железную дорогу, "Зевс" признался, что более аккуратных мальчиков встречать ему еще не доводилось.

Святые о себе - ЖИЗНЕОПИСАНИЕ 1

ЕПИСКОПА АРСЕНИЯ (ЖАДАНОВСКОГО), 
НАПИСАННОЕ ИМ САМИМ
 
(Продолжение. Начало в N5)

 

АКАДЕМИЯ

Господь судил мне проходить курс Академии в иноческом звании. Должен, однако, сознаться, что трудно совмещать студенчество с монашеством. Но в этом есть и благоприятные стороны. Прежде всего великое значение имеет для студента-чернеца Лавра Преподобного Сергия. Жизнь в ней дает ему возможность, до вступления на общественное служение, освоиться со своим положением. Сам заступник земли Русской берет его под свое покровительство. Устанешь ли нравственно или физически, случится ли какая-нибудь скорбь, пойдешь к честным мощам, поклонишься от души - и легко станет на сердце...

Да, рака Преподобного, обвеянная многими воздыханиями и слезами русских людей, является благодатным источником утешения. Одного молебна, совершаемого лаврской братией в два часа ночи, кажется, никогда не забудешь; а субботний параклисис рано утром в келии угодника Божия! Стоишь на сих дивных службах и радуешься, что святой Сергий благословил и тебе жить в стенах его обители. Пресвятая Владычица мира, 500 лет тому назад приосенившая Своим присутствием это место, не оставляет его и доселе. Как тут отрадно и спасительно!..

Большой простор, далее, в Лавре для священнодействия. Каждый день совершается одиннадцать литургий, вот и выбирай любую: в 3 часа утра - в церкви Святаго Духа, в 4 часа - у преподобного Никона, в 5 часов внизу под Успенским собором, а затем в храмах Смоленском, [преподобных] Зосимы и Савватия и др. Господь сподобил меня в сане иеродиакона послужить во всех указанных церквах. Любил я еще ходить буднями в Троицкий собор к вечерне - послушать пение стихир с канонархом. Чудное, стройное исполнение их могучим хором доставляло мне наивысшее духовное наслаждение.

Не только ученые монахи, но и все студенты академии ясно чувствовали над собой покров Преподобного Сергия. Наступит утро, и потянутся добрые юноши из своих помещений к честной раке угодника Божия. Любовь учащейся молодежи к Преподобному меня всегда трогала.

Были проекты перевести академию в Москву. Если до конца разорять духовную школу, тогда понятно это стремление; при желании же ей богословского просвещения и церковного направления, - лучше места не найдешь, как именно в Свято-Троицкой Лавре.

Вторым излюбленным уголком иноков-студентов в мое время являлся Гефсиманский скит с Черниговскими пещерами. Отрадно было пройтись сюда, приложиться к чудотворному образу Божией Матери в подземельном храме. Приятный запах ладана и масла, полумрак, низкие своды, мерцание лампадок - вся таинственная обстановка располагала здесь к духовному созерцанию. Отыщешь укромное местечко, сядешь на скамью и приведешь в порядок разбитые мысли и чувства, потом зайдешь к чтимому народом иеромонаху Варнаве. Припоминаю следующий случай.

Помолившись, однажды, в пещерах, я с товарищем направился к его хибарке. Не успели мы войти на крыльцо, как вышел сам подвижник. Раздвигая собравшуюся в сенях толпу, он говорил: "Дайте пройти студентам, они люди занятые, их надо скорее отпустить". Подивились мы такой предусмотрительности и прозорливости старца, который в беседе со мной в этот раз предвещал: "Будешь неподалеку от Москвы архиереем, маленьким архиереем". Теперь пророчество исполнилось. Блаженна была кончина о. Варнавы, последовавшая в пятницу на первой неделе Великого поста, в храме Кротковского приюта в Сергиевском Посаде. Окончив исповедь, он вошел в алтарь, чтобы перед уходом приложиться к престолу, но, сотворив поклон, вместе с ним предал и дух свой Господу!

О. Варнава, как известно, устроил большой женский монастырь на Выксе. Интересно его отношение к о. Иоанну Кронштадтскому. В рукописном дневнике последнего нам пришлось прочитать такую заметку: "Слышу, - пишет батюшка, - старец Гефсиманского скита, о. Варнава неодобрительно о мне отзывается. Что я ему сделал и чем не угодил? Нужно помолиться, чтобы Господь примирил наши сердца". По-видимому, между этими двумя праведниками была какая-то рознь. Но так ли на самом деле? Когда у людей одинаковых настроений возникают разногласия по тем или иным вопросам, обыкновенно говорят: они мало знают друг друга. Подобное хочется думать и относительно названных нами светильников. Оба они считаются преданейшими сынами Православной Церкви, пастырями глубокой веры и духовного опыта, и неприязни у них не должно быть, а только критическое отношение одного к другому. Будучи строгим иноком, о. Варнава не одобрял, кажется, внешних приемов и сокращений в богослужении, какие допускал о. Иоанн. Но если бы он принял во внимание, что Кронштадтский протоиерей был не обычный священнослужитель, а духоносный молитвенник, тогда ему были бы понятны и особенности служения его, происходившие не от небрежности и неуважения к церковному уставу, а по соображениям высшего порядка.

Всем известно из истории расхождение преподобных Нила Сорского и Иосифа Волоколамского во взглядах на монастырские имущества.

В ту же бытность мою в академии развилась горячая книжная полемика между лаврским архимандритом Никоном, впоследствии архиепископом Вологодским, и архимандритом Евдокимом по вопросу: какого типа и направления должны быть теперь монастыри: деятельного или созерцательного? Недавно еще возник богословский спор об Имени Иисусовом. Нам кажется, подобного рода разногласия нередко происходят от одностороннего взгляда или оттого, что затронутый предмет рассматривается с субъективной точки зрения, сообразно с обстоятельствами и интересами времени, и тогда одна только любовь может примирять спорящих по недоразумению, та любовь, о которой апостол говорит, что она долготерпит, не превозносится, не гордится, не ищет своего, не раздражается" (1 Кор. 13, 4), но ее-то, к сожалению, у нас часто не хватает...

В Гефсиманском скиту мы заходили еще к благостному о. Исидору. Его домик находился между деревьями, в стороне от братских келий. Тут был особый мир: доброта этого старца делала то, что к нему инстинктивно тянулись живые существа - птички, мышки, лягушки и т.п. Для всех них о. Исидор готовил обед, со всеми делился, отчего у него внутри помещения и около всегда можно было видеть множество расстав ленных по углам битых тарелок и черепков с остатками пищи, предназначавшейся для живущих вблизи воздушных и подземных обитателей.

Господь привел меня посетить старца за три дня до его смерти. Я застал его уже умирающим: прощаясь со мной, он говорил: "Примите в назидание и утешение свое последние мои слова: крестная сила и раз мышление о страданиях Господа спасают христианина от всяких бед; воспоминание же о язвах Спасителя предохраняет от скорбей".

Отмечаю следующее интересное обстоятельство, имевшее место при кончине этого дивного подвижника. Никогда не затворявший для посетителей дверей своей келии, он, почувствовав приближение исхода, велел всем уйти, заявив: "Я буду сейчас умирать, и вы мне не мешайте". Жизнь о. Исидора прекрасно и подробно описана профессором Московской духовной академии, священником Флоренским.

Недалеко от Черниговских пещер, в глухом лесу, стоит уединенный скит Св. Параклита. Это - особенная обитель. Дух Святый, Коему она посвящена, ощутительно на ней почивает. Тут поражает, прежде всего, простота насельников, а затем необычная тишина; последняя напоминает то благодатное, тихое веяние ветерка, о котором говорит пророк Илия (3 Цар. 19, 12). Никогда не забуду святых переживаний, полученных мною здесь.

Зимняя ночь... Идет утреня в нижнем, подвальном храме. Пахнет дымком от натопленной печи. Посторонних лиц нет: на богослужении присутствуют только иноки, из коих многие согбенны от трудов и старости. Прекрасно, внятно, с умилением читает канон послушник Николай. Каждое слово, произнесенное им, так и вкладывается в душу. Братия о нем отзывалась: наш Николай - выдающийся человек; Господь наделил его большими способностями: он прекрасно рисует, пишет и рукодельничает. И думалось тогда: о, если бы этот раб Божий безпреткновенно прошел весь свой путь! К великому прискорбию, начинающие иноческую жизнь с ревностью, часто не выдерживают взятых на себя подвигов, ослабевают и возвращаются вспять, в мир, причем уже с худшим настроением, нежели с каким поступали в монастырь. Духовная жизнь, говорят святые отцы, - наука из наук, и ее нужно изучать, проходить с большой осмотрительностью, под надзором и руководством опытных старцев.

Однажды в том же Параклите я посетил уважаемого о. Серапиона. Показывая в окно во время беседы на рядом стоящий с его хибаркой домик, старец сообщил: "Здесь поселился с полгода тому назад молодой послушник из Сибири, удивительный молитвенник. Мне видно, как он всю ночь бодрствует и кладет поклоны: дай Бог только вынести ему такие труды!" Но что же потом случилось? Юный подвижник, сильно натянув струны своей души, стал ослабевать телом; надорванный организм скоро запросил отдыха и более легкой, свободной жизни. Началась реакция - отступление назад; и вот, впавши в духовное нечувствие, инок сначала перепросился в Гефсиманский скит в надежде, что здесь легче будет спасаться, а когда ему и тут показалось не по силам, перешел в Лавру, откуда уже само начальство удалило его "за приготовление мясной пищи в келии".

Так исполнились на нем слова Спасителя: "Никто, возложивший руку свою на плуг и озирающийся назад, не благонадежен для Царствия Божия" (Лк. 9, 62). И удивительно бывает то, что люди, не выдержавшие наружных подвигов, потом, при нравственном расслаблении, как бы стараются наверстать потерянное: если они повредили свое здоровье, усиленно начинают заботиться о пище; если проводили жизнь в скудости, хлопочут об удобствах и стяжании имения; если несли низкие послушания, стремятся к начальственным должностям и рады бывают повышениям, наградам и почестям.

Выше я упоминал об иеромонахе Серапионе, который поражал нас необыкновенной простотой, кротостью и смирением. У него одинаково находили привет и ласку: ученые и простые, знатные и бедные. Побывать у старца, побеседовать, попить чайку после литургии - являлось большим утешением. Уже подходя к его домику, каждый мог предугадать, что в нем живет раб Христов. К чистому душой, говорят, льнут голуби и садятся ему на голову, а у келии нашего подвижника привитали всегда блаженные, юродивые, эти дети Божьи. Незлобие и доброта обитателя, очевидно, притягивали их сюда. Полвека прожил о. Серапион в Параклите и, говорят, за все время ни разу не ездил в Москву, так что не имел никакого представления о современных изобретениях и новшествах. В указанном отношении он напоминал собою преподобного Павла Препростого: когда, например, ему рассказывали о машинах, телефонах, автомобилях, старец, совершенно не понимая их устройства, по-детски удивлялся. За такую простоту Господь наградил нашего авву по смерти великим почетом: не в пример прочим насельникам обители, его, по благо словению Московского Архипастыря, похоронили внутри храма, в котором [он] в течение 50-ти лет неопустительно и усердно молился. О. Серапион оказывал мне большое внимание и, что особенно ценно, считал для себя непременным долгом - поминать моих родителей. Вечная ему память!

В том же Параклите пользовались еще известностью и уважением: схимонах Онуфрий, делатель молитвы Иисусовой, и иеромонах Порфирий; последний являл собой пример нестяжательности, суровости к себе. В его келии ничего не было, кроме угла с иконами, стола и голой, досчатой кровати. Пищу принимал только в трапезе, довольствовался простой, монастырской одеждой. О. Порфирий собственной жизнью свидетельствовал, что насельнику общежительной обители не следует иметь личных забот ни о хлебе, ни о лучшей рясе, так как все необходимое ему дается. Дух и сердце его должны беспрепятственно воспарять к горнему, небесному Иерусалиму! В действительности же часто приходится наблюдать следующее: как бы ни были в монастыре обеспечены иноки, к сожалению, они стремятся к улучшению своего келейного быта и тем теряют драгоценное время для духовных подвигов. Преклоняться поэтому приходится пред такими редкими подвижниками, каким был о. Порфирий.

Еще несколько слов о Параклите. Когда я ночью стоял в его храме, то при глубокой тишине думал: "В настоящее время спит мятежный мир, но за него теплится молитва рабов Божиих, - пустынников... Хорошо и уютно бывает в комнате, когда горит перед образом лампада - отрадно и на земле Русской, пока мерцают на ней, за страждущих в море житейском людей, живые светильники святой обители, горящие не вещественным елеем, а подвигами их насельников!"

Особенное же значение для меня имела Зосимова пустынь, вызванная к жизни наместником Лавры, архимандритом Павлом и благоустроенная заботами строителя-игумена Германа. Мне привелось знать ее в то время, когда она еще таила свое духовное сокровище внутри себя. Приезжали сюда только немногие. Припоминаю такую страничку из истории обители. Великий пост... В деревянной монастырской чистой, уютной гостинице - тишина; по-видимому, в ней из гостей никого нет. Но выходишь из номера в коридор и наталкиваешься на человека: посетители есть, но кто они, и почему присутствие их незаметно? Это такие же искатели безмолвия и уединения, как и ты, только люди разных профессий. Между ними можно встретить доктора, преподавателя, купца, архиерея, генерала, молодого студента, начинающего жить. Все приезжие - верующие. Трудно им, однако, вращаясь среди мира прелюбодейного и грешного, при действии там темных сатанинских сил, твердо держаться евангельских начал. Каждому из них нужна духовная поддержка, молитва святых старцев и проверка своей совести. Вот и стремятся они в святую обитель, эту духовную врачебницу и высшую школу христианской жизни.

Зосимова пустынь и приобрела в обществе значение духовной врачебницы. Тамошние старцы, игумен Герман и иеромонах о. Алексий, получили всероссийскую известность. С первых же дней моего пребывания в Лавре они приняли меня в свою любовь, и уже более 20-ти лет я, по милости Божией, нахожусь с ними в святом общении; о них скажу более подробно потом, сейчас продолжу воспоминания об академической жизни.

Келию отвели мне в больничном корпусе, внизу, с левой стороны, вторая дверь по коридору, а рядом в комнате поместили двух моих товарищей - вдовых священников. Они были добрые люди, но жизнь наложила свою печать: часто постигало их подавленное, угнетенное состояние духа или, как говорят, "хандра", и приходилось тоскующих утешать, ободрять; бывало, жалеешь их, и в то же время благодаришь Господа за то, что Он избавил меня от семейных уз... Теперь много говорят о тягостном положении вдовых священнослужителей.

Пропитанный земными, чувственными стремлениями, мир готов разрешить для них второбрачие, но с точки зрения высших евангельских начал - оно недопустимо. Вдовство лиц, находящихся в священном сане, может быть рассматриваемо только, как голос Божий, как испытание веры и преданности Церкви. В Москве мне пришлось знать одного иерея (о. Алексия Мечева), показавшего в этом отношении удивительный пример: Господь взял у него спутницу жизни, и он при погребении ее сказал следующее: "Дважды меня венчали: один раз с покойной супругой, а другой - с Церковью Божией и паствой при рукоположении в священный сан, причем, первое предварило второе, как бы уступая место более важному и высокому. От семейных обязательств Господь меня теперь освободил, оставив только священство. Как же я должен отнестись к совершившемуся? Не есть ли это призыв к свободному и всецелому пастырскому делу? Да, так и нужно понять происшедшую по судьбам Божиим перемену в моей жизни, в противном случае я окажусь не служителем алтаря Господня, а рабом мира и страстей его".

Сильное впечатление, помню, произвела на присутствующих в храме произнесенная речь, ибо в ней был высказан взгляд святой и неоспоримо верный. Нет слов - трудно иерею, лишившемуся супруги, привыкать к своему положению, особенно, если остаются малые дети, но "вся могу о укрепляющем мя Иисусе Христе" (Флп. 4, 13). Благодать Божия и собственные усилия всегда помогут в жизни. О вдовых священнослужителях и высшее духовное начальство должно иметь особое попечение, предоставляя им места в подходящих для них условиях.

На втором и третьем курсе я продолжал жить в том же больничном корпусе, но в другой келии. Со мною помещался студент-иеродиакон Евгений, ныне епископ Благовещенский; с любовью вспоминаю сего иерарха, в то время светлого, доброго, молодого инока. Мы с ним долго подвизались в диаконском звании, так как в академии мало было лиц в этом сане. Сознаюсь, у меня иногда проявлялась даже зависть к иереям, имевшим возможность самостоятельно совершать Божественную Евхаристию; хотелось самому поскорее литургисать, при посещении родины помогать престарелому отцу, но Господь для смирения не сразу даровал мне священство, а через три года.

Благодарю же Пастыреначальника Христа за трехлетнее мое диаконство, в течение которого я часто служил, причем всегда с приготовлением.

На четвертом курсе меня перевели в помещение, известное в академии под названием "Афона"; оно находилось против инспекторской квартиры и было сухим, светлым, удобным. После больничных сырых, темных келии, я тут вздохнул легко. Сожителями моими оказались: иеродиакон Платон, вольнослушатель, инок Высокогорской пустыни Нижегородской губернии, о. Игнатий, поступивший из университета. Последний страдал припадками меланхолии, особенно усилившейся у него после принятия монашества. Недели две он казался милым, добрым, общительным, крепко верующим, но потом вдруг переменился: перестал ходить в храм, ни с кем не говорил, мало ел и всех сторонился. Удивительно то, что его настроение передавалось окружающим - какая-то тяжесть наваливалась, и мы с нетерпением ожидали просветления души отца Игнатия.

На примере собрата я дознал, как трудно жить с человеком, подверженным этому недугу; мне думается, здесь нужна исповедь, откровение, от которых больной, обыкновенно, отклоняется. Необходимо себя нудить к указанным спаси тельным средствам и бороться с подавленным состоянием духа, а близ ким - относиться к страждущим унынием с любовию и терпением. О. Игнатий по окончании курса академии поступил в Томск заведующим церковно-учительской школой, где и скончался. Вечная тебе память, старец Божий!

Ректором при мне состоял преосвященный Арсений, а инспектором - архимандрит Евдоким. Епископ Арсений отличался сильным характером и умением поддерживать дисциплину. Стоило ему только показаться, как все приходило в трепет. Такая строгость облегчала мое послушание - благочинного храма. В отсутствие ректора волнуешься, чтобы был порядок в храме, с приходом его водворялась тишина, и чувствовалось легко и свободно. Владыка выдерживал нас всегда и везде: на приеме стоишь в струнку и порядочно трусишь, зато к окончившим курс он проявлял отеческую любовь и попечение. Последнее испытал и я, явившись к нему после каникул в звании "кандидата академии". Сбросив с себя начальнический тон, "патер" приветливо принял меня, как сына и друга, в своем кабинете, куда студентом не смел "и одним глазком заглянуть". Умел еще преосвященный Арсений воодушевлять к пастырству и истовому совершению богослужения; церковная жизнь при нем процветала. С удовольствием вспоминаю Страстную седмицу, Пасху и, особенно, праздничные вечерни и собеседования с общенародным пением. Не будь последних, мы не имели бы примера образцового ведения их.

В 1902 году, мая 9 дня, о. ректор рукоположил меня в иеромонахи. Поздравляя с новым саном, он говорил: "Ты носишь имя "Арсений", что значит "мужественный", а посвящение твое случилось в день святителя Николая. Николай же, по переводу с греческого - "победитель народа". Это дает повод пожелать тебе крепости и сил в несении принятого тобою иноческого звания, а вместе успеха в апостольском уловлении людей ко спасению".

Инспектор архимандрит Евдоким как бы дополнял собою ректора. Он относился к студентам ласково, приветливо, а к инокам, кроме того, и покровительственно. Сидишь, бывало, в келии над сочинением, устанешь, заскорбишь, почувствуешь какую-то оставленность, одиночество, - вдруг о. инспектор позовет к себе, предложит проехаться с ним в Гефсиманский скит, Параклит, Вифанию, к Черниговской, и с прогулкой рассеется тоска. По праздникам он же устраивал для церковников чаепития с беседами на злобу дня. К сожалению, не умели мы ценить такого внимания начальника: многие начинали думать, что иначе и не может быть - отсюда малейший косой взгляд инспектора уже коробил нас и давал повод к осуждению и критике его действий и поступков. А авва Евдоким, как человек впечатлительный, действительно, не всегда был ровным и спокойным; всякие неприятности действовали на него гнетуще. Замечая, как он нравственно страдает, мы не хотели этого понять и требовали только ласки и привета. И выходило, что за свою же любовь и все доброе инспектор часто получал от студентов неблагодарность и нерасположение.

В академии я имел много профессоров. Из них вспоминаю Дмитрия Федоровича Голубинского - святого старца, читавшего так называемую "научную апологетику". От лектора требовалось - выводы науки согласовать с Божественным откровением. И Д. Ф., начиная с первой же лекции, являвшейся торжественным гимном Творцу мира, дивному "во святых делах Своих", блестяще выполнял поставленную ему задачу. О доброй настроенности, простоте и смирении его в академии много рассказывали интересного. Уже самый внешний вид Д. Ф. был необычайным: он носил старомодный костюм - длинный пиджак с черным шелковым галстуком на шее - и в таком одеянии весьма походил на служителя. Как-то раз во время вступительных экзаменов к главному подъезду подкатил извозчик с двумя провинциалами-семинаристами. Видят - около входных дверей стоит какой-то старик. Думают - сторож. "Помоги вынести вещи", - обращаются они к нему. И тот безвольно и покорно, с большим трудом, взваливает на себя чемодан и относит в приемную. Но каково было удивление молодых людей, увидевших на другой день знакомого им старца за экзаменационным столом в качестве профессора!

Нечто подобное случилось и со мной. В первый день по приезде в Академию я вошел в храм и встал сзади. Совершалось всенощное бдение, вдруг подбежал ко мне благоговейный пожилой раб Божий и попросил благословения. Будучи в то время иеродиаконом, я отказал ему и невольно подумал: "Какой приятный старичок, по всей вероятности, это здешний церковник". После же открылось, что подходил ко мне тот же профессор Голубинский.

Помню, однажды в Лазарево, в воскресение, пришел он к ранней литургии. Дневное евангелие, к сожалению, диакон произнес невнятно, что весьма неприятно подействовало на религиозно настроенного Д. Ф. По окончании службы он вызвал меня из алтаря, как благочинного, и выразил по сему поводу свое прискорбие в следующих словах: "А я целый год с нетерпением ждал нынешнего дня, чтобы послушать в храме, как Господь наш Иисус Христос воскресил мертвого Лазаря; ведь большая разница - читать Евангелие дома или же в церкви внимать ему, да еще такому, как сегодня, в котором указывается прообраз воскресения каждого из нас". Та же набожность заставляла Д. Ф. всегда ходить без фуражки по Лавре, а так как двор ее велик, наш же старец любил обойти все святыни, на что требовалось много времени, то его в зимнюю стужу можно было видеть путешествующим по монастырю повязанным, подобно ребенку, теплым платком. Иногда он звал к себе ректора, инспектора и некоторых духовных лиц из студентов для служения молебна и беседы, а во время его болезни мы сами, по личной инициативе, ходили к нему. Радость недугующего профессора тогда была неописуема.

Как посвященный в семинарии в стихарь, Д. Ф. считал себя чтецом Святой Православной Церкви и весьма дорожил своим званием. Один раз в году, на Покров, в храмовый праздник, ему предоставлялось читать шестопсалмие, что он выполнял с великим благоговением, предварительно со страхом входя в алтарь за благословением. Думается, ничего подобного нельзя было найти во всей России! Правда, его чтение продолжалось долго, но с этим мирились и профессора, и духовенство, и нетерпеливое студенчество.

Умирая, Д. Ф. завещал похоронить себя в стихаре, "на что", неоднократно говорил он, "я имею полное право". Трогательно было видеть святого старца, лежавшего в гробу в указанном одеянии и как бы дававшего такой урок: обязанности псаломщика часто исполняются у нас небрежно, звание его не почитается, тогда как чтец - необходимое лицо в дому Божием, а при разумном, серьезном отношении к делу он может приносить громадную пользу верующим. Недаром архипастырь при поставлении его, облекая в священную одежду, усердно молится о нем. Помня это, всякий православный, проникайся уважением и к названному служителю Церкви!

А вот другой профессор - пример благовоспитанности и необыкновенной выдержанности. К нему ходили на лекцию не столько ради науки, сколько поутешиться его обходительностью и мягкостью речи. Какие бы ошибки ни допускал студент, этот профессор не удивлялся, не раздражался, а спокойно говорил: "немножко не так", "почти так", "вы подумайте, а потом скажите", и когда спрашиваемый поправлялся, он победоносно восклицал: "совершенно правильно!" Эта деликатность происходила у него не из лести, потворства и человекоугодничества, а от природной нежности души и уважения к личности. Остроумные академисты не преминули составить о нем анекдот: "Предлагает он вопрос на экзамене: "Скажите мне, пожалуйста, что значит vester?" - "Топор", - отвечает студент. - "Немножко не так; топор бывает ваш и наш, так чей же?" - "Ваш", - говорит испытуемый. - "Совершенно правильно. Vester - ваш", - заключает профессор.

Еще один профессор библейской археологии. Жил он одиноко, с родною матерью, которая была для него самым дорогим существом в мире, целью в жизни. Когда она скончалась, сын ходил ежедневно на ее могилу, проводил там целые часы и, говорят, беседовал с умершей, как с живой. Затем он принял священный сан. Что-то таинственное, мистическое наблюдается в подобной дружбе. Любящая мать, несомненно, является земным ангелом-хранителем для всякого сына, тем более единственного, застраховывая свое детище от дурных влияний и, особенно, от проявления в нем низменных инстинктов. Святые чувства служат здесь охраной чистоты и целомудрия. Случается, что ученый инок живет с матерью и, кажется, подобное совместное пребывание, кроме пользы, ничего другого не приносит.

Преклоняюсь пред почтенною памятью и прочих моих наставников. Почти все они отличались религиозной настроенностью, талантливостью и ровным отношением ко всем студентам, светским ли то или духовным. Исключение составляли немногие. Старшим помощником инспектора был у нас иеромонах о. Анастасий. Поражал он студентов выдержанностью. Последняя, обыкновенно, приобретается только многолетней работой над собой; этот же, будучи молодым, обладал уже ею, равно как и лучшими качествами инока: молитвенным вдохновением, истовым совершением богослужения, спокойным, ровным характером и проч. И удивительно то, что его манеры действовали как-то заразительно на других. Некоторые невольно начинали подражать ему в обращении с окружающими. О. Анастасий быстро пошел по иерархической лестнице, вплоть до архиерейства.

Перехожу теперь к воспоминаниям о студентах - молодых натурах, полных энергии, высоких стремлений, желаний и намерений. Всех их интересовали: будущая карьера, земные благополучия, всем хотелось осуществлять намеченные идеалы, все были люди способные, благонастроенные, чуткие к горю, нужде, несчастью и страданиям ближних. И понятно - в академию собирались лучшие воспитанники семинарий; они являли собой цвет духовного юношества. Меня предупреждали, что студенты презрительно относятся к своим товарищам-инокам, но я этого не испытал, напротив, получал от них только внимание и привет.

На моей обязанности, как благочинного, лежало наблюдение за ежедневным богослужением и воскресными беседами. Меня выручали те же светские коллеги. Они участвовали в хоре, за ранними литургиями прислуживали в храме, руководили общенародным пением.

Академию посещали иногда почетные лица. Так, приезжал бывший ректор Академии. Мы давно жаждали видеть этого покровителя ученого монашества, о котором шла слава, как о весьма благостном, общительном и талантливом иерархе. И, действительно, он одни только сутки пробыл, а память о себе оставил надолго. Прежде всего, Преосвященный совершил Божественную литургию, после нее за чаем, в ректорской квартире состоялась его беседа с духовенством. Говорилось здесь много нового и интересного, затем высокий гость обошел номера студентов и келии иноков, в том числе заходил и ко мне, причем так приветливо и благожелательно отнесся, как будто давно меня знал. В довершение всего вечером им же предложена была в первой аудитории лекция, внесшая в нашу жизнь большое оживление. Вспоминая Преосвященного, думаешь, какими иногда великими и исключительными талантами Господь наделяет людей! Я так говорю, желая подчеркнуть умение указанного Святителя подчинить своему нравственному влиянию учащееся юношество. Его знали слушатели не только духовных, но и светских высших учебных заведений. Многих он расположил к Церкви, а иных привел к монашеству. Жаль только, что у нас часто не признают гениев, - это случилось и с ним.

Закончу свои воспоминания об академии указанием на способ ведения учебных занятий. Студенты мало посещали лекции, не практиковалось и "репетиций". Главное внимание обращалось на писание "семестряков", а затем кандидатского сочинения. Оценка последнего, между прочим, была настолько важна, что устные ответы теряли всякое значение. Такая постановка ставила Московскую духовную академию в особое положение в ряду "святилищ богословской науки" в России, а именно: ее считали передовой по научным работам.

Я писал кандидатское [сочинение] о преподобном Макарии Египетском. В мою задачу входило составить подробное житие святого, изложить в системе его творения и разобрать их с гомилетической стороны. Интерес к взятой теме охватил меня всецело; в течение всего года хоте лось думать и говорить только о беседах Преподобного. Вспоминаю это и прихожу к следующему заключению: хочешь мыслить и переживать доб рое, - погрузись тогда в чтение слова Божия, изучение святоотеческих творений, и ты наверное отвлечешься от суетного, мирского, греховного и сосредоточишься только на божественном, духовном.

Наступил последний экзамен по догматическому богословию, на который приехал Московский митрополит. Меня вызвали первым. Около часа простоял я за столом, архипастырь предлагал много вопросов и в конце спросил: "Где находится текст: "Вся могу о укрепляющем мя Иисусе Христе?" (Флп. 4, 13). - Я спокойно ответил.

По окончании испытаний в ректорской квартире мне позволили высказаться: желаю ли поступить на духовно-учебную службу или же остаться в монастыре? Я избрал последнее. "Вот и хорошо, - сказал Владыка, - у меня как раз свободное место казначея в Ч[удовом] м[онастыре], не угодно ли его занять?" - "Как благословите", - ответил я. - "Тогда направляйтесь в Москву, да поскорее, ибо там вас уже ждут".

Так произошло мое назначение, хотя и с некоторой заминкой, ибо в то же время Синод, не зная о совершившемся определении, при рассмотрении наших списков, предположил направить меня в Тифлисскую духовную семинарию. Только ходатайство того же благостного Владыки спасло меня.

(продолжение в 7-м номере)

 

   1 Печатаетя в сокращении по Сб. "Свете тихий", изд. "Паломник", М., 1996 г., стр. 3-43.

Семья, дети - АЗБУКА ПРАВОСЛАВНОГО ВОСПИТАНИЯ

(беседы) 
(Окончание. Начало в NN4-5)

 

Священномученик Владимир,
митрополит Киевский и Галицкий

Зависть

"...но завистию диавола вошла в мир смерть, и
испытывают ее принадлежащие к уделу его"
(Прем. 2, 24).

Oчень распространенный между детьми и не менее гордости и скупости опасный порок - это зависть, или недоброжелательство к ближним. Завистливый человек, возлюбленные слушатели, досадует и терзается, когда ближнему его улыбается счастье, и радуется, когда этот терпит неудачи и несчастия. Омерзительно и возмутительно такое настроение вообще у людей, но в особенности у детей. Посмотрим же, каким образом родители должны подавлять в сердцах детей своих зависть и недоброжелательство.

Мы укажем следующие главные правила или родительские обязанности по отношению к этой страсти у детей. Прежде всего старайтесь подавлять зависть в сердцах детей своих при самом первоначальном ее проявлении. Зависть у детей может обнаруживаться в различных формах. Если дети при употреблении пищи торопливо и спешно берутся за свои тарелки, чтобы не отстать от других, если они, осматриваясь кругом, быстро начинают есть, чтобы, окончив раньше других, получить еще, если они с печальным выражением лица смотрят на тарелки своих братьев и сестер, думая, что эти последние получили больше него, если они данные им порции сравнивают одну с другою, чтобы видеть, не получил ли один более другого, если они, наконец, сравнивают между собою купленные им игрушки, одежды или школьные при надлежности, чтобы видеть, не получил ли кто-либо что-нибудь более ценное и красивое, - то это верные признаки завистливого сердца у детей. Таких проявлений недоброжелательства не должны терпеть христианские родители, но должны тотчас же принимать против него меры и подавлять его всюду, где оно обнаруживается.

А для сего детей тщательно нужно приучать к тому, чтобы они были довольны тем, что им дают. Если дитя с недовольством отталкивает от себя предлагаемые ему вещи потому только, что и другое получает то же самое, то зависть пустила уже глубокие корни в его сердце, и такой поступок требует всегда строгого и чувствительного наказания. Обратная сторона зависти есть злорадство, которое очень замечается у детей. Оно может точно так же обнаруживаться в различных формах. Если дитя смеется при наказании другого, желая тем причинить ему еще более скорби, то справедливость требует подвергнуть такому же наказанию и его. Если одно дитя несправедливо жалуется на другое, - заведомо ложно обвиняет его с недоброжелательною целью, то его нужно подвергнуть строгому взысканию. Даже когда дети раскрывают и действительные проступки и шалости других, то и тогда не следует поощрять их к тому, если они это делают с той только целью, чтобы повредить другим и подвергнуть их наказанию. Да и вообще не следует потворствовать наушничеству и дозволять, как говорят, "выносить сор из избы", так как это имеет источник свой большею частию в ненавистном и недоброжелательном сердце и приучает малюток к клевете. Вообще передача о шалостях и проступках других тогда только должна быть допускаема со стороны детей, когда их спрашивают об этом отец или мать, воспитатель или учитель. Но при этом всегда нужно внушать им, чтобы они, по примеру египетского Иосифа, о проступках своих братьев, сестер или товарищей говорили не из желания им вреда, но чтобы положить пределы греху.

Второе правило гласит: не вызывай сам зависти у твоих детей. А это случается тогда, когда родители неодинаково относятся к детям, предпочитая одного другому. Родителям не следует иметь между своими детьми никаких, так называемых, любимцев; они должны всех любить одинаковою любовью, всех измерять одною меркою; в противном случае они могут возбудить недоброжелательство и зависть в сердцах тех детей, к которым менее будут проявлять любви. Они должны одинаково со всеми поступать в отношении пищи; мать не должна что-нибудь особенное готовить для того дитяти, которое несколько моложе других. Одинаково должны они поступать и в отношении одежды и игрушек детских: не следует одному делать костюм красивее, покупать игрушки лучше, чем другому. Равным образом одинаковою для всех меркою должны быть измеряемы похвала и порицание, награда и наказание. Не следует младших оставлять без наказания за те проступки, за которые подвергаются взысканию старшие. Вдвойне велико искушение делать разницу между детьми для отчима и мачехи. Они в особенности должны заботиться о том, чтобы не обнаруживать пристрастия в своих отношениях к детям.

Со сводными детьми ни отчим, ни мачеха не должны поступать строже, чем со своими кровными, никогда не должны потворствовать последним в том, за что наказываются пасынки и падчерицы. Какие дурные последствия могут проистекать от неодинакового отношения к детям, когда они предпочитаются другим, это видим мы из истории о братьях египетского Иосифа, которые настолько озлоблены были на последнего за то, что отец любил его более, чем их, что сначала хотели убить его, а потом продали в рабство.

Третье правило говорит: не учи детей твоих отвратительному пороку зависти своим собственным примером. Если дети часто слышат, как отец или мать их недоброжелательно и с завистью высказываются о своих соседях или сослуживцах, или, вообще, если бедные родители дозволяют себе в присутствии детей с завистью говорить обо всех богатых, высказывать свое недовольство на то, что они не так состоятельны, не так счастливы в своих делах и предприятиях, как тот или этот, иначе говоря, если дети дома ежедневно и ежечасно ничего более не слышат, как только исполненные зависти недоброжелательные речи родителей о своих ближних, то что удивительного, если зависть и недоброжелательство пускают свои корни и в их нежные детские сердца, которые всегда бывают более восприимчивы ко злу, чем к добру? Далее: очень часто неблагоразумные родители сами вливают в душу дитяти яд зависти, при употреблении, например, ими пищи. Когда ребенок не хочет есть потому ли, что он сыт, или потому, что предлагаемая пища ему не нравится, то ему обыкновенно говорят: "Если ты сейчас не съешь, то я съем это" или: "Я отдам братишке, или прислуге, или кошке" и т. п. И вот из боязни, как бы не воспользовался пищею кто-либо другой, ребенок с поспешностью начинает есть и, когда окончит, ему говорят: "Вот умник, теперь ты скоро вырастешь большой". Не значит ли это силою вызывать у детей зависть и недоброжелательство? Не должна ли при этом явиться у детей мысль, что есть для того, чтобы эта пища не досталась кому-либо другому, есть дело достойное похвалы и одобрения?

Четвертое правило говорит: учи детей ненавидеть порок зависти прежде из религиозных побуждений. Зависть есть отвратительный порок; однако не это должно быть главным побуждением избегать ее. Зависть есть глупый порок, потому что она не приносит завидующему никакой пользы, напротив, - один только вред, так как он отравляет ею только свою собственную жизнь; но и не это одно должно побуждать вас предостерегать своих детей от зависти. Они скорее должны избегать ее потому, что она запрещена Богом, потому, что она есть отвратительнейший грех пред Богом. Насколько греховна пред Богом зависть, это вы можете доказывать вашим детям, указывая на то, что она происходит от диавола. Он принес ее в мир, когда позавидовал блаженству Адама и Евы, которым они наслаждались в раю. Далее, тяжесть греха зависти вы можете объяснять детям, указывая на то зло, которое произошло от зависти. Из зависти сатана ввел в грех наших прародителей. Зависть сделала Каина братоубийцею. Из зависти братья Иосифа продали его в египетское рабство. Из зависти фарисеи ложно обвинили Спасителя и довели Его до крестной смерти. Как ненавистна пред Богом зависть, это, наконец, можно объяснять детям из того, что завидующий подражает диаволу и делается ему подобным, а потому пойдет некогда туда же, где и диавол, т.е. в ад. Но самое сильное выражение против зависти высказал Сам Дух Святый устами мудрого мужа, когда он сказал:чрез зависть диавола смерть вошла в мир, и те, которые допускают ее в сердца свои, подражают ему.

Последнее правило, наконец, говорит: насаждай в сердцах детей своих противоположную этому пороку добродетель. Добродетель, противоположная пороку зависти, есть искренняя, сердечная любовь к ближним, та любовь, которая всегда поступает по словам Спасителя: все, чего хотите вы от людей, должны делать и для людей (Мф. 7, 12). Согласно с сим, родители обязаны приучать своих детей к искренней, деятельной любви к ближним, учить их быть сострадательными к ближним и выражать свое участие в судьбе их не словами только, но и делом. Быть по отношению к братьям и сестрам и другим детям услужливыми, предупредительными и ласковыми. Малютки должны быть приучаемы к тому, чтобы они радовались вместе с радующимися (Рим. 12, 15). Они должны быть приучаемы переносить слабости и недостатки друг друга, не говорить о недостатках и проступках братьев, сестер и товарищей по школе, если об этом их не спрашивают. С самых ранних пор нужно запечатлевать в сердцах их высокое значение заповеди о любви к ближним, исполняющих которую Спаситель причисляет к ученикам Своим: из того все узнают, что вы ученики Мои, если вы любите друг друга (Ин. 13, 35).

Вот, братие, все главные средства к предохранению детей ваших от развития в них зависти и недоброжелательности. Вы слышали, какой глупый, вредный, богопротивный и поистине сатанинский этот порок. Так усильте, Христа ради, вашу энергию в борьбе с этим смертным грехом, воспользуйтесь всеми средствами и со всем усердием приложите указанные правила. Словом, воспитывайте ваших детей так, чтобы каждое из них было сыном Того небесного Отца, Который все Свои творения любит одинаковою любовью и Который солнце Свое сияет на благие и злые, на праведные и неправедные.

" Итак внимайте себе и всему стаду,
в котором Дух Святый поставил вас блюстителями "
(Деян. 20, 28).

Вот какое увещание делает апостол Павел епископам Ефесской церкви; приложимо оно и ко всем христианским родителям. И они суть такие же Богом поставленные епископы-наблюдатели за своими детьми, и они также бдительно должны следить за порученным им стадом, аз есмь пастырь добрый, говорит Спаситель о Себе. И вы, христианские родители, являетесь пастырями, а овечки, пасти которых поручено вам, это - ваши дети. Думаю, что все вы желали бы быть добрыми пастырями, хорошо знать и добросовестно выполнять ваши пастырские обязанности, а первый долг и главное условие пастырской деятельности - бдительность применительно к пастырско-родительским обязанностям, о чем мы и побеседуем с вами. Чтобы ясней и доказательней представить вам это важное и существенное средство успешного воспитания детей, начертим образ доброго пастыря, каким он должен быть по отношению ко всем сторонам и условиям родительской жизни и деятельности. Добрый пастырь, прежде всего, сознает, что стадо, которое он обязан пасти, принадлежит не ему, но что он должен дать за него ответ своему Господину, он сознает также и то, какое драгоценное благо в лице этого стада вручил ему Господин. Так и вам, христианские родители, особенно часто нужно приводить себе на память, что вы обязаны за ваших детей дать отчет Господу Богу. Бог вверил вам их не как собственность, которою вы свободно можете распоряжаться по своей воле и произволу, но только как приставникам, как ответственным стражам. И какое высокое и драгоценное сокровище вверено вам в лице детей ваших! Вам вверено попечение не о бессловесных и неразумных животных, но о бессмертных человеческих душах, которые суть образы и подобия Бога; о душах, которые Спаситель купил бесконечно дорогою ценою Своей Крови и которые освящены Духом Святым во св. крещении и призваны к вечному блаженству. Какое драгоценное сокровище - ваши дети, это вы можете видеть из того, что Бог к каждому из них, с самого появления их на свет, приставил ангела-хранителя, который защищает и охраняет его от всякого зла, как телесного, так и душевного. Господь поставил вас пастырями детей, которых в особенности любил и отличал Спаситель во время Своей земной жизни, которых Он выставлял пред Своими учениками, как образец смирения, - пастырями детей, о которых Он сказал:приемляй единого от малых сих во имя мое, мене приемлет. А иже аще соблазнит единого от меньших сих, верующих во имя мое, уне есть ему, да свесится жернов осельский на выи его, и потонет в пучине морстей (Мф. 18, 5. 6).

Итак видите, родители, какое драгоценное сокровище вручил вам Бог в лице ваших детей! Но и не забывайте никогда, что вы должны будете некогда дать строгий отчет за этот врученный вам талант. Да, вы ответите за каждого из детей ваших, если допустите его до вечной погибели. Господь поставил вас надзирателями за душами детей ваших: из ваших же рук Он некогда потребует их и обратно. И горе, горе вам, если по вашей вине подвергнется вечной погибели хотя одна из таких душ! Но благо вам, если, представ некогда, в тот великий день страшного суда, пред лице Небесного Судии, окруженные вашими детьми, вы вправе будете сказать Ему: се аз, Господи, дети мои, которых Ты даровал мне, и не едино из них не погибло.

В сознании того, какое драгоценное сокровище вручил ему Бог, и в чувстве своей ответственности за целость его, добрый пастырь водит свое стадо только на добрые, злачные пажити. Он прилагает все свое старание и заботу к тому, чтобы ни одна из его овец не наелась вредной или даже ядовитой травы. Так и вы, христианские родители, должны заботиться о том, чтобы бессмертные души детей ваших кормить здоровою, питательною пищею. А таковою пищею для детских душ служит христианское учение и божественная благодать, изливающаяся на них в молитве и таинствах православно-христианской церкви. А путь и средства к тому - христианское обучение и наставление.

Если хотите вести души детей ваших на добрые и здоровые пажити, питать их хорошею пищею, то позаботьтесь обучить их с самого раннего возраста спасительным истинам христианства и приучать к ежедневной в определенное время совершаемой молитве. Старайтесь доставлять им не один только телесный, материальный хлеб, но и духовный. Как нужно поступать в этом отношении с детьми и дошкольного возраста, и во время обучения их в школе, и по выходе из нее, - об этом сказано было в прежних беседах. Добрый пастырь, как мы уже сказали, заботится и о том, чтобы ни одной из его овец не попал вредный и ядовитый корм. Равным образом вы, христианские родители, если только хотите быть добрыми пастырями, должны предохранять ваших детей от вредоносной, ядовитой, смертоносной духовной пищи. Вы не должны допускать в ваших домах никаких сочинений, брошюр, книг и журналов, из которых ваши дети могут извлекать яд неверия или которые могут причинять вред их нравственной чистоте и невинности. Вы должны бдительно наблюдать, чтобы в руки подрастающих детей ваших не попадали никакие книги, журналы и газеты, где открыто проповедуется неверие, осмеиваются обряды и обычаи православной церкви, представляются в карикатурном виде ее богослужение, ее служители и т. д.

Равным образом не должны вы допускать и того, дабы ваши дети, особенно подрастающие девочки, искали для себя развлечение в книгах, где рассказываются какие-нибудь любовные интриги и похождения, соединенные с нарушением целомудрия, брачного союза и т. п., и представляются как извинительные человеческие слабости. К такому сорту сочинений принадлежит большая часть романов и очень многие повести, помещаемые в современных беллетристических изданиях или издаваемые отдельными книгами. Когда вы берете из аптеки яд для истребления вредных домашних животных или насекомых, например, мышей, крыс, тараканов и т. п., то вы стараетесь прятать его как можно подальше и запираете его в каком-нибудь безопасном месте, дабы никто из ваших детей не съел его и не причинил вреда своему телесному здоровью и жизни. Еще крепче запирайте, еще дальше прячьте, прошу вас во имя блага детей ваших, такие книги и сочинения, если уже так необходимо держать их в доме, в которых содержится яд неверия и безнравственности, или же, еще лучше, подражайте примеру первенствующих христиан, которые бросали в огонь таковые книги (Деян. 19, 19), дабы они не попали в руки детей ваших и не отравили их бессмертные души.

Добрый пастырь, наконец, с неусыпаемою бдительностью смотрит за своим стадом, чтобы не потерять ни одной из овец его и чтобы не ворвался в его овчарню какой-нибудь хищный волк. Если заблудилась часть его стада, он бежит за нею и ищет ее до тех пор, пока не найдет. Таким же образом и вы, христианские родители, должны смотреть за вашими детьми, как за самыми малыми, так и за более взрослыми. Вы должны бдительно наблюдать за их поведением в церкви, на улице, в местах их занятий, игр и развлечений; следить за их общением с другими и за их товариществом, дабы они не развращались от других и не приобрели склонности к какому-нибудь пороку; следить за их уходом из дому и за возвращением домой.

Особенно нужно бывает во время зимы иметь строгий глаз за детьми, когда при долгих вечерах могут возрастать для них разного рода опасности при недостатке бдительного за ними надзора. Христианские родители не должны терпеть никаких ночных отлучек и похождений, никаких маскарадов и других опасных сборищ лиц обоего пола, а тем более, каких-либо отношений и знакомств с людьми сомнительной нравственности. Но, к сожалению, как часто и много в этом отношении погрешают некоторые из родителей, как беспечно нарушают многие из них свои пастырские обязанности, когда они нисколько не заботятся о поведении своих детей и в доме и вне его. Когда у доброго хозяина сбежит со двора гусак или гусыня и не возвратится к вечеру домой, то он обыкновенно старается отыскать его и до тех пор не затворяет ворот, пока не возвратится сбежавшее животное. Но как много таких родителей, которые преспокойно запирают двери дома и ложатся спать, хотя сына или дочери их нет дома, хотя бы они были на каком-нибудь маскараде, на танцах, в трактире или проводили ночное время в других каких-нибудь не совсем нравственных и безопасных сборищах!

Если одно из детей твоих сбилось с пути, оставило путь добродетели и пошло по пути порока и греха, то твоя обязанность, христианский отец, христианская мать, догнать твое заблудшее дитя, упросить, умолить, запретить, предостеречь, наказать и до тех пор, так сказать, преследовать его твоими слезами и моль бами, пока оно снова не возвратится на истинный путь. Таков образ доброго пастыря! Подражайте ему, христианские родители, и исполняйте верно и добросовестно пастырские обязанности в отношении детей ваших. Помните всегда, какое драгоценное сокровище даровал вам Бог в лице детей ваших, но и не забывайте того строгого отчета, какой вы должны будете некогда отдать за них пред престолом Вечного Судии. Водите всегда вверенных вам овец на добрые пажити, питайте их небесным хлебом христианского учения и божественной благодати, сообщаемой им в таинствах Православной церкви. Наблюдайте бдительнее за поведением ваших детей и дома и вне его, следите за их товариществом, за их уходом из дома и возвращением в дом.

А вы, христианские дети, будьте послушными овцами пастырей, которых приставил к вам Сам Бог. Слушайте советы и наставления ваших родителей, строго соблюдайте пятую заповедь, дабы наследовать вам и благословение ее. Если родители, так будут вести себя, как верные пастыри, а дети - как послушные им овцы, тогда Господь Иисус, этот добрый Пастырь, приведет некогда и пастырей и овец к небесной пажити и к вечному блаженству. Аминь.

Борьба с главным пороком дитяти

" ...филистимляне, увидев, что силач их умер, побежали"
(1 Цар. 17, 51).

Вы знаете, возлюбленные слушатели, что родители в целях доброго христианского воспитания должны не насаждать только доброе в сердцах детей своих, но и преодолевать, искоренять в них все дурное. У детей, рожденных в первородном грехе и окруженных грехами, много всего дурного; какая же дурная наклонность или страсть прежде всего должна быть искореняема у детей, на борьбу с какою 'из страстей и пороков по преимуществу должно устремляться внимание родителей?

Замечено, что каждый человек, а следовательно и каждый ребенок, имеет один какой-нибудь главный недостаток, одну главную страсть, и хотя бы у тебя, христианский родитель, было десять детей, однако легко может случиться, что у каждого из них будет своя особая главная страсть. Одно дитя от природы особенно наклонно к гордости, самолюбию, упорству, другое - к скупости и жадности, третье - к чувственности, четвертое - к зависти и злорадству, пятое - к лености и праздности и т. п. Главная страсть обыкновенно бывает одним из семи главных, так называемых смертных грехов. С этим замеченным и главным в ребенке грехом и нужно родителям, первее всего, бороться и всячески искоренять его, так сказать, в зародыше.

Посмотрим теперь, почему над ним по преимуществу следует одержать победу и как легче распознать этот недуг детей своих. Все вы знаете историю об исполине филистимском - Голиафе. Когда однажды войска филистимское и израильское расположились одно против другого, выступил надменный Голиаф, начал смеяться над израильтянами и с самонадеянною гордостью вызвал кого-либо из них на поединок. Никто не осмеливался противостать необычайному исполину, сразиться с ним, пока юный пастух Давид, в надежде на помощь Божию, не выступил против него с одною пращею и не сразил его до смерти одним ловким и с силою нанесенным ударом. И вот, увидев, что сильный великан умер, филистимляне тотчас разбежались.

Выслушайте же приложение этой истории к предмету нашей беседы. Между различными греховными наклонностями, присущими твоим, отец, детям, есть своего рода Голиаф, т. е. одна самая большая и самая сильная наклонность, или главная страсть. Против этой-то последней и следует тебе прежде всего бороться, ее-то и нужно скорее всего побеждать. Ибо если будет поражен Голиаф страстей, обуревающих душу детей твоих, то остальное полчище их рассеется само собою. Если ты хочешь очистить твое поле от сорной травы, то ты сперва должен умертвить ее корни: тогда сами собой засохнут и опадут ее листья и ветки. А главная страсть твоего дитяти есть корень, из которого выросли все другие грехи и недостатки.

Если ты исторгнешь из сердца твоего ребенка этот коренной грех, то и другие грехи, так сказать, засохнут и отпадут. Если ты хочешь, чтобы высох ручей, то тебе необходимо вычерпать источник. А ведь самый главный и любимый грех твоего дитяти - это источник, из которого проистекают все другие грехи и пороки. Исчерпай этот источник, удали главный недостаток, тогда исчезнут и все другие недостатки.

Из сказанного следует, что весь успех воспитания зависит главным образом от того, чтобы убить в сердцах детей главную страсть. Мы уже неоднократно говорили и доказывали, что воспитание необходимо начинать с самого раннего их возраста, с младенчества. Если это можно сказать обо всем деле воспитания, то тем более о борьбе против главной страсти. Отсюда и вытекает такое, очень важное правило: преодолевай как можно раньше главную страсть твоих детей. Чем дольше ты будешь ждать, тем сильнее и могущественнее будет страсть и тем труднее будет с нею справиться. Один отец привел однажды, - рассказывает нам евангелист Марк в своем Евангелии (гл. 9), - сына, одержимого злым духом, ко Спасителю, так как ученики Его долго не могли изгнать этого духа из больного. Почему же, спрашивается, не могли изгнать этого злого духа ученики Иисуса? Причину этого можно видеть из вопроса, поставленного Иисусом Христом отцу бесноватого:как долго одержим этим духом сын твой? и из ответа отца на этот вопрос: с детства. Та необычайная сила, с которою злой дух мог то ударять больного о землю, то бросать в огонь и воду, объясняется, как видите, тем, что он овладел им еще с детства и до сих пор никем еще не был изгнан. То же самое - заметьте, христианские родители, - может быть и с духом гордости, с духом тщеславия, сребролюбия и скупости и со всяким другим, обитающим в сердцах ваших детей. Если он не будет изгнан из них в самом раннем возрасте, то он засияет так крепко и такую возымеет силу, что впоследствии или с величайшим только трудом можно будет победить его, или же совсем нельзя будет преодолеть своими силами и потребуется уже чудесная благодатная помощь для того, чтобы освободить от него детей. Ужели вы настолько высокомерны, что можете требовать и надеяться на такое чудо? А если нет, то употребляйте все меры к тому, чтобы изгонять этот дух главной страсти из сердец детских, пока еще можно, своими силами.

Но, чтобы иметь надлежащий успех в излечении этого главного нравственного недуга детей ваших, для этого наперед нужно узнать его. Отсюда и возникает дальнейший, очень важный вопрос о том, каким образом родители могут распознавать главную страсть у каждого из детей своих?

По этому предмету, или для этой цели предложим мы такие правила: старайся прежде всего узнать твой собственный главный недуг, твою собственную господствующую страсть. Кто хорошо знает самого себя, тому не трудно будет узнать и других. Если это положение справедливо уже вообще, то тем более в отношении родителей. Отец, мать, хорошо знающие свое собственное сердце, которым известна их слабая сторона, их любимый главный порок, легко могут узнать его и у своих детей, так как дети очень часто наследуют дурные наклонности своих родителей; сын или дочь в большинстве случаев имеют те именно главные недостатки, которыми страдают отец и мать.

Но это самопознание - очень большое и трудное искусство, достигаемое с величайшим усилием и особенным старанием, при помощи божественной благодати. Если хотите вы, христианские родители, достигнуть самопознания, то вы должны тщательно наблюдать за собою, за наклонностями и влечениями своего сердца, усердно просить Бога о просвещении, чаще испытывать свою совесть, от времени до времени исповедывать свои грехи и вообще стремиться к истинному благочестию. Ибо только истинно благочестивый человек может хорошо знать самого себя.

Но если ты, по причине недостатка в тебе истинного благочестия, не узнал, как должно, себя самого и главного своего недостатка, то ты, может быть, хорошо знаешь твою половину, твою супругу или твоего мужа, знаешь очень хорошо его слабую сторону. И это может навести тебя на истинный путь при распознавании главных недостатков детей твоих. Наблюдай (только попристальнее!) за всеми проявлениями воли детей своих, - и ты, отец, откроешь, может быть, в твоей дочери тот самый недостаток, который ты так часто замечаешь в твоей жене. А ты, жена, присматривайся к поступкам твоего сына - и ты, быть может, заметишь в нем те же самые дурные наклонности, которые так часто проявляются в твоем муже и причиняют тебе так много скорби и неприятности.

Затем прислушивайся, что говорят о твоих детях другие. Чужие люди обыкновенно лучше видят недостатки в твоих детях, чем ты сам, так как они не бывают ослеплены ложною любовью. Поэтому если кто-либо, например священник или учитель, с благим намерением обращает твое внимание на тот или этот недостаток твоего дитяти, не сердись на него в неразумном чувстве оскорбленной родительской гордости, напротив будь ему за это благодарен и пользуйся теми предостережениями, какие он тебе делает. Это может послужить, конечно, только ко благу твоему и детей твоих.

Люби еще твоих детей благоразумною христианскою любовью. Неразумная, ложная любовь, какою она, к сожалению, большею частью бывает у родителей к своим детям, бывает обыкновенно одной из главных причин, почему они не замечают многих недостатков своих детей, почему они видят в них только хорошее и даже проявление их неблагонравия иногда считают за добрые качества. Не закрывай своих глаз на дурные поступки детей, не ослепляй себя ложною гордостью, лучше смирись и понеси небольшое уязвление своего самолюбия, чем потом увидеть своих детей порочными и испорченными.

Наконец, тщательно следи за твоими детьми, особенно в тот момент, когда они не знают, что за ними наблюдают. Именно, следи за ними во время игр, когда они находятся между равными и подобными им, когда большею частью открывается их истинная натура и, скорее всего, обнаруживаются добрые и дурные наклонности.

Главная страсть человека - вы знаете, возлюбленные слушатели, - имеет роковое, решающее значение во всем деле искоренения всего злого; поэтому стремитесь всеми силами, не пропускайте никаких средств, чтобы только открыть и выяснить ее. Пока вы не достигнете этого, до тех пор вы не можете надеяться на успех доброго воспитания. Открытая же и ясная в ваших глазах главная страсть дитяти - это, можно сказать, залог и основание для полного успеха. С упованием на помощь Божию начинайте потребную борьбу и не переставайте бороться до конца, до полного истребления известного порока. Если вам удастся таким образом вырвать корень греха, то мало-помалу исчезнет и вся сорная трава грехов в саду сердец детей ваших, и глаза Бога и святых Его ангелов всегда будут взирать на них с любовью и благоволением.

О наказании как о воспитательном средстве

В последней половине ХVШ-го столетия в Германии появилось много педагогов - учителей воспитания, которые называли себя высоким именем филантропистов, т. е. друзей человечества. Они хотели воспитывать детей, как они говорили, не христианами того или другого вероисповедания, но чистыми, натуральными людьми, и при этом они мечтали доставлять детям знания и воспитывать в них добрые качества самым приятным способом, без всякого принуждения и без слез, так сказать, играя. Само собою понятно, что при таком просвещенном искусстве телесные наказания и вообще наказания детей не могли быть признаны за воспитательные средства. К счастью, это направление в деле воспитания детей скоро было изменено и здравый разум снова вступил в свои права. Скоро заметили, что при воспитании детей, как всегда учила христианская педагогика, не всегда можно ограничиваться только ласкою и добротою, но вместе с любовью необходимо употреблять при этом, как полезное средство, и строгость вместе с наградою, - и наказание.

Вот и побеседуем об этом предмете и постараемся дать ответы на следующие вопросы: за что нужно наказывать детей? как нужно наказывать? и почему следует наказывать? За что нужно наказывать?

Может быть, кто-либо из вас, слушатели, подумает сейчас: какой странный вопрос? За что же другое можно наказывать, как не за дурное? Прекрасно. Наказанию должно быть подвергаемо все дурное; но что же такое, это дурное? Не все, что вы, может быть, разумеете под этим словом. Дурно только то, что греховно перед Богом, а отсюда вытекает следующий ответ на поставленный вопрос: наказывать следует только за то, что составляет грех пред Богом. Вдумайтесь, слушатели, в это основание и поглубже напечатлейте его в вашей памяти, чтобы сообразовать с ним ваши действия. Дитя тогда только заслуживает наказания, когда оно сознательно и самовольно нарушило закон Божий, когда оно с сознанием и по своей собственной воле сделало что-либо запрещенное заповедию Божию или Церковью.

Следовательно, дети никогда не должны быть наказываемы за совершение чего-нибудь доброго. Но кто же это сделает, спросите вы? Конечно, естественно делать, чтобы этого никогда не было, естественно сомневаться в возможности такового наказания; однако на деле, к сожалению, это бывает нередко. Здесь, например, дитя строго наказывается и даже подвергается побоям за то, что оно оказало услугу соседке, принесло ей что-либо по ее просьбе из лавки, или же за то, что посетило больное дитя соседа, с которым отец и мать живут во вражде. Там дитя навлекает на себя наказание тем, что не сумело солгать и сказало правду, чем поставило родителей в неловкое или затруднительное положение. В другом месте девочку наказывают за то, что она из любви к порядку и чистоте не хочет надеть худую, изорванную одежду или есть нечистою ложкою из немытой, запачканной тарелки. Далее: не случается ли детям подвергаться брани со стороны неблагоразумных и жестокосердных родителей за то, что они поделились чем-нибудь с бедными, оказали какую-нибудь услугу другому, не отомстили за понесенное оскорбление или за то, что обнаружили особенную скромность или застенчивость?

Точно так же дети не должны быть наказываемы за несовершенства и недостатки, которые они имеют от природы, за проступки, в которые они были вовлечены каким-нибудь несчастным случаем. Равным образом не должны они быть строго наказываемы за такие шалости и проступки, которые зависят более от юношеского легкомыслия и природной ветренности, чем обнаруживают в них злую волю. Поистине несправедливо и жестоко, например, наказывать ученика, мало способного от природы, но трудолюбивого и прилежного, за то, что он не так скоро и не так хорошо приготовляет уроки и исполняет свои работы, как другие, более даровитые, дети. Еще более было бы грубым варварством, до дикости странным, обходиться сурово и наносить побои детям слабым, больным и увечным по причине этих только природных недостатков, в которых они нисколько не виноваты. На дурные привычки детей при вкушении пищи, сидении, походке и т. п., а также на отступление от правил приличия и нарушении, так называемого, хорошего тона, хотя и должно обращать внимание и исправлять их, но наказывать за них так же строго, как за явные грехи и пороки (например, за ложь, обман, клевету и кражу и т. п.) было бы совершенно несправедливо и неблагоразумно. И однако как часто случается это в наших, так называемых, образованных классах! Равным образом в великое заблуждение впадают родители, когда строгость наказания измеряют тем вредом или убытком, который нанесло дитя своим проступком. Если, например, дитя по неосторожности или по детской рассеянности разобьет окно, стакан, тарелку и т. п., то многие родители из скупости за этот проступок наказывают гораздо строже, чем за совершение какого-нибудь тяжкого греха, например, за кражу, за ложную божбу и т. п. Как это ни странно, а между тем бывает сказанное очень и очень нередко.

Показавши, за что следует и за что не следует наказывать детей, посмотрим теперь, как должно наказывать. Под этим "как" мы разумеем двоякое: во-первых, различные виды наказаний или средства, которые могут быть применяемы к детям, а во-вторых, род и способ, когда и как тот или другой из видов наказания может и должен быть применяем к детям.

Из видов и средств наказания прежде всего укажем на наказания телесные, которые издревле являются и самыми распространенными, и наиболее действенными, и особенно чувствительными. Об этом средстве и его благотворном влиянии, когда употребляется оно надлежащим образом и в добрых намерениях, говорится в самом Священном Писании устами мудрого Соломона: Язвы и обличения дают мудрость: открой же заблуждаяй срамляет родители своя (Притч. 29, 15). Об этом же говорит он и в другом месте: любяй сына своего участит ему раны, да возвеселится в последняя своя, наказуяй сына своего насладится о нем, и посреде знаемых о нем похвалится (Сир. 30, 1-2).

Но телесные наказания - отнюдь не единственное средство наказания, как думают иногда некоторые родители и воспитатели, которые за все проступки детей наказывают одними побоями. Например, есть еще много средств к наказанию. Между таковыми укажем еще на временное лишение обеда или завтрака, заключение в отдельную комнату (карцер), лишение удовольствия и игр, стояние на коленях, внушение или выговор и угроза.

Но когда и как те или другие из поименованных видов наказания должны быть применяемы к делу? Телесное наказание есть как первое, так и последнее, т. е. самое строгое и чувствительное средство наказания и потому должно быть употребляемо как можно реже и только при самых серьезных и важных проступках дитяти и притом тогда только, когда все другие средства оказались бесплодными. Но если оно употреблено, то оно должно быть таково, чтобы дитя почувствовало его и надолго запомнило.

Главнейшее и необходимое условие для допущения этого средства, это - его редкое и, так сказать, вынужденное употребление, ибо от частых телесных наказаний дети делаются, как справедливо замечено, жестокосердными. В каких же теперь случаях должны быть употреблены телесные наказания? На этот вопрос дает нам правильный ответ Священное Писание, когда оно говорит: безумие висит на сердце юного; жезл усе и наказание далече отгонит от него.

Отсюда следует, что телесные наказания должно употреблять тех случаях, когда проступки дитяти проистекают из упорства и злой воли, когда оно от греха и страсти теряет рассудок. Поэтому такого наказания заслуживает только то дитя, которое, допустив ложь, не хочет сознаться в своем проступке и упорно отвергает его, которое и после неоднократных и строгих внушений не оставляет предосудительного поведения, обманывает, крадет, не слушается своих родителей и употребляет по отношению к ним бранные слова или поднимает на них руку, дерзко восстает против их распоряжений и наказаний, топает ногами, сердито отталкивает предлагаемые ему вещи, жестоко поступает с более слабыми детьми или бедными животными и т. п. В таких и только таких случаях допускайте телесное наказание. Тяжелое и нежелательное это средство. Но если до него дошло дело, то обдумайте, и долго, всесторонне обдумайте поступок, вызвающий его, ибо оно - средство крайнее, последнее и даже опасное; да и кроме него есть немало иных более мягких и не менее действенных наказаний. Например, весьма чувствительное средство: временное лишение пищи. Лишение обеда, завтрака, отхода ко сну с тощим желудком - особенно полезны против упрямства и лености. В отношении же неуживчивых, склонных к ссорам и мстительным детям - приносило всегда добрые плоды отлучение от товарищей и заключение в отдельную комнату.

Наказания, действующие на чувство стыда, следует употреблять с большою осторожностью и только в редких случаях, чтобы не притупить или совсем не убить в детях чувства чести и достоинства. Для благовоспитанных детей достаточно чувствительным наказанием бывает уже то одно, если родители по совершении ими проступка долгое время обходятся с ними холодно, не говорят с ними, показывают им серьезное выражение лица и т. п. Выговоры и внушения должны быть прежде всего кратки, точны и чужды многословия. Длинные рацеи и внушения должны быть прежде всего кратки, точны и чужды многословия. Длинные рацеи и внушения делают детей глухими и малочувствительными.

Об употреблении угроз, наконец, следует заметить, что они в известных случаях должны быть и действительно приводимы в исполнение. Поэтому нерезонно и неблагоразумно - грозить таким наказанием, которое не может быть приведено в исполнение, потому что чрез это родители теряют доверие в глазах детей своих.

Наконец, ответим, почему и для чего следует наказывать детей. Главным основанием наказания должна быть любовь, а единственною целью его - исправление дитяти. Отсюда следует, что наказание должно быть отеческим и никогда не должно переходить в жестокость; особенно оно не должно совершаться во гневе, ибо гнев человека, по выражению слова Божия, правды Божией не соделывает (Иак. 1, 20).

Всегда нужно давать детям замечать, что вы неохотно прибегаете к наказанию, что вам больно браться за тело ребенка и, если беретесь, то потому, что вас вынуждает к тому родительская любовь, желающая их исправления. Раздраженный наказывает, чтобы отомстить, но христианские родители должны наказывать не из мести за причиненное им оскорбление, а потому что дитя совершило грех, оскорбило Бога и подвергло бы себя временной и вечной погибели, если бы не принимать никаких мер к его исправлению. Если ребенок рассердит тебя каким-нибудь проступком, то отложи наказание, пока остынет первый гнев, но при этом ты не должен забывать пословицу, что отложенное не есть отмененное. Я сказал, что наказание должно быть отеческим, а потому не должно переходить в жестокость и тиранство, а это нередко случается, когда приступают к наказанию в пылу гнева. Вот почему ты не должен браться за первую попавшуюся тебе палку и наносить ею удары, ибо это легко может иметь дурные последствия и есть варварская жестокость. Так как наказание всегда должно происходить из любви и иметь целью исправление наказываемого, то не следует другим позволять осмеивать наказываемого, ибо это увеличивает скорбь его и вредит цели наказания. Равным образом неправильно и неблагоразумно поступают родители, когда, наказав дитя, тотчас же начинают ласкать его, дают ему понять, что они жалеют и как бы раскаиваются в том, что подвергли его наказанию. Напротив, наказанному ребенку тогда только следует оказать ласку, когда он обнаружит раскаяние в своем проступке и искреннее желание исправиться.

Я дал вам, таким образом, ответ на вопросы: за что следует наказывать, как наказывать и почему? Делайте же, христианские родители, употребление из вашего права наказывать детей ваших по тем основаниям, которые вы сейчас слышали. Не наказывайте ваших детей ни за что, кроме того, что заслуживает наказания в очах Бога, что есть грех пред Ним. И наоборот, никогда не оставляйте дитяти без наказания, когда оно сознательно и непринужденно нарушает заповедь Божию. Но руководитесь при наказании ваших детей всегда только любовью, никогда не забывайте, что единственною целью наказания должно быть их исправление. Не бойтесь, что вы в случае строгого воспитания детей ваших, соединенного с нередкими наказаниями, охладите их и потеряете будто бы их любовь к вам. Нет, опыт учит совершенно противному. Ваши дети впоследствии будут вам благодарны за то, что вы строго их держали и добрым воспитанием положили прочное основание к их временному и вечному благу и спасению.

Преподобный Амвросий Оптинский:

ЖИТЬ - не тужить, никого не осуждать, никому не досаждать, и всем мое почтение.

БЛАГОЕ ГОВОРИТЬ - серебро рассыпать, а благоразумное молчание - золото.

НЕ ЛЮБИ СЛУШАТЬ о недостатках других, то у тебя будет больше своих.

СВОИ ГРЕХИ - говори и себя больше вини, а не других людей.

КТО НАС КОРИТ, тот нам дарит. А кто хвалит, тот у нас крадет.

УКЛОНЯЙСЯ от тех людей, общение с которыми для души твоей вредно.

ВАЖНЕЕ всего - стараться быть мирным.

НИЧТО так не отвлекает ум наш от Бога, как множество житейских забот.

СМЕХ отгоняет памятование о Боге и Страшном Суде.

НЕТ святее того языка, который в скорбях благодарит Бога.

ОТ ДИАВОЛА есть все то, что делается с обидой ближняго.

ИЗ "ЛЕСТВИЦЫ"

Покаяние есть возобновление крещения.

Покаяние есть очищение совести.

Покаяние есть завет с Богом об исправлении жизни.

Покаяние есть примирение с Богом через совершение благих дел, противных прежним грехам.

Покаяние есть купля смирения.

Покаяние есть дочь надежды и отвержения отчаяния.

Кто в беседе упорно желает настоять на своем мнении, хотя бы оно было и справедливо, тот да знает, что он одержим дьявольским недугом; и если он так поступает в беседе с равными, то может быть обличение старших и исцелит его; если же обращается так с большими себя и мудрейшими, то этот недуг от людей неисцелим.

Усердно пей поругание, как воду жизни, от всякого человека желающего напоить тебя этим врачеством, очищающим от блудной похоти; ибо тогда глубокая чистота возсияет в душе твоей, и свет Божий не оскудеет в сердце твоем.

Кто стремится к безстрастию и к Богу,тот считает потерянным всякий день, в который его никто не укорял.

Духовная жизнь в эмиграции - ВОЗВРАЩЕНИЕ ДОМОЙ 1

(от протестантизма к православию)
(Продолжение. Начало в N5)

 


Питер Гиллквист

Глава четвертая

В ПОИСКАХ ЦЕРКВИ НОВОГО ЗАВЕТА

В середине 1975 года мы могли уже сделать несколько выводов, касающихся Церкви, основываясь на нашем изучении древнехристианской истории. Церковное богослужение имело специфическую форму, или структуру. Оно было литургическим, берущим свое начало в богослужении, данном Богом в ветхозаветном откровении и получившим свое завершение в Новом Завете во Христе, нашем великом Первосвященнике. Кроме того, к нашему большому удивлению, послеапостольские авторы говорят нам, что этот основной порядок богослужения был по существу одинаковым в церквах всего мира.

Ранняя Церковь была сакраментальной. Она единогласно исповедовала таинства как реальность и практиковала их. Бог подавал в них людям Свою благодать. Крещение действительно было очищением грехов и ниспосланием Святого Духа, в точном соответствии с обещанием апостола Петра своим слушателям в день Пятидесятницы (Деян. 2:38). Евхаристические Дары действительно были Телом и Кровью Христа, как Сам Господь убеждал Своих учеников перед смертью (Лк. 22:19-20). В таинстве брака муж и жена на самом деле становились одной плотью.

Возглавление или форма управления Церковью была иерархической с самого начала - ее структура включала епископов, пресвитеров, диаконов и церковный народ. Нашим ответом на эту форму правления было формирование в 1975 году Новозаветного апостольского ордена (НЗАО) в надежде организовать нечто работоспособное и в то же время избежать основания новой деноминации. Мы считали своим долгом основать церкви, обладающие следующими двенадцатью свойствами:

1. Благодать.

2. Подлинная община.

3. Откровение.

4. Авторитетное и направленное на служение руководство.

5. Забота.

6. Видение и слышание Бога.

7. Добрые дела.

8. Благочестие.

9. Православное богословие.

10. Богослужение.

11. Радостная надежда.

12. Кафоличность.

К началу 1979 года НЗАО стало Евангелической Православной Церковью. Обещание нашей пастве и друг другу, что в один прекрасный день мы станем частью исторической Церкви, когда найдем ее в современном мире, по-прежнему оставалось в силе.

В нашем понимании способом распознать правду Божию и Его волю относительно Его людей была соборность. Ранняя Церковь рассматривала различные проблемы и сомнения, с которыми ей приходилось сталкиваться, соборно - будь то на местном, региональном или вселенском уровне. Ранние христиане исходили из того, что сообща они могут определить, в каком направлении Бог ведет Церковь.

Центральным пунктом апостольского вероучения была Святая Троица и воплощение Сына Божия. Эти истины были на переднем крае обороны буквально во всем, во что ранняя христианская Церковь верила, чему она учила и за что она боролась.

Позвольте мне подчеркнуть еще раз, что для нас обретение твердой уверенности в этих реальностях - литургии, таинстве евхаристии, епископальном управлении - далеко не всегда было легким делом. В особенности с литургией и евхаристией. То, что они были истинны и практиковались повсеместно в Древней Церкви, было для нас прискорбной очевидностью. Здесь мы ничего не могли возразить.

Сложность с древним христианством заключалась в том, чтобы сделать его действующим. Но разве не всегда так бывает в процессе обращения?

Богослужение Церкви к концу первого тысячелетия ее существования в различных местах имело по существу одинаковую форму. Вероучение было одним и тем же. Вся Церковь исповедовала один Символ веры, одинаковый повсюду, и выдержала много атак. Церковное управление было везде в основном одинаковым. И эта единая Церковь была православной.

1054: как был потерян Запад

Трения стали нарастать в последней части первого тысячелетия. К началу второго они достигли критической точки. В то время как различные вероучительные, политические, экономические и культурные факторы работали на разделение Церкви на части, которые впоследствии получат название Востока и Запада, два основных старых вопроса приобрели преобладающее значение:

1) должен ли один человек, папа Римский, рассматриваться как главный епископ Церкви? и

2) добавление filioque в церковный Символ веры.

Папство

Среди двенадцати апостолов Петр был признанным лидером. Он говорил от имени Двенадцати до и после Пятидесятницы. Он известен как первый епископ Рима. Никто не ставил под сомнение его значение. После смерти апостолов, по мере развития церковного управления, епископ Рима был признан первым по чести, даже несмотря на то, что все епископы были равны. Но по прошествии примерно трех столетий епископы Рима постепенно начали присваивать себе роль превосходящих над остальными. И, без общего согласия, они ультимативно провозгласили себя единственно подлинными преемниками апостола Петра.

Подавляющее большинство других епископов никогда не оспаривали первенство римского епископа, но даже в Италии они открыто отвергали папские претензии быть всеобщим главой Церкви на Земле. Такое изменение древней практики было вызвано двумя факторами: нахождением четырех из пяти патриархов на Востоке (на Западе находился только Рим) и упадком мощи Римской империи на Западе. Возросшая власть Римского папы стала одним из основных факторов отрыва Римской Церкви и всех, кого она смогла собрать вокруг себя, от исторической православной Церкви.

Добавление к Символу веры

В Церкви стали также проявляться разногласия относительно Святого Духа. Исходит ли Святой Дух от Отца? Или он исходит от Отца и Сына?

В Евангелии от Иоанна (15:26) Господь Иисус Христос утверждает: "Когда же приидет Утешитель, Которого Я пошлю вам от Отца, Дух Истины, Который от Отца исходит, Он будет свидетельствовать о Мне". Это главное положение об "исхождении" Святого Духа во всем Новом Завете, и в нем ясно сказано: Он "от Отца исходит".

Поэтому, когда Константинопольский Собор 381 года на закрытом заседании подтвердил Никейский Символ веры, составленный в 325 году, он расширил этот Символ, чтобы провозгласить следующие знакомые слова: "И в Духа Святого, Господа животворящего, Который исходит от Отца, Которому мы поклоняемся равно с Отцом и Сыном".

Спустя два столетия на поместном соборе в Толедо (Испания, 589 год), король Рекарред объявил, что должно исповедывать Святого Духа исходящим от Отца и Сына (фраза "и Сына" на латинском языке обозначается словом filioque; поэтому данная проблема часто называется "спором о filioque"). Король мог иметь добрые намерения, но противоречил апостольскому учению о Святом Духе. К несчастью, поместный Испанский собор согласился с его ошибкой, и она постепенно распространилась на Западе, хотя вначале и отвергалась папами.

Исходя из учения Священного Писания, как оно исповедовалось всей Церковью в Никее и Константинополе, и в течение предшествующих столетий, не было никаких оснований полагать что-либо иное, чем исхождение Святого Духа от Отца.

 
  nadezhda6_10_1.gif
 
  nadezhda6_10_2.gif

33 г. Пятидесятница (29 год считается более достоверной датой).

49 г. Собор в Иерусалиме (Деян. 15) устанавливает прецедент рассмотрения церковных споров Собором. Иаков председательствует как епископ.

69 г. Епископ Игнатий рукоположен в Антиохии, где первым епископом был ап. Петр, в середине новозаветной эры. Другие ранние епископы включают Иакова, Поликарпа и Климента.

95 г. Написано Откровение Св. Иоанна Богослова, вероятно, последняя из новозаветных книг.

150 г. Св. Иустин Мученик описывает литургическое богослужение Церкви, центром которого является Евхаристия. Литургическое богослужение имеет корни и в Ветхом, и в Новом Завете.

325 г. Никейский Собор отвечает на вызов христианской вере, когда еретик Арий утверждает, что Христос был сотворен Отцем. Св. Афанасий защищает вечность Сына Божия. Ариане продолжают свои нападки на истинное христианство в течение многих лет. Никея является первым из семи Вселенских (всецерковных) Соборов.

451 г. Халкидонский Собор подтверждает апостольское учение о двух природах во Христе.

589 г. На соборе в Толедо, Испания, к Никейскому Символу Веры добавлено filioque утверждающее, что Святой Дух ис­ходит от Отца и Сына. Эта ошибка позднее принята Римом.

787 г. Эпоха Вселенских Соборов заканчивается в Никее Седьмым Собором, возвращающим в Церковь многовековое иконопочитание.

988 г. Начало обращения Руси.

1054 г. Происходит Великая Схизма. Два главных спорных вопроса включают притязание Рима на верховную власть папы и добавление пункта filioque в Никейский символ веры. Фотиева схизма (880) еще более осложнила спор. 1095 г. Римская церковь начинает крестовые походы. Разграбление Константинополя Римом (1204) усугубляет разрыв между Востоком и Западом.

1333 г. Св. Григорий Палама защищает Православную практику исихастской духовности и употребление Иисусовой молитвы.

1453 г. Турки захватывают Константинополь; Византийская империя прекращает свое существование.

1517 г. Мартин Лютер прибивает свои 95 тезисов к двери католической церкви в Виттенберге, начиная протестантскую Реформацию.

1529 г. Английская церковь начинает отходить от Рима. 1794 г. Миссионеры прибывают на остров Кодьяк на Аляске; Православие появляется в Северной Америке.

1854 г. Рим принимает догмат о непорочном зачатии [Девы Марии].

1870 г. Папская непогрешимость становится католическим догматом.

1988 г. Тысячелетие Православия в России, в то время как Православная Церковь во всем мире сохраняет полноту апостольской веры.

Но столетие спустя папа римский, сделав шаг, во многом обусловленный сложным переплетением политических факторов, односторонне изменил Символ веры без созыва Вселенского Собора. Хотя это изменение было первоначально отвергнуто и на Востоке, и на Западе - даже некоторыми близкими к Риму епископами - Риму в конце концов удалось заставить Запад капитулировать.

Последствием для западной Церкви, естественно, стала тенденция отводить Святому Духу менее важное место, чем Богу Отцу и Богу Сыну. Изменение это может казаться незначительным, но его последствия оказались катастрофически огромными. Этот предмет разногласий с отступлением папы от православного вероучения Церкви стал другой определяющей причиной увековечивания отпадения римской Церкви от исторической православной Церкви - Церкви Нового Завета.

Великая схизма

Конфликт между папой Римским и Востоком нарастал, особенно в отношениях папы с епископом, или патриархом, Константинопольским. Папа зашел настолько далеко, что провозгласил свое право решать, кто должен быть епископом Константинополя, что нарушало исторический прецедент и выходило за пределы его компетенции. Папа, не руководствуясь больше правилами управления новозаветной Церковью, пытался политическими средствами подчинить всю Церковь своему господству.

Причудливые и запутанные интриги следовали одна за другой по мере того, как ряд римских пап проводил свою постоянную политику попыток контролировать весь христианский мир. Возможно, самый неслыханный инцидент среди этих политических, религиозных и даже военных козней, которые касались Востока, произошел в 1054 году. Посланный папой кардинал во время воскресного богослужения положил на алтарь церкви Софии Премудрости Божией в Константинополе документ, отлучающий константинопольского патриарха от Церкви!

Папа, разумеется, не имел никакого законного права поступать подобным образом. И последствия были ошеломляющими. В последующие десятилетия были написаны некоторые не очень приятные главы истории Церкви. Окончательным итогом папских интриг стало отделение римской Церкви от Церкви Нового Завета. И эта схизма никогда не была залечена.

Проходили века, и конфликт продолжался. Все попытки воссоединения провалились, и римская Церковь отдалялась все дальше от своих исторических корней. Таковы неизбежные последствия уклонения от Церкви. Отход римской Церкви от Церкви исторической не смог стать исключением.

Развилка на нашем пути

Итак, в своем путешествии через историю мы тщательно проследили тысячелетие неразрывной преемственности в Церкви. Излишне говорить, что мы подтвердили представление о Церкви, изложенное на страницах Нового Завета. Мы обнаружили ту же самую Церковь во втором и третьем столетиях, подвергающуюся жестоким гонениям, служащую литургию в домах, катакомбах и даже на кладбищах, и руководимую епископами, которые часто заканчивали свой жизненный путь как мученики. Мы нашли ее в четвертом веке защищающей веру в Никее и в пятом веке - в Халкидоне.

Мы проследовали за ней вплоть до восьмого столетия, изучили ее великие Соборы, полюбили ее апологетов, святых, учителей, то, как они проповедовали Евангелие, боролись с еретиками и подтверждали почитание святых икон. Мы были поражены тем, как смело встречали в Церкви этические и догматические искажения вероучения и как постоянно удавалось избежать возможного разрушения. Бог был с Церковью в девятом и десятом веках, а миссионерская деятельность Кирилла и Мефодия заложила основу для обращения Руси ко Христу, которое началось в 988 году.

Но затем наступил 1054 год, и мы оказались перед лицом выбора. Произошел раскол. Я до сих пор помню физическое ощущение, которое у меня было, когда я сказал своим единомышленникам:

"Восток прав в сопротивлении папству и в отрицании дополнения filioque". После этого я сделал глубокий вздох. "Я думаю, что это делает нас... православными". И тут же возникло чувство изоляции, беспокойства, неприкаянности. Где эта Церковь сегодня? Существует ли она до сих пор? Или она тихо скончалась где-то в позднем средневековье?

Надо отметить, что никто из нас, насколько мне известно, не состоял когда-либо в православной Церкви. Большинство из нас даже не знало о ее существовании. По этой причине - я должен с сожалением сообщить - мы решили создать ее заново.

Запад: реформация и контрреформация

В течение столетий, последовавших за 1054 годом, в истории несомненно отмечалось растущее различие между Востоком и Западом. Восток сохранял Новозаветную веру во всей полноте, богослужения и обычаи, поддерживающие апостольские основы. Западная, или римская, Церковь начала крестовые походы, от которых происходили самые глубокие и болезненные раны, когда-либо нанесенные Востоку Западом, и, возможно, труднее всего поддающиеся лечению. Рим, кроме того, склонился к более рациональной вере. И она стала мощной политической силой в западном мире. Заметим, меньше, чем через пять веков после того, как Рим встал на путь односторонних решений в области вероучения и практики церковной жизни, назрел еще один конфликт - и на этот раз не с соседним Востоком, но внутри самого западного лагеря.

Хотя многие на Западе, включая некоторых из пап, высказывались против многих изменений в римской доктрине и практике, остановить процесс упадка не удалось. На этот раз малоизвестный германский монах, по имени Мартин Лютер неосторожно выступил с критикой римокатолической церкви, что, в конце концов, повлияло на ход мировой истории. Его известные "девяносто пять тезисов", просто призывающие к дебатам по конкретным вопросам, были прибиты к двери церкви в Виттенберге в 1517 году. Через короткое время эти тезисы дали начало тому, что получило на Западе название протестантской Реформации. Лютер дважды искал аудиенции у папы, но получил отказ, и в 1521 году он был отлучен от римской Церкви. Он не собирался разрывать отношения с Римом: в его планы входила только реформация Церкви. Но Рим отказался от уступок. Лютер также стоял на своем. Дверь к единству Запада громко захлопнулась.

Протесты Лютера распространились подобно пожару, раздуваемому бушующим ветром. За реформами, которых он добивался в Германии, вскоре последовали требования от Ульриха Цвингли в Цюрихе, Джона Кальвина в Женеве и сотен других по всей Европе. Питаемая разнообразными политическими, социальными и экономическими факторами, реформация проникла буквально во все углы и щели римской Церкви. Духовный авторитет последней на Западе был значительно ослаблен по мере того, как это грандиозное разделение возникало и разрасталось. Отголоски этого конфликта доходят и до наших дней.

В дополнение к проблемам на европейском континенте, английская Церковь также оказалась в процессе поиска собственного пути. Генрих VIII, подталкиваемый своими брачными проблемами, за менил папу римского собой в качестве главы Церк ви Англии. А сама английская Церковь окажется раздробленной глубокими раздорами, которые повлияют на судьбу Соединенных Штатов и Канады.

По мере того, как десятилетие проходило за десятилетием, многие ветви протестантизма на Западе принимали все более отличающиеся формы. Были даже течения, которые настаивали на том, что они не являются ни римокатоликами, ни протестантами.

Все, кажется, разделяли взаимную неприязнь к епископу Рима и порядкам в его Церкви и все больше и больше желали гораздо менее централизованных форм управления. В то время, как некоторые, например, лютеране и англикане, придерживались традиционной литургии и таинств, другие, такие. как реформированные церкви и более радикальные анабаптисты и их потомки, подвергали сомнению и отвергали многие библейские реальности, включая иерархию, таинства и исторические традиции (независимо от того, когда и где они возникали), полагая, что тем самым освобождают себя от римского католицизма.

Сегодня многие искренние, открыто исповедую щие свою веру христиане готовы отвергнуть даже библейские данные, которые подтверждают деятельность христианской Церкви, просто потому, что они считают такую историческую деятельность "слишком католической". В своем усердии восстановить первоначальную чистоту протестантское учение, само того не осознавая, зашло слишком далеко.

Таким образом, хотя они и сохранили в той или иной степени остатки первоначального христианства, ни протестантизм, ни католицизм не имеют права претендовать на сохранение в истории полноты новозаветной Церкви. Отделившись от православной Церкви, Рим утратил свое место подлинного исторического выражения Церкви Нового Завета. В разногласиях реформации протестанты, при всех своих добрых намерениях, энтузиазме и верной критике, не смогли вернуться в Новозаветную Церковь.

Православная Церковь сегодня

Мы потратили десятилетие с 1977 по 1987 год на знакомство с Православной Церковью - ее духовенством и паствой. Казалось невероятным обнаружить точно такую веру во Христа, к какой мы пришли, но она оказалась надежно внедренной в культурную оправу, о которой мы почти ничего не знали. Временами мы опасались, что, возможно, не сумеем установить связь с православной Церковью в двадцатом столетии. Подъемы и спады, радости и разочарования этого десятилетия описаны в части 3 этой книги.

В части 2 "Православие и Библия" мы рассмотрим специфические библейские проблемы, с которыми мы столкнулись как евангельские христиане, серьезно стремившиеся стать православными. Я расскажу о них так ясно, честно и правдиво, как только смогу.

В заключение части 1 позвольте мне сказать несколько ободряющих слов. Церковь Нового Завета, Церковь Петра и Павла и апостолов, православная Церковь, несмотря на гонения, политические притеснения и дезертирство на ее отдельных флангах, чудесным образом сохраняет сегодня веру и жизнь Церкви Нового Завета. Надо признать, что стиль Православия выглядит сложным для современных протестантов, и это вполне естественно. Но, имея исторические данные о развитии Церкви, нетрудно убедиться, что она сохранила простую, сосредоточенную на Христе веру апостолов в своих обрядах, службах и даже в архитектуре.

В православии сегодня, также как и во все прошедшие годы, основы христианского вероучения, богослужения и церковного управления никогда не подвергаются пересмотру. Например, никто не может быть православным священником и отрицать божественность Христа, Его Непорочное Зачатие, Воскресение, Вознесение и Второе Пришествие. В течение двух тысячелетий Церковь не уклонилась со своего пути. Она является Единой, Святой, Соборной и Апостольской. Она - Новозаветная Церковь. Врата адовы, несмотря на многочисленные попытки, не одолели ее.

Хотя сегодня в мире насчитывается более 225 миллионов православных христиан, многие американцы не знают об этой Церкви. В Северной Америке Православная Церковь до недавнего времени была, в основном, ограничена этническими рамками, не распространялась далеко за пределы приходов православных эмигрантов, принесших Церковь к берегам этого континента. Православное христианство было, по словам митрополита Филиппа, "самым большим секретом Америки".

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ПРАВОСЛАВИЕ И БИБЛИЯ

Глава пятая

НА СЛОВО НА БУКВУ "П"

Ни для кого не секрет, что при изучении истории Церкви наталкиваешься на одно запретное для многих евангелических протестантов слово. Чтобы немного пояснить вам, о чем идет речь, давайте назовем его словом на букву "П" - Это Предание.

Вполне можно сказать, что в современном еван гелизме развилась традиция отрицания Предания. И не без некоторых оснований. История эта восходит еще к реформации. Большая часть того, что люди типа Лютера и Кальвина презирали в римской церкви, существовало под названием Предания.

И мы на пути к православному христианству встречали аргументы Реформации, основанные на противопоставлении Библии и Предания. Поэтому нас беспокоило то, что слово "Предание" так часто употреблялось в самой истории ранней Церкви. Причем для каждого, кто его употреблял, оно было действительно значимым. Мы выступали не против буквального смысла слова "предание", как передаче наследия от поколения к поколению. Наши возражения были связаны с неспособностью традиционализма адаптироваться к необходимым изменениям.

Г. К. Честертон определял предание, как "предоставление права голоса предкам". Это помогало мне легче дышать. Но опасения все же оставались. Что, если результат голосования будет не в мою пользу? Я решил посмотреть, что говорится на этот счет в Библии.

Две стороны Предания

Никто так строго не относился к Преданию, как Иисус Христос. Одним из самых сильных обвинений в Новом Завете было осуждение нашим Господом "предания" в главе 15 Евангелия от Матфея. Посмотрите, как резко обличает Он фарисеев за их апелляцию к "преданию человеческому":

"Зачем и вы преступаете заповедь Божию ради предания вашего? Ибо Бог заповедал: "почитай отца и мать"; и: "злословящий отца и мать смертью да умрет". А вы говорите: если кто скажет отцу или матери "дар Богу то, чем бы ты от меня пользовался", тот может и не почитать отца своего и матерь свою. Таким образом вы устранили заповедь Божию преданием вашим. Лицемеры! Хорошо пророчествовал о вас Исаия, говоря: "Приближаются ко Мне люди сии устами своими и чтут Меня языком; сердце же их далеко отстоит от Меня; но тщетно чтут Меня, уча учениям, заповедям человеческим". (Мф. 15:3-9).

Эти слова, а также предупреждение апостола Павла Колоссянам: "Смотрите, братия, чтобы кто не увлек вас философиею и пустым обольщением, по преданию человеческому, по стихиям мира, а не по Христу" (Кол. 2:8), резюмируют решительные библейские призывы остерегаться "предания".

Но Новый Завет говорит по этому вопросу и другое. В одной из самых ранних книг Нового Завета апостол Павел выступал в защиту предания. Он писал: "Итак, братия, стойте и держите предания, которым вы научены или словом, или посланием нашим" (2 Фес. 2:15). Вряд ли можно найти более красноречивое одобрение предания, чем это. И затем, через несколько стихов читаем: "Завещаем же вам, братия, именем Господа нашего Иисуса Христа, удаляться от всякого брата, поступающего бесчинно, а не по преданию, которое приняли от нас" (2 Фес. 3:6). Есть ли здесь противоречие?

Внимательный взгляд на приведенные тексты показывает, что в них идет речь о разных видах преданий. В Евангельском отзыве и отрывке из Послания к Колоссянам рассматривается "человеческое предание". Другими словами, это предание, которое люди изобретают и передают другим так, как будто оно установлено Богом.

Иисус сказал в приведенном месте из Евангелия от Матфея, что человеческое предание порождало лицемерие и даже тщетное богопочитание. По словам апостола Павла, предание человеческое способно увлечь нас и сделать заложниками мира. Такие вещи, как проводившаяся фарисеями церемония умывания рук, которую Иисус осудил в 15 главе Евангелия от Матфея, и придуманные людьми ограничения в пище и празднества, против которых предупреждается в Послании к Колоссянам, были библейскими примерами человеческих преданий.

Что же можно противопоставить всему этому? Хотите верьте, хотите нет, но - другой род преданий - Божественное Предание. Именно такого рода Предания повелевал держаться апостол Павел в только что цитировавшемся послании к Фессалоникийцам. Давайте посмотрим на него еще раз.

"Итак, братия, - писал апостол, - стойте и держитесь предания, которым вы научены или словом, или посланием нашим". Павел говорит здесь о Предании, полученном от него самого и других апостолов. Это и есть "учение Апостолов", о котором идет речь в книге Деяний (2:42), учение об истине со Христом, в качестве краеугольного камня, проповедовавшееся Павлом вместе с остальными апостолами.

Обратите внимание, что это апостольское Предание имело две формы: оно выражалось "или словом, или посланием нашим". Следовательно, Писание учит нас, что Священное Предание, воспринятое апостолами от Христа, включало как то, что они говорили, посещая церкви, так и то, что они писали и что мы знаем сегодня как новозаветные Послания. Согласно Библии, само Писание является богодухновенной и записанной частью Священного Предания.

Святой Дух является Тем, Кто наставляет Церковь на истину; его называют Духом Истины. Двенадцать апостолов были избраны Иисусом Христом для того, чтобы стать основателями Его Церкви. Он обещал, что через них будет говорить Святой Дух. Часть из того, что Христос и Его апостолы делали и говорили, было изложено в Новом Завете, а часть - нет. Апостол Павел учит нас следовать и тому, что было проповедано устно, и тому, что было записано.

Вы скажете: "Как мы можем делать то, чему учили эти люди, когда сами этого не слышали?" Ответом является то, что Священное Предание, насаждавшееся в Церкви апостолами и их рукоположенными преемниками, передавалось из поколения в поколение и дошло до наших дней.

Вы скажете: "Но как я могу этому верить?" Позвольте мне предложить две причины, по которым я этому поверил. Во первых, Господь говорил, что Святой Дух наставит Его Церковь на всякую правду. Либо это так, либо нет. Но именно таково Его обещание. Это не означает, что все, когда-либо сказанное отдельными христианами, является истиной. Даже апостолы могли ошибаться. Например, Павел вынужден был поправить Петра за его нежелание вступать в общение с христианами из язычников, как записано во 2 главе Послания к Галатам. Апостол Иоанн (разумеется, неумышленно) дважды поклонялся ангелам ("Откровение") и дважды был ими поправлен! Именно поэтому Церковь созывала соборы, чтобы проверить под водительством Святого Духа то, что было сделано и сказано. Благодарение Богу, Свое обещание - вести Церковь через ее историю, Он сдержал, хотя случались и трудные времена.

Второй причиной, по которой я верю в то, что Святой Дух вел Церковь и сохранял Ее предание, является тот способ, которым Он дал нам Священное Писание. Писание не только было записано по вдохновению Святого Духа, но его Книги были собраны вместе таким же образом.

Ветхий Завет был написан в течение нескольких столетий многочисленными авторами, закончившими свою работу около 400 года до Р.Х. Новый Завет был написан примерно между 55 и 95 годами по Р.Х. Мнение, будто книги Нового Завета собрались вместе без решения Церкви, является вымыслом. Хотя видимое согласие о составе книг Нового Завета существовало на протяжении некоторого времени, окончательный библейский канон был утвержден только после признания его Церковью на Карфагенском соборе, проходившем в 397 году.

В этом и заключается суть дела. Если мы можем верить, что Святой Дух руководил Церковью при выявлении Книг, подлежащих включению в канон Писания, мы можем верить и тому, что Он руководил Церковью и на других ее Соборах! И вспомните - как Церковь узнала, какие книги были согласны с верой и поэтому достойны включения в канон? Опираясь на вероучение, переданное через Священное Предание!

Невозможно принимать Писание и отвергать Предание. Они даны нам совместно. Пытаться отделить Библию от Предания - значит разделять действия Святого Духа на правильные и неправильные - а это граничит с хулой на Святого Духа.

Позднее предание

Один из трудных моментов на нашем пути был связан с поздними преданиями. Мы знали, что до одиннадцатого столетия Церковь была единой. До этого времени все христиане рассматривали великие Вселенские Соборы как ориентиры для толкования Писания и формулировки содержания своей веры.

Но с отделением Рима от православного христианства произошли драматические изменения. Не будучи более подотчетным полноте исторической Церкви, Рим был теперь свободен учить о вселенскости папской власти и изменил Никейский Символ веры добавлением слова "филиокве". Подобно этому, римская церковь могла вводить по своему усмотрению и другие новые догматы и обычаи. Так она и поступала - и, по-видимому, будет поступать дальше.

Протестантские реформаторы не зря нападали на такие нововведения, как чистилище, папство и индульгенции. Все они были поздними добавлениями к вероучению, не имевшими никаких корней в апостольском Предании.

Например, в 1854 году Рим принял догмат о непорочном зачатии Девы Марии. Согласно этому учению, не только Христос был рожден безгрешным, но также и Мария вошла в мир, избавленная от первородного греха. Глубоко почитая Пресвятую Деву и Матерь Бога нашего, Православная Церковь все же так не учит. Почему бы в таком случае не распространить то же самое на родителей Пресвятой Богородицы и так далее - вплоть до Эдема?

В 1870 году, чуть больше ста лет назад, Рим добавил к своей коллекции новых преданий еще один догмат. На этот раз он снова касался Папы. Теперь не только его власть была вселенской, но сам он считался безошибочным как вероучитель. Стоит ли удивляться после этого, что протестанты до смерти напуганы преданием!

Об этом трудно говорить. Мои друзья из римо-католиков не любят это слышать, но тем не менее я должен это сказать. В 1054 году Рим отступил от апостольского Предания. Тысячелетие церковного единства осталось позади. Нет, Рим не во всем был не прав - ни в коем случае. Но он обременен папством и набором догматов, которые просто несовместимы со Священным Преданием. И на мой взгляд, он не приближается, а уходит все дальше от православного христианства. Создается впечатление, что растущее число его священников, монахов и мирян проникнуты духом бунтарства и даже анархии. Такие течения в современном католицизме, как "теология освобождения" в Южной Америке, феминизм и богословский либерализм в Северной Америке и в Европе охватывают всю гамму от внешне непроявленной апатии до непрочного в своем основании сверхконсерватизма.

Настало время для Рима вернуться к единству Церкви и вере апостолов и святых отцов, которой он когда-то так дорожил. Настало время вернуться к полноте Священного Предания!

Еще более обременено поздним преданием протестантское движение. Если Рим в основном делал добавления к вероучению, то протестанты выбрасывали его части. Пытаясь освободиться от римских излишеств, современные протестанты сильно перестарались в корректировке своего курса. Явившийся результатом этого редукционизм (стремление к упрощению) принес большой вред протестантским христианам в их поисках совершенства во Христе и неуклонного следования истинной вере.

Имя "Мария" перестало пользоваться почитанием; Святое Причастие превратилось в ежеквартальное воспоминание; власть и дисциплина в церкви сохранились лишь в памяти; вероучение стало делом личной интерпретации, постоянно подвергаясь сомнениям. Попробуйте назвать хоть одну протестантскую деноминацию, которая полностью следовала хотя бы учению своих основателей, не говоря уже о приверженности апостольской вере.

В поисках семьи

Мы старались найти свою духовную семью. И многие эмоции, которые мы пережили, и ситуации, с которыми мы столкнулись, похожи на то, что случается с приемными детьми, ищущими своих природных родителей.

[Далее о. Питер Гилквист рассказывает историю своих друзей Дона и Полли Браунер. Полли была приемной дочерью. Узнав об этом случайно, она полтора десятилетия искала своих настоящих родителей и при весьма драматических обстоятельствах их нашла. Полли много раз пыталась представить себе, как выглядят ее отец, мать, братья сестры и как они живут, но когда она встретилась с ними, то действительность, хотя и во многом совпадала с ее представлениями, но все же немало и отличалась.]

Если вы хоть немного похожи на меня или на Полли, вы также находитесь в поисках своей духовной семьи. И когда вы найдете ее, эта семья не будет выглядеть как в первом столетии, потому что сейчас мы находимся на пороге двадцать первого века. Теперь она, можно сказать, немного старше и, возможно, даже немного мудрее. Но это та же Церковь. Ибо она сохранила предание своего Основателя и Его Апостолов неприкосновенным.

Семейное Предание

Что такое наше Священное Предание? Это "Один Господь, одна вера, одно крещение, один Бог и Отец всех" (Ефес. 4:5-6). Это та самая драгоценная вера "однажды преданная святым" (Иуда. 3). Это православное христианство.

В этом месте вы можете сказать: "Отлично, я понимаю, что есть хорошее предание и плохое предание, Предание от Бога и человеческое предание. Но вместо того, чтобы употреблять это слово на букву "П", почему мы не можем просто сказать, что мы верим Библии?"

Мы можем. Мы так и говорим. Но мы должны сказать больше. Почему? Потому что "свидетели Иеговы" у ваших дверей тоже носят Библию и говорят, что верят ей. Предание нужно не только для того, чтобы сохранять Библию, но и чтобы правильно толковать ее. Для толкования, для пролития света Священного Предания на библейские главы и стихи и необходима Церковь. Без Нее вы оказываетесь в равном положении со "свидетелями Иеговы", а ваше слово против них - безосновательно.

Церковь, таким образом, является нашим стражем Истины. По словам самого апостола Павла, она есть "столп и утверждение истины" (1 Тим. 3:15).

Представьте, что вы едете со скоростью 50 миль в час в зоне, где скорость ограничена тридцатью пятью милями. Это установлено городскими законами. Но кто вас останавливает - свод городских законов? Нет, - полицейский. Ибо те же законы, которые устанавливают предел скорости, обеспечиваются в городе полицией. Полицейский нужен для того, чтобы следить за выполнением законов.

Так же обстоит дело с Библией, Церковью и Преданием. Писание истинно - свято, справедливо и хорошо. Но никогда не предполагалось, что оно будет существовать автономно. Его охранителем и истолкователем - а по сути дела и автором - является Церковь. Церковь, кроме того - распространитель Слова. И то, как Церковь осуществляла свою миссию в прошлом и продолжает осуществлять в настоящем, сохранено для нас в Священном Предании. Но даже Церковь создала свое Предание не сама. Предание имеет единственный источник: Самого Бога. Сначала Апостолы получили его от Иисуса Христа, а затем передали его, полным и неизменным, основанным ими Церквам.

Иисус сказал Апостолам, что им еще предстоит познать Истину, что их наставит на нее Святой Дух. И действительно, в день Пятидесятницы ветхозаветный народ Божий, приняв "крещение Святым Духом", стал Его новозаветным народом, Его Церковью. По мере того, как Церковь развивалась, ведомая Духом, этот народ привносил в нее свое богослужение, данное ему за много столетий раньше по "образу небесного" (см. Евреям 9:23), но теперь имеющее своим средоточием Самого Христа. В процессе замены старого новым рождалось христианское богослужение.

И с помощью Святого Духа Церковь рано научилась исправлять свои ошибки. Если возникало заблуждение, Апостолы немедленно принимали меры для восстановления порядка - иногда посредством личных посещений, иногда с помощью посланий, иногда обоими способами. Это само по себе стало традицией, и послания, вдохновленные Святым Духом, читались, перечитывались, переписывались и передавались по рукам. Сегодня мы их знаем как новозаветные Послания.

Примерно в то же время Матфей, Марк, Лука и Иоанн, по внушению Святого Духа, сели за написание для Церкви Евангелия Иисуса Христа. То, что они писали, соответствовало тому, что они проповедовали, поскольку источник был одним и тем же. Письменное слово было получено людьми, верившими устному слову. Все это было единым посланием, единой полнотой истины, единым преданием. Апостолы позаботились о том, чтобы передать его верующим, которые в свою очередь должны были научить ему других.

Таким образом, Библия появилась под водительством Святого Духа и Церкви, являясь совершенно уникальной частью церковного Предания, которую Церковь тщательно сохраняла, толковала, защищала и проповедовала. Но из той же Церкви и под руководством Того же Святого Духа вышло апостольское Предание, не записанное в Писании, но согласное с ним, которого Писание велит нам держаться.

Не так давно я имел беседу с группой студентов в большой протестантской семинарии, которая известна своими твердыми взглядами на богодухновенность Библии, но придерживается некоторых вероучительных догматов, чуждых даже остальному протестантизму. Казалось, они так бдительно охраняли богодухновенность Писания, что оставили без внимания его толкование и потерпели неудачу в следовании своим догматическим новшествам. Они не только уклонились от Священного предания, но даже относилась к нему с презрением.

В заключение я сказал: "Послушайте, вы, братья, имеете истинную Библию. С этим никто не спорит. И вы служите истинному Спасителю. Иисус Христос - наш Господь. Чего вам недостает - это истинной Церкви, той семьи неразделенного христианства, которая сохранила веру и богослужения Апостолов и их последователей".

Именно к этой Православной Церкви, сохранившей ценой своей крови Священное Предание неизменным в течение двадцати столетий, мы в конце концов пришли. На это ушло десятилетие, но, благодарение Богу, Церковь по-прежнему на месте. В Ее стенах находятся сокровища апостольской веры, надежно сохранявшиеся в течение столетий Святым Духом, Который живет в Церкви и постоянно обновляет ее.

Глава шестая

ПОЧЕМУ НАШЕ БОГОСЛУЖЕНИЕ ЯВЛЯЕТСЯ ЛИТУРГИЧЕСКИМ

Как-то незадолго до рассвета я проснулся и не мог больше заснуть. Накануне я размышлял над каким-то местом из книги Деяний, поэтому на этот раз я выбрал чтение Библии.

Когда я занимаюсь разбором какого-то конкретного места в Библии или готовлюсь к проповеди, я пользуюсь новым вариантом текста короля Иакова. Но в случаях, подобных этому ночному бдению, я обычно выбираю другую версию, чтобы взглянуть по-новому на более знакомый текст. Той ночью я выбрал Новую Американскую Библию - довольно непринужденный перевод, сделанный под покровительством римскокатолической церкви.

Литургическое богослужение в Писании

Я продвигался через книгу Деяний и дошел до главы 13, которая открывается рассказом о церкви в Антиохии, когда они посылали Павла и Варнаву. И тут я дошел до второго стиха: "Однажды, когда они служили Божественную литургию и постились, Дух Святой сказал..." "Запомним это, - подумал я. - Всем известно, что в основном тексте сказано: "служили Господу и постились". В то время, которое описывается в главе 13 Деяний, еще не могло быть литургии".

Поэтому я достал с соседней с моим столом книжной полки греческий оригинал Нового Завета. Там в Деяниях 13:2 черным по белому было написано: 1еi1оиrgоипtоп. Не нужно даже знать греческий, чтобы понять значение этого слова! Литургия была в 13 главе Деяний! Именно протестанты исказили перевод.

Согласно Новому Завету, литургия существовала в Антиохии, в домашней церкви апостола Павла, до 50 года. Это явно противоречит теории, согласно которой литургия проникла в Церковь после того, как люди утратили способность непринужденного богообщения под водительством Святого Духа. На самом же деле в книге Деяний вы не только находите указание на литургическую форму богослужения, но и видите Святого Духа, говорящего к Церкви во время литургии. Я вспомнил о своих прежних проповедях. Да, многих придется разворачивать обратно.

Приведенный отрывок подает большую надежду тем из нас, кто борется с боязнью "мертвой литургии". В действительности литургия не может быть мертвой. Литургия либо истинна, либо ложна. Это люди бывают мертвыми и живыми. Я назову вам заветную мечту православного христианства: энергичные, духовные люди, сослужащие Богу в истинной литургии! Ничто не может этого заменить. Именно это имел в виду Иисус, когда сказал женщине у колодца, что Отец ищет поклонников, которые поклонялись бы Ему "в духе и истине" (Ин. 4:24).

Эта ночь побудила меня начать совершенно новое изучение богослужения в Библии. К этому этапу нашего путешествия ни для меня, ни для кого из моих коллег не было секретом, что все ранние источники: "Дидахэ", Иустин Мученик, Ипполит, - говорили о литургическом характере богослужения новозаветной Церкви. Но теперь глагольная форма греческого существительного 1еitоurgiа оказалась присутствующей в самом Новом Завете. Где корни этого явления?

Мои мысли перенеслись к тому месту в Послании апостола Павла к Евреям, где говорится, что Бог повелел Своему народу совершать богослужение отнюдь не по собственному усмотрению. Бог указал конкретную форму, которую народ соблюдал, так что богослужение действительно совершалось по образу небесного.

Образ небесного богослужения

Это вызвало следующий вопрос: как совершается богослужение на небесах? Первым отрывком, пришедшим в голову, была 4 глава Откровения, где апостол Иоанн наблюдает небесное богослужение в своем видении: окруженный радугой престол, двадцать четыре старца, облаченных в белые одежды и золотые венцы, семь огненных светильников и все остальное. "Не очень-то похоже на протестантский евангелизм, - пробормотал я сам себе. - Но должно быть что-то более раннее, например, в Ветхом Завете, где повествуется о ком-либо видевшем небеса, скажем, Иезекииле, Илии или Исаии? Вот оно! Исаия. Исаия, гл. 6. Если в Ветхом За вете литургия формировалась по образу небесного богослужения, то описанное в 6 главе книги пророка Исаии, несомненно, может служить прототи пом". На мой взгляд, самый доступный способ передать смысловое содержание 6 главы книги Исаии - это выделить отрывки с прямой речью, - и именно в таком виде я приведу вам этот текст. Описываемое событие произошло "в год царя Озии", около 700 лет до Р.Х. В описании Исаии зафиксированы с замечательной подробностью и точностью все его впечатления. И то, что он записал, не только напоминало богослужение в древней скинии, что вполне понятно, но и оказалось невероятно похожим на историческое богослужение христианской Церкви. Не пожалейте немного времени и прочитайте это короткое описание медленно и вдумчиво.

"В год смерти царя Озии видел я Господа, сидящего на престоле высоком и превознесенном, и края риз Его наполняли весь храм. Вокруг Него стояли Серафимы: у каждого из них по шести крыл: двумя закрывал каждый лице свое, и двумя закрывал ноги свои, и двумя летал. И взывали они друг ко другу и говорили: "Свят, Свят, Свят Господь Саваоф! Вся земля полна Славы Его!" И поколебались верхи врат от гласа восклицающих, и дом наполнился курениями. И сказал я: "Горе мне! Погиб я! Ибо я человек с нечистыми устами, И живу среди народа, также, с нечистыми устами, - И глаза мои видели Царя, Господа Саваофа".

Тогда прилетел ко мне один из Серафимов, и в руке у него горящий уголь, который он взял клещами с жертвенника, и коснулся уст моих и сказал: "Вот, это коснулось уст твоих, И беззаконие твое удалено от тебя, И грех твой очищен". И услышал я голос Господа, говорящего: "Кого мне послать? И кто пойдет для Нас? И я сказал: вот я, пошли меня" (Исаия, 6:1-8).

Что бы вы сказали, если бы воскресное богослужение имело бы такую же силу? На самом деле, оно ее имеет! Давайте посмотрим на элементы, детали свидетельства Исаии - очевидца небесной литургии - и увидим, как она воздействовала на него через чувства и через его понимание пророчества.

Видение

Что видел Исаия? В первую очередь он видел "Господа, сидящего на престоле высоком и превознесенном, и края риз Его наполняли весь храм". Под Господом в этом отрывке имеется в виду Вечный Сын Божий. Апостол Иоанн в своем Евангелии цитировал пророчество Исаии о Христе и ссылался на увиденное Исаией на небесах, когда писал: "Сие сказал Исаия, когда видел славу Его и говорил о Нем" (Иоан. 12:41).

Позвольте спросить: возникало у вас когда-нибудь желание увидеть Иисуса Христа? Я имею в виду, увидеть Его так, как вы видите других людей? Я помню, что в моем детстве, а позднее и в юности был период, когда мне казалось, что верить было бы намного легче, если бы я смог хотя бы однажды увидеть Господа.

В конечном итоге верные увидят Его лицом к лицу. И мы призваны ходить верою, а не видением. Но Исаия сподобился Его увидеть, также как евангельские личности, знавшие Его, и так же, как Стефан, и Павел, и Иоанн, видевшие Его даже после вознесения. Но как насчет нас с вами?

Очевидно, что Церковь с древности давала своему народу возможность видения Господа, если хотите, своего рода вспомогательные средства. В своей классической книге "форма литургии" Грегори Дике рассказывает, как в раннехристианских домашних церквах в Риме, когда верующие собирались на богослужение, мрачные портреты предков снимались со стен. Они "заменялись мозаиками с изображениями выдающихся деятелей Ветхого Завета и христианских святых" (стр. 27).

Затем, когда прекратились гонения и церковные собрания из домов добровольцев переместились в специальные здания, символы и изображения стали более смелыми. Так, позади алтаря почти в каждой церкви находилось, согласно Диксу, "изображение, сконцентрированное на фигуре Сына, служившей "точным образом" Отца" (стр. 32). В церквах Востока это было изображение или икона Христа Пантократора, Владыки всех. На Западе это был Христос как Агнец Божий, наш Искупитель.

Таким образом, вы могли видеть Христа во время богослужения. Вместо того, чтобы выставлять перед людьми просто голые стены, или деревянные панели, или растительный орнамент, Церковь в течение всей истории мудро представляла взору молящихся иконы Господа Иисуса Христа и Его мучеников. Эти образы, эти окна в небеса дают возможность молящимся Богу увидеть глазами веры, средствами краски Сам Первообраз.

Иногда возражают: "Но разве вторая заповедь из 20 главы книги Исход не запрещает изображения?" Она запрещает ложные изображения - идолы - но не изображения как таковые. Ибо если бы подобающие изображения были запрещены, то почему всего семью главами ниже, в книге Исход 26:1, Бог повелевает: "Скинию же сделай из десяти покрывал крученого виссона и из голубой, пурпуровой и червленой шерсти, и херувимов сделай на них искусною работою"?

Томас Ховард говорил, что Божественная Литургия - это самое грандиозное средство общения всех времен. И это даже больше, чем средство общения, ибо мы участвуем в нем. Мы воспринимаем богослужение всеми пятью органами чувств и, вдобавок, верою. Согласно Дароти Сейерс, мы не можем мыслить иначе, как в образах. В данном случае мы снова должны сосредоточить свое внимание на образе Христа, и Церковь исторически осуществляла такое сосредоточение через использование икон в Своем богослужении.

Однако, Исаия видел не только Сына Божия. В его видении был престол, Серафимы, двери в небесное святилище.

Откровенно говоря, я многие годы считал жертвенники вещью "ветхозаветной" и для нас ненужной, так как жертва Христа была принесена один раз и навсегда. Но опять таки, они присутствовали во всей древней Церкви. Знали ли ранние христиане что-то, чего мы не знаем? Часто, когда богослужения проходили в катакомбах, жертвенниками служили гробницы усопших христиан. В домашних церквах жертвенник, в основном, находился в помещении, которое в течение недели использовалось как столовая.

В послании к Евреям прямо говорится: "Мы имеем жертвенник" (Евр. 13:10). Конечно, жертва Христа все исчерпывает, мы ничего не можем к ней добавить. Для ранних христиан жертвенник символизировал крест. Он больше не был местом для жертвоприношения в виде крови быков и козлов, но теперь он являл реальность креста Христова, на котором Он дал нам навечно Свое распятое Тело и пролитую Кровь. И это так по сей день. Именно с Его жертвенника нам подаются Его святые Дары: Его Тело и Кровь, в великом пиршестве благодарения.

Слышание

В тот день своего пребывания на небесах Исаия не только видел, но и слышал. Услышанный им ангельский гимн "Свят, Свят, Свят Господь Саваоф", стал библейской основой Санктуса, или, в восточной терминологии, Трисвятой песни. Она пелась на земле в течение веков так же, как она исполняется на небесах в течение, по-видимому, всей вечности.

Можно с уверенностью сказать, что даже в современном мире люди каким-то образом знают, что вершины музыкального творчества должны иметь небесное происхождение. И именно небесную музыку слышал Исаия!

Если прообразом наших земных хоров являются, по-видимому, певцы ветхозаветного храма, то ангельские хоры, очевидно, пребывают на небесах. Во время богослужения ангельские хоры поют вместе с нами. Задачей же наших земных хоров является не замена пения молящихся, но усиление его высшим уровнем красоты хорового пения. И поэтому, когда священник во время так называемого Великого Входа выходит из дверей алтаря и идет среди молящихся, неся подлежащие скорому освящению хлеб и вино, хор поет:

Иже херувимы тайно образующе, И животворящей Троице, Трисвятую песнь припевающе, Всякое ныне житейское отложим попечение, Яко да Царя всех подъимем, Ангельскими невидимо дориносима чинми. Аллилуйя, Аллилуйя, Аллилуйя.

Одно, что приносит мне наибольшее удовлетво рение в поклонении Богу через участие в испытанной временем литургии Церкви, -это то, что многие места из Библии, которым я раньше не придавал значения, оказываются вызванными к реальной жизни. Получается так, как будто действо небесного богослужения разворачивается в моем родном городе и в христианской общине, к которой я принадлежу. Поскольку литургия есть восшествие народа Божьего к Его небесному престолу, не только Христос реально присутствует с нами, но и мы реально присутствуем с Ним, по словам Писания, на небесах.

Дело в том, что существует лишь одна Божественная Литургия, одно Святое Причастие во всей вселенной, ибо оно одно на Небе. Мы, собирающие ся как Церковь здесь на земле, призваны объединиться и сослужить небесному воинству. И для осуществления этой цели мы прикладываем большие усилия в своем богослужении, чтобы сделать его соответствующим, - а не противоречащим, - богослужению, совершаемому перед престолом Божиим. Или, говоря словами молитвы Господней, мы хотим быть уверены, что в своем богослужении мы выполняем волю нашего Бога "на земле, как и на небе".

Почему большинство современных протестантских течений - традиционных, евангелических и харизматических - отошло от той исторической формы христианского богослужения? Для ответа позвольте мне ввести новое слово - "Римофобия". Сколько раз вам приходилось слышать, как люди отвергают литургию под предлогом, что "она слишком католическая"? Пусть так, ну и что из этого! Разве вопрос в том, совершает ее Рим или нет? Настало время для всех нас вернуться к Библии. А Библия учит, что богослужение является литургическим - и на небе, и на земле. Один мой друг, православный священник, никогда в жизни не был на службе в евангелической церкви. Поскольку он был занят в воскресенье по утрам, то решил посетить местную евангелическую церковь в воскресный вечер. "Каковы ваши впечатления, - спросил я его. - Что вы думаете?"

- Проповедь была, действительно, хорошей, - ответил он. - Пастор грамотно обращался с текстом, и я чувствовал, что он изъясняет Евангелие достаточно четко. Я был впечатлен.

Он сделал минутную паузу, стараясь сформулировать другие впечатления. После пары неудачных попыток он наконец взволнованно сказал: "Но остальная часть службы была похожа... я бы назвал ее шоу Лоренса Велка в христианизированном варианте".

Он начал описывать все специальные музыкальные номера, хоровую аранжировку, и слова этих песен, сконцентрированных скорее на нас, на удовлетворении наших потребностей, чем на Триедином Боге, перед Которым мы должны смиренно преклониться. Мы утеряли подлинное богослужение в современном христианстве, и должны по милости Божией вернуть его обратно!

Прикосновение

"И коснулся уст моих", - сказал Исаия о Серафиме, который принес ему горящий угль с жертвенника. Пророк видел нечто, слышал нечто, и теперь он почувствовал нечто. С небесного жертвенника был взят клещами горящий уголь и поднесен Серафимом к губам Исаии. Что означало это действие?

После того, как Исаия увидел Господа и услышал гимн воспевавших Его ангелов, пророк произнес наиболее естественные в данной ситуации слова: "Горе мне! Погиб Я!" Такую реакцию один детский психолог называл "чувством ох-ох", которое он описал как чувство ребенка, пойманного с поличным на шалости и говорящего себе "ох-ох" при виде приближающегося отца.

Мы с вами почувствовали бы то же, что Исаия. Он являлся гражданином Израиля в то время, когда Господь был сильно разочарован Своим избранным народом из за его непослушания и недостатка веры. Мы читаем всего одной главой раньше (Исаия, 5), что Бог ожидал от Своего виноградника "добрые гроздья, а он принес дикие ягоды". "Оставляю его в запустении", - предупреждает он в шестом стихе. Исаия сознавал, что эти слова относятся и к нему.

И вдруг теперь он обнаруживает себя вознесенным на небо пред лице Господа Славы! "Края риз Его наполняли весь храм". Ангелы пели так громко, что "поколебались верхи врат". Посмотрите на реакцию Исаии:

"Горе мне! Погиб я! Ибо я человек с нечистыми устами, И живу среди народа, также, с нечистыми устами, - И глаза мои видели Царя, Господа Саваофа" (Исаия 6:5).

Он стоял перед всемогущим Сыном Божиим, исповедуя нечистоту своих уст и жизнь среди нечистых людей. Что породило эту убежденность в грехе? "Глаза мои видели Царя..." Когда любой из нас видит Христа, мы ощущаем себя оторванными от Него или, по словам Библии, погибшими, поскольку при этом наш грех становится виден наиболее ярко. Это и есть "чувство ох-ох", возведенное в высочайшую степень.

Итак, что же произошло? То, что происходит всякий раз, когда наши грехи изложены перед Сыном Божиим. Ангел взял горящий уголь - символ святого причастия - с жертвенника, коснулся им уст Исаии и провозгласил перед всем небом: "Вот, это коснулось уст твоих, и беззаконие твое удалено от тебя, и грех твой очищен".

Разве это не похоже на Сына Божия - не только снять грех, но очистить или удалить его от нас, "как далеко восток от запада" (Псалом 102:12). "Иисус Христос вчера и сегодня и во веки тот же" (Евр. 13:8). Он сделает то же самое для нас, когда мы исповедуем свои грехи и получим Его дар с сегодняшнего жертвенника. Видите, как уголь учит нас могуществу Святого Причастия? Именно поэтому от столетий назад до наших дней, когда священник Православной Церкви принимает Тело и Кровь Христа с жертвенника, его исповеданием служит точное повторение слов божественного Исаии: "Се прикоснуся устнам моим, и отымет беззакония моя, и грехи моя очистит".

Мы, которые жили в отделении от богослужения и причастия Христа, нуждаемся в Его святом прикосновении. Можно ходить в ту или другую церковь, искать учения того или иного проповедника, тот или иной духовный опыт, но вы никогда не найдете настоящего, божественного богослужения, нигде, вне жизнеподающей благодати Христа, в Его Святой Евхаристии. Я и тысячи других это знаем. Мы это пробовали. Но все наши поиски заканчивались неудачей.

Псалмопевец сказал: "Вкусите и увидите, как благ Господь! Блажен человек, который уповает на Него!" (Псалом 33:9). На Его священной трапезе нам дано вкусить, увидеть и поверить.

Исаия испытал прикосновение горящего угля Божественного прощения, - личностно, т.е. душой и плотью, ощутив Его благость. И тот же уголь, исцеляющий наши грехи, подается с этого Божественного жертвенника и по сей день. Так давайте подойдем смело, с верой и любовью, и приблизимся к Его престолу милосердия.

Запах

Когда Исаия попал в небесный храм, пришло в действие еще одно его чувство. Он ощутил какой-то запах, ибо "дом наполнился курениями".

Я помню так живо, будто это было вчера, как я вошел в алтарь православной церкви Святых Отцов в Тарзане, Калифорния, и почувствовал в первый раз еще сохранившийся запах ладана, использовавшегося несколькими часами раньше во время отпевания. Я был оскорблен. "Я собираюсь принять православное вероучение, - сказал я себе (на самом деле я его уже принял), - но они никогда не увидят меня, использующим ладан".

Два месяца спустя я снова оказался на богослужении в церкви Святых Отцов и, естественно, вновь ощутил аромат ладана. На этот раз он показался довольно приятным, поскольку вызвал воспоминания о других вещах, понравившихся мне во время предыдущего посещения. На следующий день я обратился мыслями к Писанию. Израиль использовал ладан в своем богослужении. Мы постоянно читаем о жертвеннике с ладаном или фимиамом, от которого восходил дым, символизирующий молитвы святых. Исаия в своем небесном видении Христа и Его ангелов наблюдал Господа, "сидящего на престоле высоком и превознесенном... и дом наполнялся курениями". Ладан был одним из трех даров, принесенных младенцу Иисусу волхвами. Глава 8 книги "Откровение" говорит нам о фимиаме в вечных небесах. Почему же не использовать его теперь? Помню, тогда я осознал, что именно современные протестанты были исключением, а не правилом. Остальная часть христианского мира использовала ладан в богослужении в течение двух тысяч лет!

Но потом пришла мысль: "А так ли уж все это важно? Стоит ли делать ладан предметом спора? Нужно ли на нем настаивать?"

[Далее о. Питер Гилквист рассказывает забавную историю, в которой его сын Питер Джон вспоминает о давнем пребывании, в раннем детстве в старом бабушкином доме. Одна из немногих вещей, ему запомнившихся, был особый запах бабушкиного дома.]

Разумеется, все бабушкины дома имеют особенный запах. Так же, как дома Бога. Скиния имела свой запах, его имели храм, небеса, и у Церкви есть свой запах. Это запах ладана, который как бы возвышает наше чувство обоняния в течение богослужения, символизируя "благоухание духовное", т.е. некий таинственный аромат Небесного Царства. Лично мне запах помогает сосредоточиться во время богослужения. И теперь, в ту минуту, когда я вхожу в Церковь, ощущение запаха извещает мой мозг о том, для чего я сюда пришел: поклониться Отцу, Сыну и Святому Духу и помолиться. Так стоит ли пренебрегать ладаном?

Пусть Сам Бог ответит на этот вопрос словами пророка Малахии:

"Ибо от востока Солнца до запада Велико будет имя Мое между народами, И на всяком месте будут приносить фимиам имени Моему, Чистую жертву; Велико будет имя Мое между народами, говорит Господь Саваоф" (Мал. 1:11).

Писание говорит нам, что с наступлением Церковной эры, когда евангельское благовестие будет распространяться среди иноверных народов, повсеместно будет приноситься фимиам. В богослужении Православной Церкви ладан приходит вместе с ней в каждую новую местность и там, где он отсутствует, богослужению недостает части Божественного откровения.

Богослужение как миссия

В последовательности того дня, когда Исаия видел, слышал, осязал и обонял небесное богослужение, был заключительный момент. Он состоял в том, что Исаия сделал нечто. Когда его грехи были очищены, Исаия был спрошен Господом. Наблюдая плачевное состояние дел в Израиле, Господь искал пророка, который призвал бы его вернуться на путь истинный. "Кого Мне послать? и кто пойдет для Нас?" (Здесь "Нас" является замечательным ветхозаветным упоминанием Святой Троицы). Исаия тут же ответил: "Вот я, пошли меня". Не все мы призваны быть пророками Божьими ("Все ли пророки" 1 Кор. 12:29) и, конечно, литургия, хотя по сути и та же, редко бывает столь драматична. Но что несомненно - все мы, кто поклоняется Богу, призваны свободно и твердо сказать "Да" Христу, чего бы Он ни попросил нас сделать.

Именно поэтому во время Божественной литургии в конце некоторых ектений священник или диакон призывает молящихся: "Сами себя и друг друга и всю жизнь нашу Христу Богу предадим". Насколько значительную часть себя мы должны отдать Господу? Всю нашу жизнь. Это и есть наш утвердительный ответ Ему.

Так давайте никогда не уходить с литургии, не предав вновь наши жизни Иисусу Христу с тем, чтобы быть Его слугами, Его посланниками в мире, в который мы идем.

(продолжение в7-м номере)


 

   1 В сокращении по тексту: Питер Гиллквист "Возвращение домой, от протестантизма к православию", изд. Свято-Тихоновского Богословского Института, М. , 1996 г.

Духовная жизнь в эмиграции - ИКОНА И ЗАПАД 1

 


о. Владимир Ягелло

Считается, что Римская Церковь приняла решения VII-ого Вселенского Собора о иконопочитании. Но это не совсем так. Потому существует отличие в убранстве католических и православных храмов. Мы только сейчас начинаем это понимать, когда Запад открывает для себя иконопись и пытается ее развивать. Обо всем этом пойдет речь в статье живущего во Франции отца Владимира Ягелло.

Западная Церковь была представлена на VII-ом Вселенском Соборе в Константинополе в 787 г. и подразумевалось, что она приняла учение о почитании икон, сформулированное Иоанном Дамаскиным, отцом Церкви VIII века, автором Трактата в защиту икон, а также и известного пасхального канона.

Однако, в переводе на латинский язык неудачно было употреблено слово "обожание" вместо "почитание". Эта путаница в понятиях оказалась причиной систематического отвержения богословия иконы на Западе. Это отвержение было выражено, в частности, в Каролинговых книгах, приписанных самому Карлу Великому. В этой перспективе соборы Франкфуртский в 794 г. и затем Парижский в 824 г. провозгласили, что изображения могут лишь служить для украшения храмов. Поэтому Рим, в отличие от Константинополя, ограничил функцию изображения утилитарным и подсобным значением. Рим принял лишь педагогическое и декоративное значение изображения для пользы верующих.

Поэтому для Григория Великого (папы Римского с 590 по 604 гг.) изображение является Библией для неграмотных. Также считали и другие, например, св. Бонавентура (участник Лионского собора в 1274 г.), по мнению которого изображение предназначается для необразованной массы. Однако, как можно заметить, западное искусство сильно тогда отставало от официальных концепций, что показывают романские фрески и произведения итальянских художников до Фра Анжелико.

В XIII в. постепенное скольжение к реализму и чувственности стало подчеркивать анатомическое выражение религиозной живописи в ущерб ее духовному измерению. В конечном итоге, в разобщенном мире, отрезанном от всякой трансцендентности, восторжествовал натурализм, лишенный всякой мистики и одухотворенности.

Эмоциональность возобладала над духовным общением с божественным. Таким образом гениальные художники как Джиотто, Мазаччио, Дуччио, Чимабуе оказались основоположниками религиозного искусства, полностью порвавшего с иконописью. Возрождение окончательно порвало с общим для Запада и Востока сложившимся иконописным стилем и породило новое религиозное искусство, ничего не имеющее общего с иконой как свидетельством о воплощении Христа.

Западное религиозное искусство развивалось до конца XIX века, главным образом в области витражей и скульптуры. Можно только восхищаться красотой витражей французских соборов и церквей в городах Шартр, Амьен, Бове, Реймс, Труа и т. п. Эти безусловные шедевры свидетельствуют о горячей вере, но нельзя их сравнивать с иконами.

Православные инстинктивно с опасением относятся к скульптуре, которая по своей материальности обращена к эмоциональности и чувственности, а также и к воображению. Поэтому почти никогда не найдешь статуй в православном храме. Редкими исключениями являются скорее рельефы из резного дерева, которые встречаются главным образом на Севере России, где дерево является излюбленным материалом мастеров-резчиков. Это ремесло было популярно вплоть до XX века.

Однако надо отметить, что на Западе именно статуи поддерживали подлинное народное благочестие. Самая популярная католическая статуэтка - "Лурдская Дева" напоминает о явлении Божьей Матери Бернадете Субиру, которая, однако, указывала на изображение Владимирской Богоматери, как наиболее похожую на явление.

В наше время западные христиане "открывают" икону, благодаря тому, что сами православные христиане вновь открыли икону в начале XX века. Почти все католические церкви имеют свою икону, которая часто выставлена в специально отведенном для молитвы уголке.

Протестанты по-своему неравнодушны к иконам, не отвергают Троицу св. Андрея Рублева и часто развешивают ее репродукцию в своих храмах или по крайней мере, притворах. Кстати, некоторые протестантские ветви вполне открыты почитанию икон. Можно только приветствовать, с какой рассудительностью относятся к качеству икон западные христиане, выбирая наилучшие иконы великих мастеров.

Тогда ставится вопрос об использовании репродукций. Православие настаивает на творческом акте, вложенном в написанную икону, тогда как репродукции являются обесцененной формой иконы, которую можно воспроизводить до бесконечности, словно товар широкого потребления, доходя до декорации оберточной бумаги для подарков.

Другое извращение смысла иконы наблюдается в новых типично римских композициях, противоречащих самой православной традиции. Нам надо, по всей вероятности, больше настаивать на том, что богословие иконы неотрывно от догматического богословия и живого опыта Церкви. В самом деле, икона призвана скорее раскрывать тайну, чем иллюстрировать сомнительные выдуманные новые композиции.

Некоторые новые композиции, выдуманные в католических монастырях, оказываются явно необдуманными. Самым разительным примером является использование композиции, изображающей Иоакима и Анны 2, для изображения Марии и Иосифа, в качестве идеальной четы. Если добавить Христа, как делают некоторые, то сама тайна Рождества Христова может подвергнуться искаженному толкованию. Эту композицию, к сожалению, одобрил римский папа Павел VI. Также непонятной оказывается икона Божьей Матери "Союзная", на которой Христос Эммануил заменен Христом, учащим в медальоне на груди у Божьей Матери. [Тогда становится непонятным, какой символический смысл все это имеет. В противоположность:] известная композиция Знамения, [вполне] отражает пророчество Исаии о Рождестве Христа Эммануила.

И другие композиции, как святого Гонората (отшельника V века на Леринских островах в Средиземном море и основателя монастыря) "Ecclesiae Mater" - Мать Церкви или же "Регина Мартирум" - Царица мучеников, свидетельствуют о полном непонимании смысла иконы, чье призвание раскрыть тайну, а не затемнять ее. Будем надеяться, что многочисленные публикации, доклады и стажировки способствуют лучшему познанию иконы и ее настоящего смысла. Можно на эту тему прочитать отличную статью Людмилы Тищенковой в экуменическом бюллетене центра св. Иринея в г. Лион (Франция) "Сhretiens en marche" (январь 1999г.).


 

   1 "Епархиальный Вестник" Экзархата Православных Русских Церквей в Западной Европе, Париж, июнь 1999 г., N11. вернуться
 

   2 Заметка редакции "Епарх. Вестника": идет речь об иконе Зачатия Пресвятой Богородицы. 

Знамения нашего времени - В КИЕВЕ...


Новая чудотворная 1


 


 

22 ноября 1995 года Священный Синод Украинской Православной Церкви [Московского Патриархата] принял решение считать чудотворной икону Божьей Матери "Призри на смирение", которая явилась в Свято-Введенском монастыре г. Киева отображённой на стекле киота образа Божьей Матери, и последующих после этого чудесных исцелениях - как от самого образа, так и от его отпечатка на стекле.

 

Икону "Призри на смирение" передала восстанавливаемому Свято-Введенскому монастырю г. Киева осенью 1992г. схимонахиня Феодора (умерла в 1994 году). Эта икона ранее также принадлежала монастырю, но незадолго до закрытия монастыря в 20-е годы икону благословил взять к себе и сохранять [будущей схимонахине, а тогда молодой послушнице] священник Введенской обители протоиерей Борис (фамилия неизвестна), принявший мученическую кончину в 1937г.

Летом 1993г. настоятель вновь образованного монастыря игумен Дамиан заметил, что краски иконы, видимые через стекло киота, потемнели. Первого августа 1993г. в день памяти преподобного Серафима Саровского было выяснено, что причиной этого является чудесный серебристый отпечаток на стекле киота силуэта иконы Богоматери.

Одним из первых подтверждений чудотворности образа был случай исцеления молодой женщины, которая была больна гепатитом и готовилась стать матерью. Врачи, выяснив заболевание матери, пришли к выводу о необходимости прервать беременность, поскольку будущий ребёнок был всё равно обречён на смерть. Три дня молилась молодая женщина возле образа Богородицы. Сделанные вслед за этим анализы показали неожиданное прекращение заболевания и отсутствие вируса гепатита в крови. Новорождённый ребёнок оказался вполне здоровым. Это была девочка, названная Ириной, и её крестил игумен Дамиан.

С тех пор от иконы совершаются многие чудеса и исцеления, а к дивному образу на стекле не могут без посторонней помощи приближаться одержимые - их отталкивает невидимая сила.

Историческая справка: Киевская икона "Призри на смирение" представляет собой список (XIX век, размеры 110х72 см) с одноименной чудотворной иконы, явленной в 1420 г. в Псковском княжестве на озере Каменском. До 1917г. эта икона была в соборном храме г. Пскова. Дальнейшая её судьба неизвестна.

Научный анализ: Изучение явленного чуда киевским учеными показало, что светло-серебристое изображение на стекле киота образа Божьей Матери состоит из тонкого налета природных органических веществ, причину появления которых объяснить не удалось.

Новоявленная икона Царицы Небесной явилась во время церковных расколов и политических потрясений, чтобы ещё раз напомнить о милости Божьей к нам.


От редакции "Надежды":

После описанных событий и после исследований отпечатка иконы киевскими криминалистами, икону поместили в киот под новое стекло. Прошло некоторое время, и икона отпечаталась второй раз. При этом расстояние между стеклом и иконой было 9 см. И если бы "отпечатывание" было результатом "пыления красок" иконы, то при столь большом расстоянии "отпечаток" был бы нечетким. Но он был таким же. С естественно научной точки зрения это немыслимо, - это явное чудо.

P.S. В нашем приходе есть видеопленка о исследовании иконы и ее отпечатка киевскими криминалистами и учеными.


 

   1 "Православна газета" N2, 1996 г. (перевод с украинского). 

Знамения нашего времени - В ЛАНЧАНО (LANCIANO), ИТАЛИЯ...


Ланчанское чудо 1


 

Шел VIII век от Рождества Христова. В церкви Сан-Легонций старинного итальянского города Ланчано совершалось Таинство Евхаристии. Но в сердце одного из священников, служившего в тот день Литургию, вдруг возникло сомнение: истинны ли Тело и Кровь Господни, сокрытые под видом хлеба и вина. Хроники не донесли до нас имени этого иеромонаха, но зародившееся в его душе сомнение стало причиной Евхаристического чуда, почитаемого до сей поры.

Священник гнал от себя сомнения, но они назойливо возвращались вновь и вновь. "Почему я должен верить, что хлеб перестает быть хлебом, а вино становится Кровью? Кто это докажет? Тем более, что внешне они никак не изменяются и не изменялись никогда. На верное, это всего лишь символы, просто воспоминание о тайной вечере..."

В ту ночь, когда Он был предан, Он взял хлеб... благословил, преломил и подал ученикам Своим, говоря: "Примите, вкусите: сие есть тело Мое, которое за вас преломляется во оставление грехов". Так же и чашу, говоря: "Пейте из нее все: сия есть Кровь Моя Нового Завета, за вас и за многих изливаемся во оставление грехов".

Со страхом произносил священник святые слова Евхаристического канона, но сомнения продолжали мучить его. Да, Он, жертвенный Агнец, мог Своей Божественной властью обратить вино в Кровь, а хлеб - в Плоть. Все мог Он, пришедший по воле Отца Небесного. Но Он ушел давно, оставив этот грешный мир и дав ему в утешение Свои святые слова и Свое благословение... И, может быть, Свои Плоть и Кровь? Но воз можно ли это? Не ушло ли подлинное Таинство причастия вместе с Ним в мир горний? Не стала ли святая Евхаристия лишь обрядом - и не более того? Тщетно пытался священник восстановить в душе мир и веру. Между тем пресуществление произошло. Со словами молитвы он преломил Евхаристический Хлеб, и тут крик изумления огласил небольшую церковь. Под пальцами иеромонаха преломляемый Хлеб вдруг превратился во что-то другое - он не сразу понял, во что именно. Да и в чаше было уже не вино - там была густая алая Жидкость, удивительно похожая на... кровь. Ошеломленный священник смотрел на предмет, который был у него в руках: это был тонкий срез Плоти, напоминающий мышечную ткань человеческого тела. Монахи окружили священника, пораженные чудом, не в силах сдержать изумления. А он исповедал перед ними свои сомнения, разрешенные таким чудесным образом. Окончив святую литургию, молча упал на колени и погрузился в долгую молитву. О чем молился он тогда? Благодарил за данный свыше знак? Просил прощения за свое маловерие? Мы этого не узнаем никогда. Но подлинно известно одно: с тех пор в городе Ланчано двенадцать веков хранятся чудесные Кровь и Плоть, материализовавшиеся во время Евхаристии в церкви Сан-Легонций (ныне Сан-Франческо). Весть о чуде быстро облетела тогда близлежащие города и области, и в Ланчано потянулись вереницы паломников.

Прошли века - и чудесные Дары стали объектом внимания ученых, С 1574 года над Святыми Дарами велись различные опыты и наблюдения, а с начала 1970-х годов они стали проводиться на экспериментальном уровне. Но данные, полученные одними учеными, не удовлетворяли других. Профессор медицинского факультета Сиенского университета Одоардо Линолди, крупный специалист в области анатомии, патологической гистологии, химии и клинической микро­скопии, проводил со своими коллегами исследования в ноябре 1970 и в марте 1971 годов и пришел к следующим выводам. Святые Дары, хранящиеся в Ланчано с VIII века, представляют собой подлинные человеческие Плоть и Кровь. Плоть является фрагментом мышечной ткани сердца, содержит в сечении миокард, эндокард и блуждающий нерв. Возможно, фрагмент плоти содержит также [мышцы] левого желудочка - такой вывод позволяет сделать значительная толщина миокарда, находящаяся в тканях Плоти. И Плоть, и Кровь относятся к единой группе крови: АБ. К ней же относится и Кровь, обнаруженная на Туринской Плащанице. Кровь содержит протеины и минералы в нормальных для человеческой крови процентных соотношениях. Ученые особо подчеркнули: более всего удивительно то, что Плоть и Кровь двенадцать веков сохраняются под воздействием физических, атмосферных и биологических агентов без искусственной защиты и применения специальных консервантов. Кроме того, Кровь, будучи приведена в жидкое состояние [2], остается пригодной для переливания, обладая всеми свойствами свежей крови. Руджеро Бертелли, профессор нормальной анатомии человека Сиенского университета, проводил исследования параллельно с Одоардо Линоли и получил такие же результаты. В ходе повторных экспериментов, проводившихся в 1981 году с применением более совершенной аппаратуры и с учетом новых достижений науки в области анатомии и патологии, эти результаты вновь были подтверждены...

По свидетельствам современников чуда, материализовавшаяся Кровь позже свернулась в пять шариков разной формы, затем затвердевших. Интересно, что каждый из этих шариков, взятый отдельно, весит столько же, сколько все пять вместе. Это противоречит элементарным законам физики, но это факт, объяснить который ученые не могут до сих пор. Помещенная в античную чашу из цельного куска горного хрусталя, чудесная Кровь уже двенадцать веков предстает взорам посещающих Ланчано паломников и путешествующих.

От редакции "Надежды"

Когда мы прочитали приведенное выше сообщение, естественно возникла мысль: "Не может быть?! Почему об этом никто раньше не слышал"? И далее: "Прежде, чем это публиковать, нужно обязательно все проверить". Но как? Поехать в Ланчано? А может, посмотреть в Интернете?

И действительно, путешествие в Интернете оказалось несложным: сначала набрали город и страну: Lanciano. it. И вышли на городскую информацию. Затем догадались, что надо открыть рубрику Сhiesa - это церкви. И там увидели: La chiesa di S. Francesco. Открыв этот раздел, мы обрели две фотографии и несколько страниц текста. Правда, на итальянском языке. Когда позднее был сделан перевод, то изложенное в журнале "Русский дом" нашло подтверждение. Но дополнительной информации оказалось немного, поскольку по интересующему нас вопросу сообщается примерно следующее:

Это произошло в 8 веке н. э. в церкви св. Легончиано Домичиано, на основании которой построена современная церковь в честь святого Франциска из Ассиси. При совершении проскомидии священник-монах усомнился, что в Евхаристии образуются Тело и Кровь Иисуса Христа. И вдруг в конце литургии Евхаристические Дары оказались кусочком мяса и кровью. Монах после происшедшего чуда был очень напуган и старался скрыть происшедшее. Лишь спустя некоторое время он рассказал об этом самым доверенным лицам, которые и распространили весть о происшедшем чуде.

Святые Тело и Кровь были помещены в хрустальные чаши и до сих пор хранятся в особых серебряных сосудах в церкви Сан-Франческо. Они были обследованы различными научными учреждениями. Приводится обширный список литературы.

И, конечно, первый же возникающий в связи с этим вопрос: встречается ли что-нибудь подобное в Православной Церкви? - Да, встречается! Собственно, событие, о котором повествуется в статье, происходило еще в неразделенной, т.е. Православной Церкви. Но оно повторялось и в других местах, о чем известно из церковного предания и жития святых.

Даже в "Известии учительном", помещенном в современном священническом Служебнике, и обязательным для исполнения, среди разнообразных проблем, которые могут возникнуть при служении Литургии, обсуждается следующее:

"Аще по освящении хлеба или вина покажется чудо, сиесть, вид хлеба и в виде плоти, или отрочате, вино же в виде крови, и аще вкратце не пременится сей вид, сиесть, аще не паки явится вид хлеба или вина, но сице непременно пребудет, никакоже иерей да причастится: ибо не суть сия Тело и Кровь Христова, но точию чудо от Бога, неверства или иныя ради вины явлено". Эти Святыни подобает "честно сохранити". Но " аще вскоре паки, иже показася мясом или отрочатем, вид хлебный зрим будет, или в чаши, иже зрим бысть кровию, абие паки винный покажется, [...] но сими да причастится и службу да совершит: ибо истинным истинным Телом и Кровию Христовою суть".

Надеюсь, читатель обратил внимание на фразу - "ибо не суть сия Тело и Кровь Христова, но точию чудо от Бога" - Эта фраза не случайна, поскольку Православие не мыслит Святые дары, как скрываемое милосердием Божиим от нас "окровавленное мясо". Так некоторые, к сожалению, думают.

В православном же понимании Святые Дары - Хлеб вечной жизни в Жертве Христовой - в жертве его Плоти и Крови:

"Я есмь хлеб жизни, сшедший с небес; ядущий хлеб сей будет жить во век; хлеб же, который я дам, есть Плоть Моя, которую я отдам за жизнь мира. Тогда Иудеи стали спорить между собой, говоря: как Он может дать нам есть Плоть Свою? Иисус же сказал им: истинно, истинно говорю вам: если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную; и Я воскрешу его в последний день. Ибо Плоть Моя истинно есть пища, и Кровь Моя истинно есть питие. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем. Как послал Меня живый Отец, и Я живу Отцем, так и ядущий Меня жить будет Мною. Сей-то есть хлеб, сшедший с небес. Не так, как отцы ваши ели манну и умерли: ядущий хлеб сей жить будет вовек" [3].

Сказанное у евангелиста Иоанна, нужно сопоставить с образом Древа вечной жизни, данном в Апокалипсисе: в новом, небесном Иерусалиме, среди воды жизни, текущей от престола Бога и Агнца, "древо жизни, двенадцать раз приносящее плоды, дающее на каждый месяц плод свой; и листья дерева - для исцеления народов" (Откр. 22. 1-3).

Потому Древом вечной жизни называют Господа Иисуса многие Отцы и богословы. Древом, как бы корни которого - Жертва Плоти и Крови, а плоды Его - являющиеся дарами - Хлебом вечной жизни. Но можно ли противопоставить Древо, корни Его и плоды? Ведь приобщающийся к плодам Древа причащается и к сокам, и ко всей жизни Его, поскольку жизнь корня и плодов - общая.

Но все же не всё Древо дано нам в пищу, а лишь плоды Его. В этом смысле метаморфоза Святых Даров, как в Ланчано, - это чудесное раскрытие подлинного источника Хлеба жизни, - указание "на дорогую цену нашего спасения", а не открытие как бы скрытого, подлинного вида Святых Даров.

Ко всему сказанному нужно добавить и понимание Тела Христова, как Церкви, - данного апостолом Павлом (Рим. 12.5; 1Кор. 12.27; Еф. 1. 22-23; Кол. 1. 18-24). В этом смысле причащение Святых Даров - это причащение-единение с Церковью, основанной и живущей Жертвой Христовой.

Небезынтересно поразмышлять и об особых, чудесных свойствах Святых Даров из Ланчано, если допустить, конечно, что все сказанное в статье соответствует действительности.

Прежде всего, о крови. Сама группа АБ - удивительная. Кровь этой группы не подходит для переливания людям с любой другой группой крови, но человеку, имеющему группу АБ, может быть перелита кровь любой другой группы.

Поскольку ничего случайного, относящегося к Господу Иисусу быть не может, то Его группа крови может иметь символическое значение: не Кровь (символ души и жизни) Господа Иисуса действует в нас и дает нам вечную жизнь - поскольку кровь группы АБ не может быть перелита, а наоборот, причащаясь Его Крови - Жизни, мы начинаем жить в Нем. В Нем мы и очищаемся от грехов, в Нем и обретаем спасение. И ничего нечистое в Него войти не может.

Другое связано с тем, "что каждый из этих шариков [крови], взятый отдельно, весит столько же, сколько все пять вместе". Это чудо может символически означать, что мы причащаемся не какой-то частицей Крови, а всей Кровью.

И, наконец, то, что Тело Христово оказалось частью Его сердца. Ведь сердце человеческое - центр его жизни, где по архиеп. Луке происходит единение тела, души и духа. Символически это указывает, что Господь принимает каждого причащающегося, со всеми его проблемами и заботами, не на периферию, а в самый центр Своей Жизни, Своего Существа.

Хотелось бы заметить, что чудо в Ланчано, скорее всего, чудо для Запада, где вокруг реальности, а также Святости Тела и Крови столько сомнений и протестантского скепсиса. Что же касается православного Востока, то там отношение к Святым Дарам чрезвычайно благоговейное. Да и рассматриваются Они, в основном, в мистической плоскости как Хлеб вечной жизни и как Церковь - Тело Христово. Но чтобы Их так воспринять, необходим соответствующий духовный опыт...

Выразим в заключение надежду, что когда-нибудь православные ученые исследуют "чудо в Ланчано", и мы сможет более определенно обо всем этом размышлять.

Священник Леонид Цыпин


 

   1 "Русский дом", N 2, 2000, стр. 21. вернуться

   2 Видимо, будучи разбавленной (ред.)? вернуться

   3 Ио. 6. 51-58.

Воспоминания - ОБ ОТЦЕ ИОАННЕ КРОНШТАДСКОМ

 


Митрополит Вениамин (Федченков)

Приступать к воспоминаниям о приснопамятном отце Иоанне мне всегда бывало особенно трудно: слишком он был высок; а я - грешный. И лишь ради пользы других принимаюсь за описание моих личных впечатлений о нем. Начинаю писать лежа в больнице (в городе Бруклине).

Краткая биография

Буду записывать, что осталось в памяти из прочитанных книг и из виденного мною лично.

Отец его, Илья Сергиев, был простым псаломщиком в с. Сура, Пинежского уезда Архангельской губернии. Мать его звали Феодорой. Насколько можно судить по разным данным, отец был человеком уравновешенного, кроткого нрава, а мать, несомненно, была чрезвычайно энергичной женщиной, со взглядом орлицы. Отец обладал тонким каллиграфическим почерком, который передался по наследству и сыну, но от матери перешли в почерк будущего светильника порывы силы.

Кроме мальчика, были в семье и девочки. Ребенок родился хилым, поэтому его поспешили крестить в день рождения, 19 октября 1829 году, в день памяти болгарского подвижника Иоанна Рыльского, именем которого и назвали младенца.

Когда он стал подрастать, его начали учить грамоте и отдали в школу. Но первоначальная мудрость сложения букв в слоги давалась мальчику с трудом. И вот, - рассказывал потом сам батюшка, - стал он на колени и начал горячо молиться, чтобы Господь открыл ему разум к ученью. И вдруг в голове его точно сняли какую-то пленку, и он стал понимать все ясно. А духовную семинарию он кончил уже лучшим учеником.

Тогда, не в пример моему времени (1900-е годы), студенты учились добросовестно, а Сергиев отличался особым прилежанием. До меня, между прочим, дошел учебник по философии, по которому проходил эту науку усердный студент. Книга сохранилась в удивительной чистоте, и только кое-где его красивым почерком были сделаны примечания к читаному: видно, что он усваивал все серьезно, глубоко.

Но, кроме обязательных предметов, Иван Ильич читал и святых отцов. Особенно любил он творения святителя Иоанна Златоуста. Иногда, сидя за чтением его поучений, он вдруг начинал хлопать в ладоши святителю Златоусту: до такой степени восхищала его красота и глубина ораторства великого вселенского учителя.

В это время отца уже не было в живых, и молодой студент, чтобы помогать матери и сестрам, определился писцом в канцелярию Духовной академии и получаемое небольшое пособие отсылал на родину. Здесь ему пригодился красивый наследственный почерк. А помещение канцелярии, закрытое для других, дало серьезному студенту еще большую возможность заниматься в уединении своим образованием и в особенности святыми отцами. Читая теперь (в 1948 году) Златоуста и отца Иоанна, ясно видишь, как близки они, в особенности - в вопросах о богатстве, бедности, любви, причащении, покаянии.

С товарищами, по-видимому, у него не было каких-либо особо близких отношений и дружбы, а тем более - веселых товарищеских пирушек. Подобно древнему святителю Василию Великому, и он пользовался уважением со стороны студентов. Они его даже побаивались: не до веселья и не до празднословия было ему. Учение, канцелярия и самообразование отнимали у него все время и внимание.

Зато в такой тишине и занятиях в нем рос дух родительской веры, укрепленный словом Божиим, просвещенный к тому же православной наукою и святыми отцами, а вообще и в особенности - воспитанный святой Православною Церковью.

К концу академии у него явилось сначала желание взять на себя подвиг миссионерства в монашеском чине. Но, присмотревшись внимательнее к окружающей жизни столицы, он узрел, что пастырско-духовной работы и кругом него непочатый край. Поэтому передумал свое первое решение и остановился на пастырстве.

Как известно, священник должен был сначала обвенчаться на девице: безбрачных пастырей тогда совсем почти не бывало; да это в общем - и правильнее, и мудрее. В это время в Кронштадте скончался протоиерей Андреевского собора отец Константин; и от него осталась взрослая дочь Елизавета. По старым обычаям, особенно если после умерших оставались сироты, приход передавался кандидату, который женился на осиротевшей дочери.

Обычай тоже добрый. Так Иоанн и Елизавета сочетались браком. Но с самого начала совместной жизни молодой муж упросил жену жить в девстве, как брат с сестрой. Подобные примеры, хотя и немного, знает история Церкви. Знал о них и Сергиев, но не они решили такой трудный вопрос, а чистая, целомудренная душа и твердая воля будущего пастыря. Ему хотелось всецело отдать себя на служение Богу и ближним. Если уж отклонено было монашество, то нужно сохранить девство при браке. Всякий понимает, какую трудную задачу брал на себя молодой студент. Но он поднял ее с дерзновением.

Не так легко восприняла безбрачие в браке молодая жена. Предание свидетельствует, что она даже подавала жалобу на мужа епархиальному архиерею. Но молодой священник уговаривал ее добровольно согласиться с ним:

- Лиза! Счастливых семей и без нас с тобою довольно. А мы отдадим себя всецело Богу и ближним.

И она наконец согласилась. Я лично видел ее еще в доме при жизни отца Иоанна. При одном посещении батюшки на звонок мой вышла встретить нас глубокая седая старушка, вся в старческих морщинах. Я увидел ее впервые.

- Батюшка дома? - спросил я ее.

- Да, брат Иоанн дома, - кротко ответила она и тихо пошла доложить ему.

Тут я понял, что это и есть славная "жена-матушка знаменитого на весь свет "отца Кронштадтского". Какая она была простая и тихая. И всегда она была в тени, при такой славе "мужа"!

Рукоположенный в иереи, отец Иоанн отдался своему делу с присущей ему энергией: богослужения, занятия в школах, посещения прихожан на домах, составление проповедей, домашние молитвы, благотворение бедным - все это занимало у него и время, и силы. Скоро он начал записывать особенные мысли свои в дневник под заглавием: "Моя жизнь во Христе".

Богослужения все учащались и учащались; и он наконец стал совершать литургию ежедневно: это стало потребностью его души. Все это постепенно создавало молву о нем как о совершенно исключительном пастыре. Его начали чаше приглашать на частные требы по домам, особенно - где было какое-либо горе, больные и т. п. И начали совершаться по его молитвам чудеса. Но в этом последнем виде служения был один особенный момент. Пригласили его служить молебен о здравии болящего.

По обычаю своему он служил твердо и с верою. Но присутствовавшая тут одна почитательница его сказала, что батюшка не так молится, как нужно и как он может молиться. Молиться следует ему с великим дерзновением, с несомненным упованием на исполнение просимого, а не просто, как все молятся.

Эти слова - по собственному признанию батюшки - произвели на него исключительное действие: он услышал в них глас Божий - и с той поры начал молиться дерзновеннее, как бы лично предстоя Богу и "требуя" от Его милосердия, милости и помощи несчастным, страдающим, бедным земным детям Небесного Отца.

Чудес в его жизни совершено множество. Счета им никто не знает. Но весь православный и даже инославный мир знает Кронштадтского чудотворца. И сам в своем дневнике он не раз открыто свидетельствует, что Господь через него творил чудеса. Поэтому становится понятным, почему его стали звать во все места, где была нужда, горе, страдание. И прежде всего его стали приглашать в многомиллионный Петербург. Но и со всей России ехали и ехали многочисленные группы богомольцев, по телеграфу текли ежедневно сотни просьб о молитвах или о советах. Слава его росла все более и более. И его начали вызывать и в другие города: в Москву, Харьков, Казань, Киев, Вильно, Уфу и т. д.

Знала его и царская семья. Когда заболел царь Александр III, то великого молитвенника вызвали в Крым, в Ливадийский дворец. Царь принял его с почитанием и любовью. Отец Иоанн отслужил литургию, причастил больного. И хотя дни царя были сочтены, но по молитвам батюшки он получил некоторое облегчение.

Наконец слава его возросла до такой степени, что образовались по разным местам России ячейки его особенных почитателей и почитательниц, которые дошли даже до сектантского увлечения, что батюшка есть воплощение самого Бога. Такие секты назвали себя по имени батюшки "иоаннитами". Пришлось принимать против них церковные меры. И сам отец Иоанн публично и печатно осуждал этих безумцев, но и это не всегда помогало...

Подходили дни революции. Батюшка выступал со своими речами против поджигателей ее. Особенно он обличал Льва Толстого за его безбожные и антихристианские мысли и пропаганду.

Зато церковная слава его поднялась до такой высоты, что царь Николай II назначил отца Иоанна членом Святейшего Синода: награда единственная. Но отец Иоанн был так занят и считал себя недостойным заседать среди архиереев, что не воспользовался таким своим положением и ни разу не принял участие в заседаниях Святейшего Синода.

Время же делало свое дело. Отец Иоанн близился к концу восьмого десятка. Незадолго перед смертью его постигла болезнь. А 20 декабря 1908 года он отдал Богу свою святую душу. Точно удар громовой раздался по всей России, Но об этом еще будет речь впереди. А теперь прибавим, что несколько месяцев спустя тихо почила и его духовная "сестра", раба Божия Елизавета. Я поминаю их обычно вместе.

У отца Иоанна

Вероятно, уже во второй, а не в первый год моего студенчества (то есть в 1904 году) мне удалось поехать к батюшке. Почему же не в первый, естественно, спросит читатель? Да, стоит спросить об этом. Объясняется это общим духовным, точнее, недуховным состоянием России. Теперь, после потрясений революции, принято у многих хвалить прошлое. Да, было много прекрасного. Но вот беда: мы сами не хотели замечать его. Так было и с отцом Иоанном. По всему миру славилось имя его. И мы, студенты, знали об этом. А теперь мы и живем рядом с Кронштадтом: через час - два можно было быть в гостях у отца Иоанна... Но у нас, студентов, и мысли не было об этом. Что за загадка? Нужно сознаться, что внешность религиозная у нас продолжала быть еще блестящей, но дух очень ослабел. И "духовные" сделались мирскими. Чем, например, интересовались сначала мы, новые студенты? Неделями ходили по музеям, забирались под самый верх купола "Исаакия", посещали театры, заводили знакомства с семейными домами, где умеющие танцевали. Лекциями интересовались очень мало: ходили лишь по два-три "дежурных" для записи за профессорами и чтобы не было полной пустоты в аудиториях. Службы тоже посещали по желанию. И лишь небольшая группочка покупала себе столики и керосиновые лампы с абажурами, ставили мы их не в "занятных", где не было тишины, а в аудиториях, по стенам. По крепко установившейся традиции, здесь уже не разрешалось говорить. В этой тишине всякий занимался любимым предметом: кто святыми отцами, кто вавилонскими раскопками, кто политической литературой (таких было очень мало). А еще образовалась группочка богомолов: эти ходили и на будничные богослужения утром - на литургии, а вечером - на вечерню с утреней. Во главе этой группы стояли сам ректор академии, тогда - епископ Сергий (впоследствии патриарх), и инспектор архимандрит Феофан (скончавшийся во Франции беженцем). Но здесь были буквально единицы. А общестуденческая жизнь шла мимо религиозных интересов. Совершенно не нужно думать, что духовные школы были питомниками отступников, безбожников, ренегатов. Таких были тоже единицы. И они опасались даже перед товарищами показывать свой атеизм, ибо все мы хорошо знали друг друга и не придавали никакой серьезной цены этим атеистам.

Но гораздо опаснее был внутренний враг: религиозное равнодушие. Большинство из нас учились не для священства, а чтобы получить места преподавателей, иногда - чиновников, и лишь десять процентов шли в пастырство, то есть на пятьдесят-шестьдесят человек курса каких-то пять-шесть человек.

При таком равнодушии вообще, к пастырству в частности, должно быть понятным и равнодушие студентов к всероссийскому светильнику, отцу Ио анну. А тут еще подошли революционные времена: студенты интересовались политикой, забастовками; а отец Иоанн попал на "доску" правых: не по времени уже был он.

И даже профессора, более ответственные люди, чем мы, молодежь, ничуть не интересовались отцом Кронштадтским. Однажды мне, как регенту хора, пришлось завести разговор с ученейшим профессором, протоиереем Орловым, о богословии. Я сослался на отца Иоанна. А он иронически сказал мне:

- Ну какой же это богослов?!

Пришлось прекратить разговор.

Была некоторая часть столичного духовенства, которая, вместе с паствами своими, почитала отца Иоанна. Еще более почитало его духовенство в провинции.

Но самым главным почитателем, как всегда, был наш так называемый простой народ. Не обращая никакого внимания на высших, он тысячами и за тысячи верст и шел, и ехал, и плыл в Кронштадт. К тому времени уже вполне определилось разделение между народом и интеллигенцией, а отчасти - и духовенством, которое, скорее, можно было отнести к интеллигенции, чем к простонародью. Это разделение было и в наших школах...

Мало того: даже архиереи не проявляли особого интереса к отцу Иоанну. Мне, впрочем, известно несколько имен, которые почитали его и старались быть с ним в общении... Но в глубине души и архиереи, и иереи чувствовали высоту батюшки. Очевидцы рассказывали мне, как огромная зала Дворянского Собрания, во главе с тремя митрополитами, ждала обещавшего приехать на духовный концерт отца Иоанна. И когда он вошел туда, то тысячи людей встали, в потрясающем до слез благоговении, как один человек. Архиереи облобызались с ним, предложили сесть рядом на приготовленное ему место... И концерт начался.

Среди глубоких почитателей отца Иоанна был и архиепископ Финляндский Сергий, впоследствии - патриарх всея Руси. Я в то время (1908-1910) был у него личным секретарем. И помню, что он завел у себя и в Выборге, и на Ярославском подворье обычай: читать ежедневно вместо всяких поучений - слова батюшки. И один из монахов, отец В-фий, читал нам его простые, но православные беседы. Это уже было начало прославления. А другой богослов, архимандрит Феофан, ставил его творения наряду со святыми отцами и советовал их изучать так же серьезно, как и древних отцов.

А мы, студенты и профессора, не интересовались. Боже, как горько! Как стыдно теперь! И сейчас вот плачется от нашей нищеты и от окамененного нечувствия. Нет, далеко не все было благополучно и в Церкви. Мы становились теми, о коих сказано в Апокалипсисе: "Так как ты ни холоден, ни горяч, то изблюю тебя из уст Моих..." Пришли скоро времена, и мы, многие, были изблеваны даже из Родины... Не ценили мы святынь ее. Что посеяли, то и пожали.

Вот почему и я не на первый год поехал в Крон штадт, а уже на второй, вместе с двумя другими товарищами, младшими по курсу. То был холодный ноябрь. Но снегу почти не было. Извозчики ездили еще на пролетках.

Приехали в гостиницу "Дома трудолюбия", созданного отцом Иоанном. Там нас, как студентов академии, приняли со вниманием. Утром нужно было вставать рано, чтобы в четыре часа уже быть в храме. Нас провели в алтарь собора. Андреевский собор вмещал, вероятно, пять тысяч человек. И он уже был полон. В алтаре, кроме нас, было еще несколько человек духовных и несколько светских лиц.

Утреню начал один из помощников отца Иоанна. А скоро через узкую правую боковую дверь алтаря вошел и батюшка в меховой шубе - дар почитателей. Отдавши ее на руки одному из сторожей (их было много в соборе, как увидим), он, ни на кого не глядя, ни с кем не здороваясь, быстро и решительно подошел к престолу и также быстро пал на колени перед ним... Не помню: перекрестился ли он на этот раз? После я заметил, что он не раз падал ниц, не крестясь: очевидно, так требовала его пламенная душа. Иногда, вместо креста, всплескивал руками, а иногда и крестился. Ясно, что для него форма не имела существенного значения, как и должно быть у людей, горящих духом: "не человек для субботы, а суббота для человека", - говорил Господь. Конечно, это право принадлежит не нам, рядовым и слабым людям, а окрепшим в благодати Божией: поэтому никому нельзя искусственно подражать таким великанам...

После этого батюшка обратился уже к присутствовавшим в алтаре и со всеми нами весьма ласково поздоровался, преподав мирянам благословение. Потом быстро оторвался от нас и энергично пошел к жертвеннику. Там уже лежала целая стопка телеграмм со всех концов Руси. Батюшка не мог их сразу и прочитать здесь. Поэтому он с тою же горячностью упал перед жертвенником, возложил на все эти телеграммы свои святые руки, припал к ним головою и начал тайно молиться Всевидящему Господу о даровании милостей просителям... Что потом делалось с этими телеграммами, я лично не знаю: вероятно, секретарствующие лица посылали ответы по адресам, согласно общим указаниям, данным батюшкою. В особых случаях им самим составлялись тексты для телеграмм. Да ведь, собственно, и не в этих ответах было главное дело, а в той пламенной молитве, которая возносилась им перед жертвенником или в других местах, где захватывали его просьбы...

Между тем утреня продолжала идти своим порядком. После шестопсалмия, во время великой ектении, батюшка в одной епитрахили быстро вышел на правый клирос. На этот раз ему показалось, что недостаточно света. И он, подозвав церковных служителей, вынул из кармана какую-то денежную бумажку и вслух сказал:

- Света мало! Света!

Очевидно, полутемнота храма не соответствовала его пламенному духу: Бог есть Бог светов! Бог славы и блаженства - И потому отец Иоанн послал за свечами…

Подошло время чтения канонов. По уставу полагается читать два очередных канона дня недели, а сверх этого, третий канон - в честь святого, память которого совершалась в тот день. Была среда. А праздновалась, как сейчас помню, память преподобного Алипия, 26 ноября. И как читал батюшка! Совсем не так, как читаем мы, обыкновенные священнослужители: т. е. ровно, без выражений, певучим речитативом. И это мы делаем совершенно правильно, по церковному учинению с древних времен: благоговение наше пред Господом и сознание собственного недостоинства не позволяют нам быть дерзновенными и в чтении; бесстрастность ровного, спокойного, благоговейного совершения богослужения - более пристойна для нашей скромности. Не случайно же подчиненные вообще разговаривают с начальствующими не развязно, не вольно, а "почтительно докладывают" ровным тоном. Особенно это заметно в военной среде, где воины отвечают начальникам подобно церковному речитативу - на "одних нотах".

"...Закон положен, - говорит апостол Павел, - не для праведника..."

И отцу Иоанну - при его горящей энергии, гремящей вере; при тысячах людей, жаждущих его дерзновенной молитвы: при сознании им нужд, горя, скорбей, грехов этих простых чад Божиих; даже при огромности самого храма, требующего сильного голоса, - отцу Иоанну нельзя было молиться так, как мы молимся. И он молился чрезвычайно громко, а главное - дерзновенно. Он беседовал с Господом, Божией Матерью и святыми, беседовал со смелостью отца, просившего за детей, просил с несомненной верой в то, что Бог не только всемогущ, но без меры и милосерд. Бог есть любовь! А святые богоподобны. Вот почему отец Иоанн взывал к ним с твердым упованием. Как именно, этого на бумаге не передашь. Можно себе лишь отчасти представить, как это было:

- Слава, Господи, Кресту Твоему честному!

- Пресвята-ая Богородице!!! Спаси-и нас!

- Преподобне отче Алипие! Моли-и Бога о нас!

И потом следовало чтение тропарей канона с тою же громкостью, выразительностью, страшной силой.

Да, я никогда в жизни еще не слышал подобной силы молитвы! И у батюшки все это выходило совершенно естественно.

Народ при этих возглашениях крестился. А отец Иоанн взывал и взывал: "Спаси!... Моли Бога!" Не медленно после утрени начались часы и Божественная литургия. Тысячи просфор вынимались другими священниками в левом приделе. Начинается литургия. Отец Иоанн громогласно, дерзновенно и величественно возглашает славу Царству Троицы:

- Благословенно Царство Отца и Сына и Святаго Духа ныне и присно и во веки веков!

...И так вдохновенно шла вся литургия! Даже больше того: чем дальше она шла, тем все больший подъем охватывал отца Иоанна. Даже такие короткие слова, как "Мир всем", произносились им внушительно, отрывисто:

- Мир!.. всем!..

При этом лицо его становилось все возбужденнее и розовее; очи светились. Это было не служение, а именно священнодействие, с начала до конца.

Но своей вершины это дерзновение, восторг и вдохновение достигали во время пресуществления Святых Даров. Совершив таинство по чину, он сначала падал ниц перед престолом. А потом брал святую Чашу и целовал ее; прикладывал к своему челу и снова целовал... Нигде в мире никто так не совершал этого таинства!

Но вот приходило время причащать верующих. А их были тысячи... Это было просто физически невозможно для одного лица - ибо заняло бы не сколько часов. А ведь у отца Иоанна каждый день был заранее расписан по часам, как в Кронштадте, так и в Петербурге. На этот раз лишь немногих причащал он сам.

Всякий может понять, что каждому из богомольцев хотелось причаститься "у батюшки". Для этого перед главным амвоном сделано было особое ограждение, куда служители и впускали группами по несколько человек; затем еще и еще... Но привычные почитатели знали, что скоро эти "счастливые" десятки кончатся, а они останутся не в ряду их. И что же тогда начинало твориться? Люди - как мужчины, так и женщины - подходили с боков к свободным местам амвона, отделенным высокой железной оградой, и старались перелезать через нее. Тотчас сюда подбегали служители и начинали лезших отбрасывать назад. Раздавались протесты, крики, жалобы, вопли; но иного способа остановить хаос не было... Конечно, даже смотреть на все это было больно. А с другой стороны, как осудить такое стремление простых душ к чтимому и любимому батюшке?! Ведь перед ними был пастырь, единственный на всю Россию, был великий молитвенник, чудотворец; был огонь, зажигавший всех! Потому и стремились к нему... К нам вот не стремятся так.

Батюшка иногда отказывал в причастии некоторым, попавшим и в оградку. Помню, как он одной женщине почему-то резко сказал:

- Отойди-и! Недостойна!

Ее отвели и выпустили за ограду, подошли другие. Чем это объясняется, для меня тайна; но нужно думать, что его прозорливому взору было видно, почему ее не следовало допускать до причащения.

Затем он быстро кончил на этот раз причащение и унес Святые Дары в алтарь, где потом сам и потреблял часть их.

Кончив литургию, он никого уже не подпускал к целованию креста, - как это делается обыкновенно... Быстро разоблачился, оделся, благословил нас. Некоторые в алтаре спрашивали его о чем-то, он кратко тут же отвечал. И через ту же правую дверь алтаря вышел в сад, окруженный высокой оградой.

Батюшка не мог ни войти, ни выйти через храм, - как это делаем мы все - и священники, и архиереи. Нам это можно; а ему было нельзя. Народ тогда бросился бы к нему массою и в порыве мог затоптать его. Мне пришлось слышать о давно прошедшем подобном случае, как толпа сбила его с ног, разорвала в клочки "на благословение" его рясу и едва оставила его живым.

И потому нужно было избрать иной путь: его из дома привозили на извозчике (а не в карете, как пишут иные) до сада, хотя тут было всего каких-то пять минут ходу. И на извозчике увозили. В саду не было ни души: высокие ворота были заперты. Батюшка быстро садился на пролетку; извозчик сразу мчался по саду к воротам. А там уже стояли служители, они сразу открывали выезд, и лошадь мчалась прямо, хотя там стоял народ, ждавший батюшку "хоть еще разок взглянуть". И лишь от страху попасть под копыта или под колеса, люди невольно раздвигались, и батюшка вылетал "на свободу".

Но и тут не обошлось без инцидента. На моих глазах - мы из алтаря вышли за ним по саду - какой-то крестьянин бросился прямо в середину пролетки, желая, видимо, получить личное благословение. Но быстрой ездой он был мгновенно сбит с ног и упал на землю. Я испугался за него и, закрыв лицо руками, закричал инстинктивно:

- Ай, задавили, задавили!

И вдруг на мой испуг слышу совершенно спокойный ответ:

- Не бойся, не бойся! Батюшкины колеса не давят, а исцеляют!

Я открыл глаза: это сказала худенькая старушечка, действительно спокойная.

Поднялся и смельчак невредимым, отряхнул с себя пыль и пошел в свой путь, а люди - в свой: точно ничего и не случилось. Куда уехал батюшка, не знаю: говорили, что в Петербург.

Общая исповедь

В древности исповедь бывала открытой: грешник каялся пред всей Церковью. Но потом этот обычай был заменен теперешней тайной исповедью. Причина этого заключалась в том, что не у всякого хватало силы смирения бичевать себя публично пред всеми; а кроме того, подобная исповедь вводила в соблазн невинные души. Но вот бывают такие обстоятельства, что они вынуждают иногда пользоваться и общими исповедями. Глав ной причиной тут является громадное количество причастников, когда невозможно справиться не только одному, но даже и нескольким священникам. Остается одно из двух: или не допускать желающих до причащения, а это болезненно и неспасительно: или же сделать общую исповедь для всех. Что избрать? В древние времена христиане причащались вообще без исповеди, жили свято, за исключением особых случаев. И эта практика существует доселе в греческой, сербской, сирийской Церквах. Я лично наблюдал это в некоторых приходах Югославии; видел в Крыму, когда азиатские беженцы от турок молились в приделе Симферопольского собора, и в свое время их священник мерно обходил стройные ряды и причащал всех подряд, без исповеди. Слышал от очевидцев, как греческий смиренный священник после литургии шел еще со святой Чашей по селу и причащал тех, кто по хозяйственным препятствиям не был в церкви: и эти - большей частью женщины - выбегали из своих хижин на улицу в чем были, кланялись в землю и с детскою верою причащались Святых Божественных Тайн.

Картина такой первобытной чистой веры была умилительна. Эти и другие примеры показывают, что Церковь допускает возможность причащения и без исповеди, и даже считает это нормальным порядком для добрых христиан; поэтому на всякой литургии она приглашает всех "верных":

- "Со страхом Божиим и верою приступите" к причащению...

Прежде и приступали. Святитель Василий Великий говорит, что в его время люди причащались по три и по четыре раза в неделю. А Златоуст отвечает:

- Не спрашивай: сколько раз; а скажи: как ты приступаешь?

Конечно, и теперешний способ говения и причащения один раз в году тоже имеет свой смысл, чтобы верующие с большим страхом, благоговением, приготовлением, очищением, покаянием, ответственностью приступали ко святому причащению, именно со страхом Божиим. Но этот обычай совсем не есть закон, обязательный на все случаи. Во время трудного периода последних тридцати лет Церковь наша разрешала желающим и еженедельное причащение, при условии, если это благословляет местный духовник для желающих. И нормально - перед каждым причащением нужно исповедоваться каждому. А если таких желающих оказывалось бы много, тогда дозволялось духовнику делать и общую исповедь. Но при этом внушалось, что имеющий какие-либо особые нужды духовные должен подойти после к духовнику и раскрыть ему душу, чтобы получить и особое разрешение.

Так иногда делалось в разных приходах. Но я хочу рассказать, как при мне происходила общая исповедь у отца Иоанна.

Мы с юношеской простотою обратились к нему в алтаре:

- Батюшка! Нам бы хотелось видеть вашу общую исповедь.

Он с простотой и любовью ответил:

- Я только вчера совершил ее. Но ради вас я и ныне покажу вам, как она делается мною.

Перед причащением отец Иоанн вышел через царские врата на амвон и сказал приблизительно следующую проповедь. Привожу ее в извлечении.

"Во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь! - с силой начал он. - Царь и псалмопевец Давид сказал: "Бог с небесе приниче на сыны человеческия, видети, аше есть разумеваяй или взыскаяй Бога? Вси уклонишася, вкупе непотребни быша, несть творяй благое, несть до единаго" (Пс. 52).

По-русски: "Господь посмотрел с неба..." и т. д. Батюшка перевел псалом на русский язык. Затем обратился ко всем с указанием, что и в наше время - все уклонились в грехи... И он начал перечислять их. В храме стали раздаваться всхлипывания, рыдания, потом восклицания:

- Батюшка! Помолись за нас!

Тогда батюшка на весь храм воскликнул:

- Кайтесь!

В храме поднялся всеобщий вопль покаяния: каждый вслух кричал о своих грехах; никто не думал о своем соседе; все смотрели только на батюшку и в свою душу... И плакали, и кричали, и рыдали... Так продолжалось не одну минуту... Затем отец Иоанн дал рукою знак, чтобы верующие стихли. Довольно скоро шум утих.

И батюшка продолжал свою проповедь: "Видите: как мы все грешны. Но Отец наш Небесный не хочет погибели чад Своих. И ради нашего спасения Он не пожалел Сына Своего Единородного, послал Его в мир для нашего искупления, чтобы ради Него простить все наши грехи. И не только - простить нас, но даже позвать нас на Свой Божественный пир! Для этого Он даровал нам великое чудо, даровал нам в пишу и питие святое Тело и святую Кровь Самого Сына Своего, Господа нашего Иисуса Христа. Этот чудесный пир совершается на каждой литургии, по слову Самого Господа: "Приимите, ядите. Сие есть Тело Мое!" и: "Пийте от нея (Чаши) вси. Сия есть Кровь Моя".

Как в притче отец с любовью принимает своего прегрешившего, но покаявшегося блудного сына и устраивает ему богатый пир, радуясь его спасению, - так и ныне Отец Небесный ежедневно и каждому кающемуся учреждает Божественную трапезу - святое причащение.

Приходите же с полною верою и надеждой на милосердие нашего Отца, ради ходатайства Сына Его! Приходите и приступайте со страхом и верою к святому причащению.

А теперь все наклоните свои главы; и я, как священнослужитель, властью Божией, данной нам, прочитаю над вами отпущение грехов".

Все в благоговейной тишине склонили головы; и отец Иоанн поднял на воздух над всеми свою епитрахиль и прочитал обычную разрешительную молитву, совершая над всею церковью знамение креста при словах "прощаю и разрешаю"... "во имя Отца и Сына и СвятагоДуха"...

Затем началось причащение.

Чтобы закончить об "общей исповеди", я вспомню о нескольких подробностях и случаях в связи с ней. Когда я уже был иеромонахом, приходит ко мне один знакомый старый богомолец и почитатель отца Иоанна и сообщает мне следующее: "Стоял я у батюшки в соборе: и он велел нам каяться. Я вслух рассказывал ему свои грехи. И вдруг мой сосед ударил меня в какой-то злобе по щеке. Я вспомнил Евангелие Христово, чтобы подставить ударившему и другую мою щеку. А он ударил меня и по другой".

- Зачем вы рассказываете мне об этом?

Он замешался в ответе. Я подумал: "Вероятно, ему хотелось похвалиться своим мнимым смирением". И тогда становилось несколько понятным, почему Бог попустил ему потерпеть дважды посрамление.

Оказалось все же, что он пришел ко мне с вопросом:

- Хорошо ли я сделал, что подставил ему и вторую щеку?

- Не думаю, - ответил я. - Смиреннее было бы подумать вам о том, что вы не доросли еще до такой высоты. А еще лучше, если бы вы чем-то не задели вашего соседа и не довели его до раздражения и до первой пощечины.

- Как так? - не ожидал он этого поворота.

- Мы, несовершенные, можем расстроить наших ближних даже своим благочестием. Бесы хорошо умеют различать истинную святость от неистинной. Первой они боятся, а над второй издеваются. Помните, в книге Деяний рассказывается, как бес поступил с семью сынами иудейского первосвященника Скевы, которые заклинали бесноватых именем Господа Иисуса: "Злой дух сказал: "Иисуса знаю, и Павел мне известен, а вы кто?" И бросился на них человек, в котором был злой дух, и, одолев их, взял над ними такую силу, что они, нагие и избитые, выбежали из того дома. А апостолу Павлу духи повиновались (Деян. 19, 13-16). Поэтому я думаю, - говорю ему, - нам, грешникам, лучше скрывать свое доброе, если оно и есть. Вот - мое мнение вам.

Потерпевший замолчал, но я не был уверен, согласился ли он со мною. Ему, по-видимому, хотелось лучше оставаться с хорошим мнением о себе и "пострадать" за правду, чем сознать себя недостойным ни того, ни другого.

Да, и в "добрых делах" каждому нужно ведать свою меру. Без меры и добро не есть добро, - учит святой Исаак Сирин.

Когда мы возвращались в тот же вечер из Кронштадта в Петроград, то ко мне на пароходе обратился с вопросом какой-то простец из богомольцев, бывший на той же литургии у отца Иоанна:

- Что-то я слышал, батюшка звал нас всех на обед, а обеда-то не было?! А-а?

Я понял наивность души этого посетителя и спокойно разъяснил ему, что под "пиром" батюшка разумел святое причащение. И повторил поселянину мысль поучения. Он понял и успокоился:

- Вот оно что! А я-то думал, он обедать позвал.

Много лет спустя, уже за границей, мне привелось самому быть участником подобной исповеди. Но должен откровенно сознаться, что она на меня не произвела такого действия, силы и мира. какие почти всегда сопровождают отдельную, личную, тайную, обычную исповедь. А у отца Иоанна была особая сила Божия.

Чудеса отца Иоанна Кронштадтского

Задача этих записок заключается отчасти в том, чтобы писать о том, что я лично видел или, по крайней мере, сам слышал от достоверных свидетелей. Об этом и запишу.

О чудесах его знали по всей России. Одна мать привела своего сына, страдавшего глазами. Она попросила меня провести их к отцу Иоанну. Батюшка принял их со мною. Мать рассказала ему о десятилетнем сыне. Отец Иоанн взял его, поставил между своих колен и начал, молясь внутренне, гладить по закрытым его зеницам своими большими перстами. После, - говорила мать, - сын никогда не жаловался на свои глаза.

Другой случай мне сообщил сын о своем родном отце. Я уже печатал о нем в кратком листке об отце Иоанне. Вспоминаю снова.

Отец был из богатой купеческой семьи Шустиных. Сын его был потом слушателем богословских курсов, организованных мною в Югославии (Бела Црква). Это был чистый и добросовестный человек, неспособный на обман. Теперь он священствует. И вот что он рассказывал мне. Отец заболел горловой чахоткой. Никакие доктора не могли помочь. Смерть была у дверей. Как раз время было к Рождеству В прежнее время готовились к "елке", теперь было не до нее: все ждали конца со дня на день. Больной уже не мог вслух говорить.

Послали за отцом Иоанном, как за последней надеждой. А он был восприемником одного из детей купца. Приехал батюшка и спрашивает, почему не послали за ним прежде? Около кровати больного был столик с бесполезными уже лекарствами. Он отодвинул его ногою, пузырьки попадали на пол.

- Ты веруешь в Господа Иисуса Христа всем сердцем?

- Верую, - прошептал больной.

- Веруешь, что Он волен и силен творить чудеса и теперь?

- Верую.

- Раскрой рот твой.

Больной раскрыл. Батюшка с молитвою трижды дунул ему в горло и сказал:

- Через три дня приезжай ко мне в Кронштадт: поговеешь и причастишься.

И уехал. Как везти такого больного зимою в Кронштадт? На верную смерть? Но больной приказал исполнять повеление батюшки. Его свозили и привезли...

И после того, - закончил сын, - отец прожил еще двадцать пять лет.

Третий случай произошел в Париже в 1933 году, 2 апреля. В одно воскресенье назначено было совершить крещение взрослой еврейки. Она выразила желание, чтобы это было сделано после литургии в пустом храме... Ушли все. Осталось лишь духовенство да восприемники. Кроме них я вижу еще двух женщин среднего возраста.

"Вероятно, - думаю, - это знакомые крещаемой". На всякий случай подхожу к ним и спрашиваю, не знакомые ли они этой еврейки?

- Какой?

- А вот которую мы будем крестить сейчас.

- Мы даже и не знали об этом.

- Почему же вы остались?

- У нас есть свое дело к вам.

- Ну, в таком случае подождите до конца крещения.

Перекрестили. Назвали Евфросинией. Одели ее. Увели. Я подошел к двум женщинам. И вот что они сообщили. Одна из них была жена казачьего генерала О. А другая - жена полковника: фамилию этой теперь забыл. А она в эту ночь видела необычайный сон.

- Я прежде была верующей, когда училась в гимназии. А потом - высшие курсы, товарищество: я сделалась "неверующей" без особых оснований, так себе! Потом - замужество, революция, эвакуация: не до веры. И я просто перестала интересоваться всем этим. И не мучилась. Но вот ныне вижу сон. Является ко мне какой-то священник с золотым крестом на груди, а рядом с ним старичок, весь в белом. Священник грозно говорит:

- Я - отец Иоанн Кронштадтский, а это - отец Серафим Саровский. Затем он строго сказал мне:

- Ты совсем забыла Бога. Это - грешно! Воротись к вере опять. Иначе тебе будет плохо! - и они исчезли.

Я проснулась. Утром побежала вот к моей знакомой генеральше О. А она - верующая. И показа ла мне иконочку Серафима, а потом нашла и картинку отца Иоанна. Я их именно и видала во сне. Мы теперь просим вас прийти ко мне в квартиру и отслужить там молебен.

Я взял певца, бр. Г., и тотчас же исполнил их просьбу.

Кроме этих случаев я слышал десятки подобных рассказов об отце Иоанне, но забыл их, а записать в свое время - не записал.

Давно пришлось слышать рассказ, записанный самим отцом Иоанном в дневнике. Как известно, он возвращался из Санкт-Петербурга в Кронштадт поздно; иногда чуть не к полуночи. После молитв ложился спать.

- Если ты хорошо помолишься, - советовал он в дневнике, - то выгадаешь два-три часа хорошего сна.

Утром, не позже трех часов, он уже вставал, что бы прочитать утреннее правило к причащению. Книжка эта - как и вообще все в небольшой квартирке его - была всегда в определенном месте. Но на этот раз она точно пропала куда.

- Долго я искал ее напрасно. И вдруг я заметил, что за все это время совсем забыл о Боге. И, остановившись, сказал в себе: "Господи! Прости меня, что я из-за твари позабыл о Тебе, Творце!" И тотчас книжка нашлась.

Больше не буду выискивать в памяти моей чудес. Чудеса ведь совсем не главное свидетельство о высоте или святости человека. Апостол Павел говорит коринфянам, что если я и чудеса творю, а любви не имею,- то я ничто. Так мне можно сказать: чудеса без святости - тоже ни что.

Самое главное чудо - это был сам отец Иоанн! Пройти такую жизнь, благодетельствовать своими молитвами, жить непрестанно в Боге - это высшее чудо!

И притом как прожить? Будучи в Париже, я однажды посетил русскую библиотеку в католическом монастыре. И там попался мне дневник отца Иоанна. Начав читать его, я скоро наткнулся на запись его под новый, 1898 год. Он пишет благодарения Богу за многое. А в конце написал слова, способные потрясти кого угодно: он благодарит Бога за непорочное житие свое!!! "За непорочное житие"! "Боже, Боже! Кто из нас мог бы дерзнуть даже не только сказать, но и подумать подобные слова?! Буквально - никто. А он изрек и записал на веки... Сколько же ему тогда было лет? Уже семьдесят!.. Вот это - чудо! Дожить до старости в "непорочности".

Чудо и его богослужение, особенно ежедневные литургии. Дело даже не в том лишь, что он служил их ежедневно, а в том, что он возрос духовно до этой церковной высоты - до литургии. Литургия есть вершина и средоточие всего христианства, литургия есть полнота и завершение всех прочих богослужений. И если кто дошел до этой вершины и жил ею (а не служил только), тот, значит, дошел до вершины церковной жизни! Вот это еще более высокое чудо! Человек не только сохранился от грехов, но и дошел до высоты небесной, ибо отец Иоанн считал и называл литургию "Небом на земле" [1].

И если 6ы мы не знали ничего больше об отце Иоанне, как лишь об этой высоте его литургического богослужения, и тогда мы могли бы сказать о нем: "Это был святой служитель Церкви Божией!"

Последние дни

Насколько было известно, батюшка хотя и болел не раз, но сравнительно мало и редко. В нужных случаях обращался к врачам. Апостол Павел своему ученику Тимофею и то давал в болезни совет: ради стомаха [2] и частых твоих недугов пей мало вина с водою... Но не всегда отец Иоанн слушался предписаний врачей. Например, однажды доктора предписали ему в посту есть мясо: иначе грозят плохие последствия. Он отказывался. Доктора настаивали. Тогда батюшка заявил, что спросит телеграфом благословения матери. Эта духовная орлица ответила телеграммой: "Лучше умереть, а постов не нарушить!"

Конечно, отец Иоанн беспрекословно послушался мать. Я думаю, что такой повелительный приказ могла дать одна из тысячи, а может быть, из миллионов матерей! И неудивительно, что от нее родился человек подобной силы духа. История великих святых свидетельствует нам, что у них были и великие матери: святые Василий, Григорий, Златоуст, Августин родились от славных матерей, преподобный Сергий Радонежский, святитель Тихон Задонский, преподобный Серафим Саровский воспитаны были сильными и святыми по духу матерями. Филарет Московский, Феофан Затворник родились от благочестивых родителей. И вообще, если мы про смотрим все Четьи-Минеи (я этим однажды занимался), то увидим, что или оба родителя святых были богоугодны, или кто-либо один из них, большей частью - мать, а иногда бабушка. И лишь в очень исключительных случаях святые дети имели дурных родителей: для Бога все возможно! Святая Варвара родилась от злого отца, святая Анфуса - от дурного императора Константина.

Недаром сказано в Слове Божием, что за благочестие родителей Господь благословляет их потом ков до двадцатого рода! А наказывает за грехи их - до третьего и четвертого колена (Исх. 20).

Но меня всегда удивляло в отце Иоанне другое: поразительная сила в несении невероятных трудов по пастырству. Ведь только подумать: с трех часов утра и до одинадцати-двенадцати ночи он был занят. Занят с людьми. Мы сами по своему опыту знаем, как нелегко переносить людей вообще. Человек - существо тяжелое! Ибо греховное, изломанное, испорченное. Если уж Сам Господь однажды воскликнул: "...Доколе буду с вами? Доколе буду терпеть вас?" - то тем более трудно нам. И мы любим хоть на некоторое время уединиться от людей, "отдохнуть" от них. Поэтому строят отдельные дома, отдельные комнаты, затворяют двери; работают в конторах, а спешат уехать домой, да и дома просят еше "не беспокоить" их.

А отец Иоанн не имел ни уединения, ни отдыха чуть не круглые сутки! Да и с кем бывал? С больными, с несчастными, со страдающими... Это особенно трудно.

В Париже мне пришлось посещать иногда дома для сумасшедших, вмешавшие до 5000 больных. В одном из них главный доктор, верующий католик, сказал мне в кабинете:

- Прошу вас: молитесь обо мне! С этими несчастными, мне кажется, я и сам начинаю сходить с ума!

Подумать лишь, какого напряжения вообще, и в особенности - молитвы, требовали люди от отца Иоанна: ведь почти все ждали чуда! Легко сказать! И в Евангелии сказано, что после исцеления кровоточивой Христос почувствовал "силу, исшедшую" из Него. Вероятно, и в других чудотворцах происходит нечто подобное. Какая же нужна была громадная сила, чтобы переносить все это каждый лень, месяцы, годы, почти до 80 лет! Вот что поражает больше всего в отце Иоанне.

Но Божественная благодать поддерживала его в таком беспрерывном подвиге. Служение ежедневных литургий, непрестанная сердечная молитва, призывание Божией силы во время молебнов - укрепляло и, вероятно, обновляло его природную силу.

Кроме того, думаю, радовало его и то, что он постоянно пребывал в среде верующих, то есть среди лучших людей!

Зато какую же борьбу вел против него "ангел сатанин"! В дневнике он постоянно пишет об этом! И неудивительно, что батюшка по временам уезжал на отдых: то на родину, то к друзьям... Даже и апостолы после проповеди нуждались в этом, и Сам Христос отводил их в уединенное от народа место.

Да и самая молитва его требовала огромной траты сил. Нам, обычным людям, служить легко; но так молиться, как он молился, - нужна сила! Или говорить проповеди: мы ровненько объясняем слушателям, точно урок в классе, а у него всякое слово горело. Однажды в Сербии старый и разумный богомолец спросил меня (по-сербски): "Отче владыко! Что это значит? Один скажет "Бог", и "нема ништа" (нет ничего); а другой скажет тоже "Бог", и "огонь запалисе" (огонь загорится)"?

Вот и у отца Иоанна все всегда было с "огнем". И именно от этого были сильны и его молитвы, и действенны проповеди. Последние по содержанию своему и с ораторской точки зрения не представляли ничего чрезвычайного. Будучи преподавателем в Санкт-Петербургской академии, я однажды задал для доклада курсу тему: определить по проповеди проповедника. А автора я скрывал, конечно. На этот раз три докладчика дали по проповеди, такой отзыв:

- Автор - священник какого-нибудь уездного городка. Ничего особенного. Другой сказал:

- Обыкновенный проповедник. Обыкновенная проповедь.

И лишь третий сказал:

- Нет, я чувствую в авторе особого человека. Но понять его не могу.

- А ведь это - великий отец Иоанн Кронштадтский! - к общему удивлению всей аудитории сказал я.

Тогда поднялся вопрос, почему же проповеди его так просты и обычны? Ответ был понятен: сила его слов была не в оригинальности мыслей и не в ораторском их изложении, а в силе его духа; у него слова дышали пламенем... Именно как сказал серб: один скажет "Бог" - и "нема ништа"; а другой скажет то же самое слово "Бог" - и "огонь западнее". Ап. Павел тоже писал: наша сила не в убеждающих словах, а в явлении духа и силы!

И отец Иоанн тратил колоссальные силы в своем служении Богу и людям. Но при всем том дожил почти до 80 лет. По словам царя Давида, - "аше в силах", то есть при особой силе, - 80 лет может прожить человек. Всему приходит конец. Незадолго перед смертью и он заболел. Перед этим мне удалось еще дважды быть с ним. Один раз, будучи уже иеромонахом, я был приглашен сослужить ему на литургии. Он предстоятельствовал. Я стоял пред престолом с левой стороны. И как только он возгласил с обычною ему силою: "Благословенно Царство Отца и Сына и Святаго Духа", меня, точно молния, пронзило ясное сознание, выразившееся в уме в таких словах: "Боже! Какой он духовный гигант!" И созерцая это с очевидностью, я, в размышлении, закрыл уста свои служебником. "Какой гигант". Вдруг он протягивает ко мне левую руку, отодвигает книгу от уст, говорит властно:

- Не думай! Молись!

Вероятно, он прозрел мои тайные мысли о нем. Последнее мое посещение было приблизительно за полгода до кончины его. Мы с сотоварищем по академии, иеромонахом Ш-м, посетили отца Иоанна по причине болезни моего друга. Батюшка вышел к нам уже слабеньким. Пригласивши сесть, он устало спросил нас:

- И чего вам от меня, старика, нужно?

- Батюшка, - вольно ответил я, прости меня за это, Господи! - Если бы вы были простой старик, то к вам Россия не ходила бы.

- Ну, ну. - махнул он рукою, не желая спорить.

- Скажите нам что-нибудь во спасение души. Тогда он взял в руки крест, висевший на груди моего товарища, и, смотря на него, стал молиться. Потом начал многократно и долго целовать его; прижимал его к своему лбу, опять целовал. Затем то же самое он делал с моим крестом... Все это творилось молча, несколько минут. Потом он сказал:

- Монахи, монахи! Не оглядывайтесь назад! Помните жену Лотову.

Дальше я задал ему такой вопрос:

- Батюшка! Скажите, откуда у вас такая горя чая вера?

- Вера? - переспросил он и на минуту задумался. Потом с твердой ясностью ответил:

- Я жил в Церкви!

- А что это такое - жили в Церкви? - спросил я.

- Ну, - с некоторым удивлением от моего вопроса продолжал он, - что значит жить в Церкви? Я всегда пребывал в церковной жизни... Служил литургию... Любил читать в храме богослужебные книги, минеи. Не Четьи-Минеи (жития святых), хотя и те прекрасны, а богослужебные минеи, стихиры, каноны... Вот! Я жил в Церкви!

К сожалению, я не записал тогда подробнее всю беседу, но эти слова о значении Церкви врезались в память мою на всю жизнь.

Поблагодарив батюшку, мы ушли. Вскорости мой друг скончался в молодых годах. Я же еще живу, по милости Божией. И часто вспоминаю о его словах...

Болезнь отца Иоанна не проходила. Ждали конца. И 20 декабря (ст. стиля) 1906 года батюшка скончался. Весть эта мгновенно облетела всю Россию. Похоронили его в созданном им женском монастыре в Санкт-Петербурге, "на Карповке".

Мне не удалось попасть в храм на отпевание, и я шел далеко за гробом в необъятной толпе народа. Всякое движение здесь было прекращено. Зато дышали сердца тысяч и тысяч людей: в одном месте пели "Со святыми упокой", другая группа начина ла "Вечную память", третьи - "Святый Боже" - похоронное... Большой стон стоял над этими духовными детьми батюшки. Иногда приходилось слышать выкрики:

- Уж больше не видать нам такого отца! Или:

- Дорогой батюшка! Помолись за нас! И опять пение тьмы голосов... Трудно было сдержаться от слез среди этой обшей печали и рыданий.

В подвальном этаже монастырского храма - светлом, облицованным белым мрамором, была приготовлена белая же мраморная гробница на полу. И здесь положили честные мощи святого батюшки. Теперь, вместо Кронштадта, началось паломничество "на Карповку". Ежедневные службы... Постоянные панихиды. Снова чудеса. Всеобщее почитание. Святейший Синод постановил считать день смерти отца Иоанна неучебным в духовных школах. Царь обратился к России с особым манифестом - о значении его и почитании. А народ унес о нем память в сердцах своих и записал в "поминаниях"... Так началось уже прославление батюшки в Церкви. И недолго ждать, когда завершится это и канонизацией его во святые.

Три года тому назад (1948) я был в Ленинграде и узнал, что монастырь "на Карповке" закрыт, но там все, включая и гробницу, остается нетронутым.

Преподобне отче Иоанне! Моли Бога о нас, грешных!

...Вот я и записал, что помнил о нем.

Как ни описывай, все же это не может дать о нем такого впечатления, как живые, подлинные слова самого батюшки...


1. Под этим названием мною издана книга его мыслей о литургии в планомерном порядке. Книга очень полезна для священнослужителей (М.В.). (вернуться)

2. Стомах - желудок (греч.). 


Публикация - ВСЕЛЕННАЯ, КОСМОС, ЖИЗНЬ - ТРИ ДНЯ ТВОРЕНИЯ
(Продолжение. Начало в выпусках N 2-5)

 

Священник Леонид Цыпин

Глава шестая

Творящее Слово

Творение света

"(3)И сказал Бог: да будет свет. И стал свет" (Быт. 1.3).

"И сказал Бог" - как это может быть?

Подобные выражения, как бы уподобляющие Бога человеку, иногда встречаются в Библии и называются антропоморфизмами. Особенно часто мы находим их в Ветхом Завете, где Богу приписывается нечто телесное: глаза, уши, руки, ноги, сердце и др.

Одни толкователи считают антропоморфизмы своеобразным педагогическим приёмом - снисхождением к духовной юности человечества. Например, Иоанн Златоуст: "Видишь, какое показал снисхождение блаженный пророк, или - лучше - человеколюбивый Бог, устами пророка научающий род человеческий..."; или"Смотри, возлюбленный, какое здесь снисхождение речи.. [1]."

Другие, как Иоанн Дамаскин, видят в них "символические" и "таинственные" указания на Божественные Реалии, выраженные "подобиями, образами, и символами, соответствующими нашей [человеческой] природе. Потому то, что сказано о Боге очень телесным образом, сказано символически, и имеет очень возвышенный смысл, ибо Божество - просто и не имеет формы" [2]. Он рекомендует понимать под указанием на "руки" - Его деятельную силу, под "лицом" - Его откровение и т.д.

Святитель Филарет считает, что слово сказал "по свойству еврейского языка, иногда означает помыслить, вознамериться" (Исх. 2.14; 2Цар. 22. 16). Итак,глаголание Божие есть решительное изволение Божие". И, вместе с тем: "В слове сказал можно также находить таинство Ипостасного Слова, которое здесь, подобно как и Дух Святой, поставляется Творцом мира" [3].

Но Кто эта Личность - Ипостасное Слово, о Котором мы уже упоминали, как об Одном из Лиц Пресвятой Троицы?

Учение о Слове Открывается в Новом Завете. Его помещает в начале своего Евангелия апостол Иоанн. И Слово, оказывается, не только одним из Имен Пресвятой Троицы, но и одним из Имен Мессии - Надежды и Спасителя всего человечества.

Мессия: Царь-Пророк-Премудрость-Сын Божий

Еврейское слово Мессия (или <Мешиах>), как и греческое Христос, означаетПомазанник. Именно так в послепленную эпоху назывался ожидаемый Спаситель всего человечества, скорое пришествие Которого было провозвещено многими пророками Ветхого Завета. Кем же по их мнению должен быть Мессия? Прежде всего, Он - "Царь" (Пс. 2.6), Который "должен быть Владыкою в Израиле" (Мих. 5.2); "вождем и наставником народов" (Ис. 55.4), Производящим "суд и правду на земле" (Иер. 33.15); Великим Пророком, о Котором обращаясь к Моисею, Господь сказал: "воздвигну им Пророка из среды братьев их, такого как ты, и вложу слова Мои в уста его" и при Котором будет заключен Новый Союз [4] Бога с человечеством (Иер. 31.31-34), Союз "вечный" (Иез. 34.23-31; 37.22-26). Пророчества предсказывали, что Мессия должен быть потомком Авраама (Быт. 22.18), из рода царя Давида (2Цар. 7.16) [5], родиться от Девы (Ис. 7.14) в Вифлиеме Иудейском (Мих. 5.2.) и явиться в определенное время - в 782 г. от основания РимаА.

Но было в пророчествах о Мессии и то, что не вмещается ни в человеческий, ни в ангельский облик. Так пророк Даниил видит Мессию "как бы Сыном человеческим", Который вместе "с облаками небесными" [с небожителями]"дошел до Ветхого Днями" [это Образ вечного Бога, Которому служат "тысячи тысяч" (Дан. 7.9-10)], и был подведен к Нему. И Ему дана власть, слава и царство, чтобы все народы, племена и языки служили Ему; владычество Его -владычество вечное, которое не прейдет" (Дан. 7.13-14). Итак, хотя Мессии и дана власть, слава и царство - как Сыну человеческому, но как же пониматьвладычество вечное? Оказывается, что это не обозначает необозримо долгого царствования потомков Мессии, но Его Самого, сопричастного к Вечному Бытию. Например, пророк Михей говорит о Мессии, как о Том, "Которого происхождениеиз начала, от дней вечных" (Мих. 5.2). И не только у пророка Михея на это указывается.

Нет сомнения в том, что Творец Премудр и Всеведущ. Но вот в Притчах Соломоновых оказывается, что Божественная Премудрость является как бы отдельной от Бога Личностью, причем имеющей черты Мессии, поскольку такжепомазана и происходит "от дней вечных".

Премудрость возвещает: "Господь имел меня началом пути Своего, прежде созданий своих, искони [6]; от века я помазана, от начала, прежде бытия землиЯ родилась когда еще не существовали бездны, когда еще не было источников, обильных водою" (Притч. 8.22-24). Итак, Премудрость не сотворена, подобно всему видимому и невидимому, а родилась. Была у Премудрости и особая "роль" при Сотворении мира: "тогда я была при Нем [при Боге] художницею, и была радостью всякий день, веселясь пред лицем Его всякий день" (Притч. 8.30).

Рожденный от Бога назывался также Сыном Божьим: "Господь сказал Мне: Ты Сын мой; Я ныне родил Тебя. Проси у меня, и я дам народы в наследие Тебе и пределы земли во владение Тебе" (Пс. 2.7). Выражение ныне (сейчас) родилуказывает здесь на Божественную вечность, для которой нет ни вчерашнего дня, ни завтрашнего, а только данное мгновение - ныне. И далее в этом псалме Господь, обращаясь к царям и судьям земли, говорит: "Почтите Сына, чтобы Он не прогневался, и чтобы вам не погибнуть в пути вашем" (Пс. 2.12).

Ко времени пришествия Спасителя мнение о том, что Мессия должен являться Сыном Божьим, было само собой разумеющимся. И первосвященник Каиафа на суде синедриона прямо спросил у Господа Иисуса: "заклинаю Тебя Богом живым, скажи нам, Ты ли Христос, Сын Божий?" (Мф. 26. 63).

Слово Сын предполагает, конечно, рождение от Отца, а следовательно, тождественность природы Отца и Сына. Вместе с тем, Мессия должен быть и человеком, поскольку именно как человек Он должен родиться в роде царя Давида. Пророк Исайя так обобщает учение о Помазаннике: "Ибо младенец родился нам; Сын дан нам; владычество на раменах Его, и нарекут имя Ему: Чудный, Советник, Бог крепкий, Отец вечности 7], Князь мира" (Ис. 9.6).

А в пророческом псалме 44 Царь-Помазанник и прямо называется Богом:"Престол Твой, Боже, вовек; жезл правоты - жезл царства Твоего. Ты возлюбил правду и возненавидел беззаконие: посему помазал Тебя, Боже, Бог Твой елеем радости более соучастников Твоих" (Пс. 44. 7-8). Итак, получается, что Бог помазан Богом!

Об этом же говорит и пророк Иеремия: "восставлю Давиду Отрасль праведную, и воцарится Царь, (...); и вот Имя Его, которым будут называть Его: "Господь оправдание наше" (Иер. 23.5-6). Имя в библейской традиции выражает сущность. Выходит, что оправдывающим Царем-Мессией - праведной Отраслью Давида будет Сам Господь!

Итак, в Ветхом Завете мы встречаем вполне сформированное учение о Мессии. С одной стороны, Он - человек, рождающийся как младенец, и Которому предназначено быть Владыкой в Израиле, а с другой стороны, Он - Сын, Бог крепкий, Отец будущего века, Имеющий бытие от дней вечных, Бог рожденный иПомазанный прежде бытия мира, Соучастник (художник) Творения мира.

Еще более это же учение раскрылось в пришествии Мессии.

Мессия: Сын Человеческий - Сын Божий - Слово

С рождением Иисуса Христа от Девы Марии (Мф. 1.18,25; Лк. 1.27) в Вифлиеме Иудейском (Mф. 2.1; Лк. 2.4-7), потомка Авраама, из рода царя Давида (Мф. 1.1,2,6; Лк. 3.31,34), и с Его явлением Израилю в предсказанное время исполнились пророческие указания Ветхого Завета о Мессии.

О том, что Он Сын Божий, свидетельствовал Глас Господен "с небес" и при Крещении, и на горе Преображения (Мф. 3.17; 17.5). Сам Иисус Христос объявил Себя Сыном Божьим (и Богом) перед первосвященником (Мк. 14. 61-62); а также говорил, что Он изошел и пришел от Бога, как Посланник (Ио. Ио. 5.43; 7.29; 8.42 и др.); что Он "сущий [пребывает] на небесах [8] "(Ио. 3.13) и сошел с них (Ио. 6.62 ); был во славе "на небе" прежде сотворения мира (Ио. 17), обладает Божественной властью, всеведением и всемогуществом (Мф. 28.18; Ио. 5.18-20); имеет право на Божественную почесть (Ио. 5.23; 8.54) и Божественный Суд (Ио. 5.22); имеет Божественное Бытие (Ио. 5.26), является Богом (Ио. 8.25) и составляет Одно Целое с Ним (Ио. 8.29; 10.30; 13.11; 17.20).

Апостолы и другие свидетели служения Господа Иисуса не сомневались, что Он является вечным и всемогущим Сыном Божьим [9]. При этом они часто подчеркивали Его сопричастность к Творению мира. Например, апостол Павел: "Бог, многократно и многообразно говоривший издревле отцам в пророках, в последние дни сии говорил нам в Сыне, Которого поставил наследником всего, через Которого и веки сотворил"(Евр. 1.1-2).

Пытаясь объяснить, Кем же является Сын Божий, апостол Павел указывает на Его рождение от Отца прежде бытия мира и называет Его образом (Ипостаси - Евр. 1.3) Бога невидимого, через Которого (и Которым - все Им) создано все видимое и невидимое: "Царство возлюбленного Сына Своего, (..) Который есть образ Бога невидимого, рожденный прежде всякой твари. Ибо Им создано все, что на небесах и на земле, видимое и невидимое: престолы ли, господства ли, начальства ли, власти ли [10], - все Им и для Него создано. Он есть прежде всего, и все Им стоит" (Кол. 1.15-17). Здесь - все Им стоит - раскрывает Сына как Господа Вседержителя, поддерживающего бытие всего сотворенного; а для Него создано - указывает, что Царство будущего века является Царством Мессии.

Апостол Иоанн Богослов, один из ближайших учеников Господа Иисуса, называет Мессию Единородным Сыном [Божьим]: "Бога не видел никто никогда; Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил" (Ио. 1.19). Единородный - означает равную с Отцем Природу, а сущий в недре Отчем - продолжающееся и во время земной жизни Сына, Его вечное пребывание в Природе (недре) Отца B.

Но Имя Сын, по обыденному разумению, предполагает раздельное Существо и Бытие Отца и Сына - что на самом деле совсем не так, поскольку, по свидетельству Писания, Сын [есть] сущий в недре Отчем. Потому апостол Иоанн искал другое Имя, отражающее единство Отца и Сына, а также более точно характеризующее особенности Личности Сына и Его Участие в Сотворении мира. Но где в повествовании о Сотворении мира - в первых двух главах Книги Бытия, сказано о Соучастнике?

Мы точно не знаем D, как апостол Иоанн пришел к этой мысли (скорее всего, Сам Господь ему на это указал), но он обратил внимание на то единственное, что неизменно сопровождает Божественные Действия в первой главе Книги Бытия - на Слово Божье (выражения "И сказал Бог..."). На Слово (по-гречески Логос), Которое или предваряет (Быт. 1. 6, 15, 20, 24, 26), или Само совершает (Быт. 1. 3, 9, 11, 28, 29) Акты Творения.

Только два раза в Божественных Действиях не упоминается Слово - во втором стихе (Действует Дух) и в четвертом.

Обратим внимание и на то, что в первой главе Книги Бытия в большинстве случаев ( в стихах 7, 16, 21, 25, 27 и 31) за "И сказал Бог..." следует повторение всего ранее "Высказанного" Божьим Словом, предваряемое "И создал (сделал или др. Действие)...", и заключаемое "И стало так". Это повторение с указанием на Божественное Действие может быть понимаемо как указание на Божественность и всемогущество Слова, а также на единство Божественного Действия.

Но Бог вечен, - вне всякого изменения! Потому и Слово, "порождаемое" Богом и "звучащее" в вечности - в"ныне", также вечно и "нераздельно" пребывает в Божественной Природе и Бытии, хотя и имеет Свое как бы отдельное Лицо. И тут апостолу стало ясно, что Творящее мир Слово и есть та Самая Божественная Личность, Открытая нам как Сын Божий, как Мессия, как Иисус Христос.

Апостол Иоанн так говорит о Слове: "В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Оно было в начале у Бога. Всё чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть"(Ио. 1.1-3).

В начале - здесь относится не к Сотворению мира, как в Моисеевом повествовании (Быт. 1.1), а к глубиннойоснове Бытия Божия - в начале у Бога.

Примененный в этом стихе eiuai - греческий глагол (в синодальном переводе - было) имеет значение бытия личного и самостоятельного.

Следующая фраза Слово было у Бога - в греческом тексте непростое, но очень важное выражение, дословный перевод которого затруднен. Причина этого в предлоге перед словом Бог. В греческом тексте здесь используется предлог proz с винительным падежом, - что "почти непереводимо" на современные языки. Как замечает епископ Кассиан (Безобразов): "Славянское к Богу - буквально, но непонятно, не только по-русски, но и по-славянски. Русское у Бога - слабо. Предлагаемое в новом переводе [Еп. Кассиана] - с Богом -лучше, но оно не исчерпывает мысли греческого подлинникаProz с винительным падежом предполагает в переносном значении стремление одного лица к другому, иначе говоря, то единение, которое есть единение любви[11].

Слово было Бог - прямо указывает на Божество Слова по Природе и Его равночестность Отцу.

Оно было в начале [в основе] у Бога - тем самым подчёркивается, что "искони [изначала, всегда] вместе с Отцом существовал рождённый от Него Сын[12].

Всё чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть, - говорится об особой "Роли" Слова в Сотворении Мира. При этом предлог чрез не умаляет достоинство Слова, потому что Слово было Бог, а указывает на определённый характер Участия Лиц Пресвятой Троицы в едином Действии - о чём подробнее будет сказано дальше.

Мессия: Бог и человек - как это возможно?

Как же понимать библейское Учение о Мессии? Как Мессия может быть Богом и одновременно человеком? Как может временное вместить вечное - то, что вне какой-либо перемены? Или, как вечная БожественнаяПрирода могла явиться в изменяемом?

В том-то и дело, что никак. И Священное Писание этого не утверждает. Богоявление Нового Завета состояло в вочеловечивании Божественной Личности - Второй Ипостаси Святой Троицы. Личности, которую мы знаем как Иисуса Христа, имевшую неслиянными две природы - Божественную и человеческую, имевшую два ума, две воли и жившую одновременно двумя жизнями - человеческой и Вечной. Именно Господь Иисус и открыл нам тайну Жизни Бога, тайну Святой Троицы в Именах Отца, Сына, Святого Духа и других.

Таким образом, если Святая Троица имеет три Ипостаси и одну Природу, то Господь Иисус - одну Ипостась и две природы.

Как же Бог мог иметь мать, рождаться, претерпеть на кресте мучения и умереть? По Божественной Своей Природе - никак. Но рождалась, переносила крестную муку и умирала по человеческой Своей природе, по человеческой Своей жизни вочеловечившаяся Божественная Личность.

И в единении с Ходатаем за нас - Господом Иисусом, в полноте имеющего человеческую и Божественную природы, возможно отпущение грехов и приобщение к Божественной Жизни, составляющую суть Нового Союза Бога с человечеством.

Почему же через Сына?

Обратим внимание на важную подробность: во всех приведенных выше цитатах из Священного Писания об Участии Сына-Слова-Мессии в Творении мира подчеркивается, что оно было через Него. Это можно рассматривать как указание на особенное Участия Ипостаси Сына в единой Божественной Жизни и Божественных Действиях.

Но можно ли вообще выделять Личное Участие Ипостасей? Многие Отцы, следуя за Священным Писанием, считали, что это в каком-то смысле возможно, и рассматривали Участие Ипостасей как "причинность внутри единой природы". Но слово "причинность" употребляется здесь не в обычном смысле, а выражает"несовершенный образ неизреченного общения" [13].

Это может быть понято, как если бы в едином Божественном Действии Личное Участие Ипостасей происходило вневременным, но последовательным образом - как бы Друг через Друга [14]. При этом "Источником" Божественного Действия и Жизни выступает Первая Ипостась - Отец. Ему принадлежит как бы Творческий Замысел и Инициатива. От Отца Драгоценный Дар принимает Вторая Ипостась - Сын-Слово, Который [15] Полученное как бы Творчески Развивает - Облекает Премудростью и Силой и как бы Принимает Решение. И далее Дух, Приняв Всё от Сына - Творит.

Приведенное выше "распределение Ролей" в Божественных Действиях не более чем подобия [16], на которые указывает Откровение Библии. Пусть, однако, у читателя не возникнет впечатления, что указанная "причинность" является следствием какого-либо несовершенства Ипостасей. "Если Отец созидает через Сына,- говорит Василий Великий, - то этим ни зиждительная сила в Отце не представляется несовершенной, ни действие Сына не признаётся бессильным. [...] И у Сына не недостаточно созидание, если не совершено Духом. [...] Отец [...] хочет творить через Сына [...] и Сын хочет совершать через Духа[17]. Л. Воронов так обобщает подобные высказывания: "Причина же [...] "распределения" деятельности Лиц Святой Троицы в деле творения заключается исключительно согласной воле Триипостасного Бога, который так именно восхотел открыть себя миру[18].

Свет Истинный

Итак, Сын-Слово выступает в Творении мира как Личное Творческое и Волевое Начало-Причина бытия всего.

Но есть в Евангелии от Иоанна еще одно Имя Мессии - Свет Истинный: "Был Свет истинный, Который просвещает всякого человека, приходящего в мир. В мире был, и мир чрез Него начал быть, и мир Его не познал. (...) А тем, кто приняли Его, (...) дал власть быть чадами Божиими, которые (...) от Бога родились" (Ио. 1. 9-13).

Здесь апостол еще раз подчеркивает, что Мессия - Свет истинный являлся Соучастником Творения мира - мир чрез Него начал быть. Но и будущий век - Царство Божье приходит через Мессию, Усыновляющего Богу и Просвещающего всякого человека, приходящего в мир.

Многие связывают это Имя Мессии с видением апостолами Иисуса Христа на горе Преображения (Мф. 17.1-13; Мк. 9.1-9; Лк. 9.28.36), сияющего нетварным Светом. Этому созвучен и опыт многих христианских подвижников, которым Бог открывался как Невыразимый Свет. Впрочем, пусть у читателя не возникнет впечатление, что речь идет об особом физическом эффекте, которым Господь сопровождает Свое явление в мир. Нет, Свет Преображения - Свет нетварный, Свет открываемый Богом, и "приобщение" к Нему сугубо личностное - в меру духовного развития [19].

Но можно в стихах Евангелия от Иоанна: "Был Свет истинный, Который просвещает всякого человека, приходящего в мир. В мире был, и мир чрез Него начал быть..." - видеть комментарий на рассматриваемый стих Книги Бытия: "И сказал Бог: да будет свет. И стал свет". (Быт. 1.3). Здесь Свет истинный фактически отождествляется с Сыном и Словом, поскольку к Нему дается такое определение: и мир чрез Него начал быть. И этот свет не нечто безличное и рассеянное, но личностно причастное к Богу и Личность, поскольку может просветить всякого человека, приходящего в мир.

Эпитет истинный нельзя также рассматривать иначе, как то, что наш материальный свет имеет некийпрообраз - неотмирный СветПреобразовавший Первовселенную, так что наш мир чрез Него начал быть. В этом Преобразовании из аморфного вещества Первовселенной возникли структуры с принципиально новыми свойствами, потенциально содержащие все последующие мировые формы. Эти стихи Евангелия от Иоанна показывают, что основа нашего мира не абстрактно-разумная - как об этом любят говорить философы, - а единая живая Личность - Автор и Исполнитель.

Конечно, многое из сказанного выше представляется достаточно умозрительным. Но в следующей главе, а также в последней главе настоящей книги, читатель найдет немало естественнонаучных подтверждений этому.

Краткое содержание шестой главы

Итак, третий стих первой главы Книги Бытия повествует об особом образе Творения света. Это Божественное Творение имеет свой Личностный "характер-происхождение" от Божественного Слова, учение о Котором пронизывает Ветхий и Новый Заветы.

Слово - оказывается одной из Божественных Ипостасей, вклад Которой в Сотворение мира сравнен в Библии с Божественной Премудростью и работой Художника. Но самое удивительное в том, что Личность Слова явилась человечеству в образе Иисуса Христа - Мессии, Сына Божьего, Надежды-Спасителя всего человечества, Основателя будущего Эона Бытия Вселенной - Царства Божьего.

Но есть в Евангелии от Иоанна еще одно Имя Мессии - Свет Истинный: По Иоанну - Слово - Он же Свет истинный - являлся Соучастником Творения мира - мир чрез Него начал быть. И хотя Свет истинный - совсем не физический свет, но Он - Личность и Первообраз для сотворенного света.

Приложения к главе 6

A О времени пришествия Мессии

Как известно, Иудейское Царство в 580 г. до н.э. было завоевано вавилонским царем Навуходоносором. При этом Иерусалим вместе с Храмом был разрушен, а иудеи выселены в Вавилон. Во время плена пророк Даниил получил Откровение о скором восстановлении Храма, Иерусалима и всей страны, а также о том, что "с того времени, как выйдет повеление о восстановлении Иерусалима, до Христа Владыки семь седмин и шестьдесят две седмины" (Дан. 9.25). Седминой здесь названо семь лет; тогда 69 седмин составит 483 года. Фразу же до Христа Владыки нужно понимать как до момента Его очевидного явления Израилю.

И действительно, уже после падения Нововавилонского Царства, при персидском царе Кире было разрешено восстановление Храма (2Пар. 35.23; 1Езд. 1.2-4; 6.6-7). Затем царь Артаксеркс в седьмой год своего правления (1Езд. 7.7,13,18,25) разрешил массовое возвращение людей в Иудею, а также любые строительные работы в ней - в том числе и восстановление Иерусалима.

В соответствии с Птоломеевым каноном, седьмой год правления царя Артаксеркса в пересчете на современное летоисчисление почти полностью припадает на 457 г. до н. э. Тогда 483 года (69 седмин) от повеления Артаксеркса закончились в 27 году н. э., или 782 году от основания Рима. (При расчетах нужно учитывать, что нулевого года нашей эры нет, и вслед за 31 декабря 1 г. до н.э. следует 1 января 1 г. н. э.).

Но именно 27 н.э., вычисленный по пророку Даниилу, соответствует 15 году правления Тиверия-кесаря (он стал править, сперва как соправитель, с 13 г. н. э.), когда по Евангелию от Луки (Лк. 3.1) началась проповедь Иоанна Крестителя. Тут поразительное совпадение, поскольку евангельский текст оставляет впечатление, что Крещение Господа Иисуса состоялось вскоре после начала всех крещений Иоанном. И именно при Крещении, Иоанн явил Израилю Господа Иисуса, по сути объявив (Ио. 1.29-35) Его Мессией. (вернуться)

 

B "Происхождение" и взаимоотношения Ипостасей

Господь Иисус Христос Сам именовал себя Сыном Божьим [20], указывая тем самым на своё рождение от Отца, и говорил о Духе Святом, Который от Отца исходит [21]. Рождение и исхождение - наиболее точные слова, которые с одной стороны, указывают на характер взаимоотношений Лиц Пресвятой Троицы, а с другой, - на тождественность Природы Сына и Духа Святого Природе Отца. Иоанн Дамаскин так это комментирует: "Ибо рождение состоит в том, что из существа рождающего выводится рождаемое, подобное по существу." [22]

Аналогия, однако, не может быть расширена, потому что рождение Сына и исхождение Духа Святого не значит Их отделения от Отца. Сын и Дух Святой по Своей Природе неразлучно пребывают в Природе Отца. Потому Богов не три, а Один. В этом смысле рождение Сына и исхождение Святого Духа не изменяют Природы Бога. Это как бы "причинность внутри единой природы" [23]. Отец выступает как Причина, но Он не вышеСледствий, в полноте Своей Любви соделывая Сына и Святого Духа Себе равными.

Рождение и исхождение предвечно не только для Мира, но и изначально (не по времени - по Существу) для Самого Бога [24]. Иоанн Дамаскин так объясняет это: "И если мы не допустим, что искони вместе с Отцом существовал рождённый от Него Сын, то введём изменения в Ипостаси Отца, так как не будучи Отцом, Он стал Отцом после" [25]. Таким образом, Троичность "есть само бытие Бога, ибо Бог по своей природе есть Отец, Сын и Дух Святой" [26]. (вернуться)

 

C Сын и Ангелы

Апостол Павел, как бы предвидя будущие фантазии относительно Существа Сына, подчеркивает несопоставимость даже лучшего из всего Творения -- Ангелов с Сыном. "Сей, будучи сияние славы и образ ипостаси Его и держа все словом силы Своей, совершив Собою очищение грехов наших, воссел одесную (престола) величия на высоте, будучи столько превосходнее Ангелов, сколько славнейшее пред ними наследовал имя. Ибо кому когда из Ангелов сказал Бог: "Ты Сын Мой, Я ныне родил тебя?(цит. Пс. 2.7)"(Евр. 1.2-5). Эта несопоставимость заключается в вечности Сына - в ныне. Это же апостол подчеркивает и в другом месте, относя к Сыну пророчества из Псалмов (Пс. 45.6,7 и Пс. 102. 26-28): "А о Сыне: "престол Боже, в век века; жезл царствия Твоего - жезл правоты, (...)И: "в начале Ты, Господи, основал землю, и небеса - дело рук Твоих. Они погибнут, а Ты пребываешь; и все обветшают, как риза, и как одежду свернешь их, и изменятся; но Ты - тот же, и лета Твои не кончаются" (Евр. 1.8-11). (вернуться)

 

DЛогос Филона Александрийского и пролог Евангелия от Иоанна

"Еще сравнительно недавно Слово Евангелия от Иоанна сближалось в критической науке Логосом [так по-гречески будет Слово] Филона Александрийского [...] В пользу этого мнения можно привести веские основания. [...Но] Логос Филона есть философская абстракция, а не живая личность. Он не может быть предметом веры и любви. [...] Сказанное дает право утверждать, что в современной науке старое критическое мнение о влиянии Филона на Иоанна должно почитаться изжитым. [...] Большинство современных ученых не сомневаются в том, что корни Иоанновского учения о Логосе как о Божественном посреднике творения и откровения надо искать в Ветхом Завете и в иудейском богословии новозаветной эпохи..." Епископ Кассиан (Безобразов) "Водой и кровию и духом. Толкование на Евангелие от Иоанна", Paris, 1996, стр. 43-44. (вернуться)


(продолжение в 7-м номере)


1. Иоанн Златоуст "Беседы на книгу Бытия", СПб, 1898 г., стр. 16-17. (вернуться)

2. Иоанн Дамаскин "Точное изложение православной веры ", СПб, 1894 г., стр. 102. (вернуться)

3. Святитель Филарет "Записки, руководствующия к основательному разумению книги Бытия ", М., 1867г., ч.1, стр. 7. (вернуться)

4. Союз - такой смысл имеет еще еврейское слово <берит>, обычно переводимое как Завет. (вернуться)

5. Собственно, Мессия часто и называется всвязи с царем Давидом, например, "рабом Моим Давидом " (Иез. 34.23; 37. 24), "праведной Отраслью Давида" (Иер. 23.5) и т.п. (вернуться)

6. Здесь в синодальном переводе используется славянское слово искони, которое обозначает: изначала, вначале, всегда. (вернуться)

7. В переводе Семидесяти и в Славянской Библии вместо "Отец вечности" стоит "Отец будущего века". Этим подчеркивается, что "будущий век " - Царство Божие, которому не будет конца, приходит именно через Мессию. (вернуться)

8. Здесь "сущий на небесах" указывает не только на прежнее, но продолжающееся там пребывание Мессии. (вернуться)

9. Мф. 16.16; 27.54; Мк. 8.29; 15.39; Лк. 9.20; Ио. 1.30; 1.49; 1.34; 3.30; 3.35; 6.69; 11.27; 20.28; Деян. 2.36; Рим. 9.4-5 и мн. др. (вернуться)

10. Престолы, Господства, Начальства, Власти, а также Серафимы, Херувимы, Силы и Архангелы - чины Ангелов. См., также приложение C(вернуться)

11. Епископ Кассиан (Безобразов) "Водой и кровию и духом. Толкование на Евангелие от Иоанна ", Paris, 1996, стр. 41. (вернуться)

12. Иоанн Дамаскин "Точное изложение православной веры ", СПб, 1894 г., стр. 88. (вернуться)

13. В. Н. Лосский "Догматическое богословие", М., 1991г., стр. 219. (вернуться)

14. Арх. Алипий, Арх. Исайя "Догматическое богословие ", Св.-Троицкая Сергиева Лавра, 1994 г., стр. 152-153. (вернуться)

15. По мысли Максима Исповедника и других Отцов, Сын-Слово по отношению к миру является по преимуществу действующим и творческим началом. Ему же принадлежит также и как бы выражение Божественной воли - Решение о Действии. См., например, там же. (вернуться)

16. Таких подобий составлено много См., например, Арх. Алипий, Арх. Исайя "Догматическое богословие ", Св.-Троицкая Сергиева Лавра, 1994 г., стр. 152-153; или: В. Н. Лосский "Догматическое богословие ", М., 1991г., стр. 220. (вернуться)

17. Василий Великий "О Святом Духе к Св. Амфплохию", М., 1846 г., Часть III, гл. 8, 16; стр. 264, 288. (вернуться)

18. Прот. Ливерий Воронов "Догматическое богословие", М., 1994г., стр. 8. (вернуться)

19. В итоге бурных споров ХIV века, Свет Преображения признан "нетварным (несотворенным) светом". Подробнее, см. главу "Невидимый фундамент". (вернуться)

20. Мф. 16.16,17; 26.63,64; Лк. 22.70; Откр. 2.18. (вернуться)

21. Ио. 15.26. (вернуться)

22. Иоанн Дамаскин "Точное изложение православной веры", СПб, 1894 г., стр. 88. (вернуться)

23 В. Н. Лосский "Догматическое богословие", М., 1991г., стр. 220. (вернуться)

24. Ио. 1.1,2. (вернуться)

25. Иоанн Дамаскин "Точное изложение православной веры", СПб, 1894г., стр. 88. (вернуться)

26. В. Н. Лосский "Догматическое богословие", М., 1991г., стр. 220.

Новости - ФОНД АДРЕСНОЙ ПОМОЩИ "ЛАЗАРЬ"

при общине святых преподобномучениц Елизаветы и Варвары

 

Начал работать с декабря 1999 года

Фонд называется "Лазарь" в честь известного всем евангельского бедняка Лазаря, который лежал у ворот Богача. Богач жил роскошно и устраивал у себя каждый день праздник. Ежедневно он проходил мимо Лазаря, и совесть говорила ему: "Помоги Лазарю! ". Но Богач всякий раз успокаивал её. Возможно, он рассуждал о том, что не может помочь всем нищим, или что Лазарь - бездельник и лентяй. Так длилось, вероятно, долго... Пока не умер Лазарь, да и сам Богач, призванный затем к ответу за свое жестокосердие.

Фонд создан не для помощи России, Украине, Киеву или какому-нибудь городу, приходу - вообще. А для помощи конкретным людям, нужда которых взывает к нашей совести.

Можно помочь делом, молитвой, советом, а можно просто перечислить на счет Фонда пожертвование, которое будет потрачено на приобретение вещей и на доставку нуждающимся. Можно взять у нас адреса и помогать нуждающимся напрямую.

Хроника Фонда "Лазарь"

За период 5.12.99 по 5.03.00 было отправлено 1000 кг вещей для 80 человек.

Новая Акция Фонда "Лазарь" - Подарок к Пасхе.

Фонд проводит сбор подарков к Пасхе для детей, находящихся на лечении в онкологическом центре и психиатрической больнице г. Киева. Многие эти дети - сироты. Эти дети особенно нуждаются в Благовествовании.

Мы предлагаем, чтобы подарок включал игрушку или какую-то подарочную вещь (карандаши. блокнот и т. п.), сладость (шоколад или пакет конфет до 200 грамм) и поздравительную открытку.

Открытку ваш ребенок или вы можете сделать сами, на листе цветного картона с пасхальным приветствием "Христос Воскресе!" (это очень важно).

Можно также сделать аппликацию или рисунок соответствующего содержания. Всё это упаковывается в пакет, на котором указывается примерный возраст получающего подарок ребенка. (Важно, чтобы ребенок получил подарок, соответствующий его возрасту!)

Пусть наши дети сами выберут лучшие свои игрушки, сделают открытки, выберут сладости и отправят это своим больным сверстникам!

Подарки можно прислать к нам в Вупперталь до 2 апреля, или семье Литтау до 7 апреля (Litau Anatoliy, Kurt-Schumacher str. 13, 59872 Meschede

Tel. 02903 7939.

Подробности на нашем сайте в Интернете.

Электронная почта:

тел.: 0202/504409
email: email_Veniamin.gif
или: email_Lazar.gif

Пожертвования могут быть перечислены на расчетный счет нашей общины с пометкой - Fond Lasarus

Новости - ПАЛОМНИЧЕСКАЯ ПОЕЗДКА В АНГЛИЮ

 

С 20 по 22 февраля этого года группа из 74 наших прихожан, в основном из Вупперталя и Дортмунда, совершила паломническую поездку в Англию. При этом 20 февраля мы посетили Свято-Иоанно-Предтеченский монастырь в графстве Ессекс (Monastery of St. John the Baptist), а 21 февраля в лондонском русском кафедральном соборе Успения Божией Матери встретились с митрополитом Сурожским Антонием. Беседа с митрополитом Антонием продолжалась примерно полтора часа. Стенограмма этой встречи и другие материалы о поездке в Англию будут подготовлены к Выпуску Й7 нашего журнала

Новости - ВЕСЕННИЙ ЛАГЕРЬ У АЛЕКСЕЯ СТАХОВИЧА

 

С 3 по 6 марта этого года под руководством отца Йоханнеса Нотхауса прошел весенний юношеский лагерь в доме Алексея Стаховича. Участвовало 8 человек. Помимо катехизационной подготовки подростки изучали технику изготовления икон. Их трудами было завершено оформление домового храма. Получен позитивный опыт привлечения нашего юношества к практическим работам по изготовлению церковной утвари.

Более подробно об этом лагере и о планах на будущее в ближайших выпусках "Надежды".

Новости - СОБРАНИЕ СОЮЗА ПРАВОСЛАВНОЙ МОЛОДЕЖИ ГЕРМАНИИ

 

26 февраля 2000 в Дюссельдорфе состоялось Собрание Союза Православной Молодежи Германии. Присутствовало 12 членов союза. Были избранны двое новых членов союза взамен освобожденных.

 

Обсуждались также предстоящие мероприятия.

На 14-16 апреля 2000 г. планируется поездка в монастырь Гайльнау к отцу Василию.

На Pfingstmontag, как и в прошлом году, планируется провести фестиваль православной молодежи.

Новости - ПОЛИЦИЯ АРЕСТОВАЛА ВАНДАЛА

 

БЕРЛИН, 4 марта. Немецкая полиция арестовала 17-летнего правого экстремиста, осквернившего недавно русский православный храм в Лейпциге. Вместе с юным вандалом, признавшимся в совершении преступления по мотивам ненависти к иностранцам, был задержан и его 18-летний "соратник". В феврале этого года русский православный храм в Лейпциге три раза становился объектом провокаций экстремистов.

Русский православный храм был построен в память о российских солдатах, погибших в 1813 году за освобождение Германии от наполеоновского господства в "битве народов" под Лейпцигом.