Header NadegdaAV

215312 574272459273754 1940607485 nО празднике Крестовоздвижения: как сочетаются радость и крест — орудие жестокой казни, поясняет протоиерей Иоанн Тронько.

Когда страшно по-настоящему

В своё время мне довелось побывать в одном из католических монастырей в Швейцарии. Помню, какое испытал потрясение, когда увидел там огромное скульптурное изваяние Распятия: не менее 5 метров высотой, оно с анатомическими подробностями передавало страдания Спасителя. У Христа были скрючены пальцы ног и рук, буквально физически чувствовалось, как Он мучается в предсмертной агонии. И мне стало по-настоящему страшно.

Такая интерпретация характерна для западных скульпторов, в нашей, православной традиции, Спаситель на Распятии изображается уже умершим, не страдающим, с закрытыми глазами — в тот момент, когда Он Своей смертью на Кресте спас мир. Но ведь этому предшествовала страшная мука.

Как говорил митрополит Антоний Сурожский, ужас, который вдруг христианину приходится осознавать, глядя на Крест, — это как раз часть нашей веры, понимания того, что Господь отдал Свою жизнь за каждого человека, за всё человечество.

И это то, о чём мы можем задуматься в праздник Крестовоздвижения. О дорогой цене, которой мы куплены: не было бы Христа, не было бы и Креста Христова, не было бы спасения.

С другой стороны, в православной традиции изображения Распятия мы видим, как Христос как бы обнимает весь мир. Это ещё одно, предельно важное значение образа Креста — объятия Бога, Который, будучи распят человеком, распростёр Свои руки, чтобы принять каждого, кто к Нему подойдет.

Церковь очень ярко демонстрирует это нам в притче, которую читают в храмах в воскресенье перед Крестовоздвижением. Один из гостей вошёл на пир к царю «не в брачной одежде». Представьте только: царь подходит к человеку и обращается к нему удивительным словом — «друг». К кому ещё в Евангелии обращается Христос так же, помните? Правильно, к Иуде. То есть человеку, пришедшему с намерением совершить зло, Господь говорит «друг». Это — объятия, выражение любви божественной.

И тут же Господь переживает предательство. Возможно, Иуда именно этого и не смог перенести — любви, которая, зная обо всём, ни на секунду не переменилась.

И в притче царь собрал на брачный пир вместо людей званых, но не пришедших, всех увечных, хромых, нищих. Наверное, как писал, опять-таки, владыка Антоний Сурожский, их отмыли, одели в нарядные одежды. И вот к одному из гостей царь подходит и говорит «друг». И что происходит дальше? Ответом на эту открытость Господа является зловещее молчание этого человека.

Такими зловеще молчащими нередко предстаём и мы перед Крестом Господним. Но нельзя оставаться молчащими! Нужно ответить — покаянием, переменой ума. Необходимо стать совершенно иными. Мы должны предстоять перед Крестом, не просто созерцая его как некий образ и великую реликвию, а сделать шаг навстречу, припасть в эти объятия распятого Христа. В этом, как мне кажется, квинтэссенция праздника Воздвижения.

Уныние — сбой

«Радуйся, Живоносный Кресте Господень» — при этих словах у многих возникает недоумение. Интересно, что традиция обращаться ко Кресту, как к личности, пришла из древности, когда Крест Христов и Христос воспринимались как единое целое. Для нас, современны, это несколько странно, но древние христиане, похоже, не отделяли образ Креста от Самого Христа.

Древнее христианство вообще было крестоцентрично; для последователей Христа первых веков Крест служил не просто символом, а имел главное значение. В этом легко убедиться, если поехать, например, в Грузию. В огромном количестве храмов Крест помещен в центре, как реликвия, величайшая святыня, связанная с тем или иным историческим персонажем. В сокровищнице в Тбилиси мы видим множество крестов, украшенных с любовью самым тщательным образом. Пребывая в таких местах, как монастырь Самтавро, где ещё при равноапостольной Нине видели крест, который воздвигался над Мцхетой – древней столицей Грузии, убеждаешься, что сама память, отношение людей ко Кресту свидетельствует об удивительной любви к Тому, Кто на Кресте был распят.

Мы часто забываем о Крестной жертве Спасителя, и потому в праздник Крестовоздвижения Церковь вновь и вновь напоминает нам об этом. Она предлагает провести этот день не как праздничный, когда мы можем возрадоваться, разговеться после дней воздержания, а наоборот, держать пост, принося наш дар распятому Христу.

Часто приходится слышать недоуменное возмущение: христианство — унылая религия, зацикленная на орудии позорной смерти. Но как раз уныние — один из моментов, характерных, к сожалению, для современного православия, потому что причиной этой печали является не что иное, как потеря христоцентричности в жизни христианина.

А Христос в Евангелии постоянно говорит о том, что человек призван к радости. «Сие сказал Я вам, да радость Моя в вас пребудет, и радость ваша будет совершенна», – читаем у апостола Иоанна в главе 15. В послании Павла к галатам говорится о том, что плод духа «есть любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание». Интересно, что радость как добродетель упоминается второй, сразу же после любви.

И в этом смысле радость недостаточно просто принять, важно ее разделить. А вот эта немота человека перед Крестом, зловещее молчание, как в упомянутой притче, — то самое состояние, описанное у Экзюпери, когда каждый спрятался на своей собственной планете и живет в изоляции. К чему это может привести? Только к унынию, отчаянию, забвению Бога.

Одним из признаков этого состояния, укорененности в нём является неспособность поделиться радостью с другим человеком. Мало принять, мало с кем-то трапезу разделить, необходимо принять в себя эту радость и понести её другим.

Это тяжелое чувство — зависть, этот червячок, шевелящийся глубоко в душе, — неспособность по-настоящему порадоваться за другого, за его успех и дарования, свидетельствует о нашей страшной повреждённости. Тьма так и действует в жизни человека: лишает его способности объединиться с другими, способности любить, принимать людей такими, как они есть, открыть себя и свою душу навстречу ближнему.

И, опять же, возвращаясь к притче о брачном пире: как можно было отказаться прийти?! Ведь это самое трепетное — когда на свадьбу приглашают. Как проигнорировать это? Как не прийти разделить радость человека, который является твоим царем? К сожалению, именно так часто в нашей жизни и происходит.

«В день тот не спросите Меня ни о чем…»

В праздник Воздвижения Честного и Животворящего Креста Господня давайте помнить о том, что Господь призвал нас, заповедал взять крест и идти вслед за Ним не для того, чтобы мы были погружены в отчуждение и одиночество, а чтобы в переживании уподобления Ему осознали: нас ждут, нас не бросят, не оставят.

А о том, как можно радоваться, вспоминая о Кресте и крестных страданиях Спасителя, Господь Сам ответил в Евангелии от Иоанна:

«Вы восплачете и возрыдаете, а мир возрадуется; вы печальны будете, но печаль ваша в радость будет. Женщина, когда рождает, терпит скорбь, потому что пришел час ее; но когда родит младенца, уже не помнит скорби от радости, потому что родился человек в мир.

Так и вы теперь имеете печаль; но Я увижу вас опять, и возрадуется сердце ваше, и радости вашей никто не отнимет у вас. И в тот день вы не спросите Меня ни о чем…» (Ин. 16, 21-23).

 

Протоиерей Иоанн Тронько. КИЕВ  2017г.


Календарь

«Читаем, смотрим, слушаем...»

24 июля н. ст. (11 июля ст. ст) Церковь вспоминает Успение блж. великия княгини Ольги

24 июля н. ст. (11 июля ст. ст) Церковь вспоминает Успение блж. великия княгини Ольги, нареченныя во св. крещении Елены...