Как уже сообщалось, 29 ноября в нашем храме состоялась встреча с католической молодёжью из Падерборна. Удалось усадить за стол 55 человек и настроить их на глубокое общение, на разговор о самом важном. На встречу пришли не только дортмундцы, но и вуппертальцы приехали.
… А мне вспомнился отец. Сколько сил положил он для того, чтобы молодёжь у нас в церкви — была! Ею о. Леонид занимался всегда: в храме, после службы, в лагере. Эта особая забота о молодёжи во многом была следствием жизненного опыта его семьи — в 16 лет один его сын, а чуть позже и второй ушли из Церкви. (Оба возвратились — через годы.) Желание — и невозможность без нарушения свободы — удержать своих детей от ухода на страну далече породили горячее желание не потерять, сохранить для Церкви доверенных ему Богом приходских детей и подростков.
Я, по милости Божьей, тогда остался в Церкви. С одной стороны, я был более послушен, с другой — плохо сходился с новыми людьми, поэтому церковная компания, в которой я вырос, меня вполне устраивала.
Удивительным человеком был наш учитель И. М. Он беспристрастно и научно, с большой уверенностью и любовью говорил о Боге. Ни капли слащавости, экзальтации или передёргивания. По профессии он был программист, по призванию богослов, от природы — дальтоник. Вера его была тверда, потому что выстрадана, и нам, привыкшим над всем подтрунивать и во всём сомневаться подросткам, не к чему было придраться: всё логично и без прикрас — и о жизни в Церкви, о её истории, о его собственном церковном опыте.
По воскресеньям после литургии мы собирались у кого-нибудь дома, читали Евангелие, подробно разбирая и сравнивая различные толкования — А. Лопухина, Феофилакта Бóлгарского, еп. Михаила (Лузина). За столом говорили обо всём до самого вечера…
Ещё одним местом моего «удержания» в Церкви был Выдубицкий монастырь. Туда были посланы служить молодые лаврские иеромонахи Феодосий и Ириней, приходили и о. Алипий, и уже тогда знаменитый как автор-исполнитель религиозных песен о. Роман. Хор во главе с Димитрием Болгарским пел знаменным и византийским распевами. Собралась и молодёжь, братия, жаждавшая духовной и монашеской жизни. Я тоже там пономарил и нередко оставался ночевать. Бывало, когда некому было помогать, я с утра бежал в монастырь, потом на лекции в институт, затем на вечерню и утреню, и лишь к ночи возвращался домой — и так целую неделю. Многие из братии потом стали послушниками и монахами. Я же стал заглядываться на девушек в нашей общинке, и это естественно направило мою жизнь по мирскому пути. Да и Выдубицкий вскоре захватили раскольники…
Привычка так проводить воскресенья сохраняла меня долгие годы.
Через много лет, уже в Вуппертале, когда подростки повзрослели, я попросил отца перевести 17–19-летних с детской трапезы на взрослую. Не то чтобы они очень мешали, — я много лет вёл детскую трапезу, и они вырастали у меня на глазах, — но им уже были необходимы серьёзные, глубокие разговоры, общение со священником, да и взрослая община должна была их потихоньку принимать. О. Леонид, выслушав все аргументы, поговорил с воспитателями, родителями и другими членами общины — и принял решение. Он ходил по вуппертальской трапезной и говорил: «Надо дать им место в общине, куда мы их посадим?» — Я говорю: «Давай ближе к выходу — мешать не будут». — «Нет, — говорит, — посадим их впереди слева, чтобы они всё видели, слышали и их все видели и слышали». Так на много лет этот стол стал «молодёжным». Затем и в Дортмунде молодежь посадили впереди слева…
И сегодня этот стол полон молодых людей. Как говорил покойный патриарх Алексий: «Где есть молодёжь, там будет её больше, а где мало, там исчезнет и та, что была». Именно так получилось у нас: заботами настоятеля и прихожан наша молодёжная община — одна из самых многочисленных. Уже в третий раз мы отмечаем день рождения о. Леонида без него, но посеянное им продолжает, с помощью Божьей, давать плоды.
Вениамин Цыпин