Величаем тя, Крестителю Спасов Иоанне, и почитаем вси честныя твоея главы усекновение!
Любой пророк – это всегда сообщение чего-то большего, более значительного, более ясного, глубинного, чем мы можем представить своим рациональным сознанием. И когда мы слышим слова пророка, когда мы чувствуем присутствие пророка, мы понимаем, что это некий транзит, некий лифт, поднимающий и опускающий нас, вводящий нас в Божественный замысел, в Божественное присутствие.
Иоанн Предтеча – особый пророк. Он – камертон всей нашей внутренней и внешней жизни. Мы видим, как его предает царь Ирод, который уважал, ценил и слушал его, и слушание было ему в сладость. Но когда пророк обличает его за то, что он взял жену своего брата, Ирод обижается, злится и протестует. Более того, Ирод клянется отдать половину царства своей любимой женщине и ее дочери, которая танцует. В этом танце для Ирода – для его глаза, для его чувств – видится нечто уникальное. И это нечто он измеряет половиной царства. И когда Саломия просит голову Иоанна Предтечи, он ради клятвы, ради престижа, ради своего положения в обществе не может отказать.
Что примечательно для нас? Есть пустыня. И есть царь. Есть голос пустыни – голос пророка. И есть «истеблишмент» того времени (как есть он и во всякую эпоху): царство, окружение, элита, которые являются законодателями политических норм и эстетических критериев. Этот диалог никогда не прекращался и, видимо, не прекратится. Есть царство. И есть пустыня. Есть пустыня. И, стало быть, есть царство. И в этом диалоге совершаются многие мысли, многие чувства, многие переживания всех поколений людей.
Возвращаясь к памяти Иоанна Предтечи, к его мученической кончине, мы возвращаемся к тем истокам, из которых вырастает наше самосознание, наше самоощущение, вне которого трудно представить наше церковное христианское становление. О себе Иоанн Предтеча говорил: «Я – глас вопиющего в пустыне» (Ин. 1, 23). И этот глас мы различаем. И по этому гласу мы пытаемся узнать и увидеть того Агнца, Который есть спасение миру, Который есть Христос Иисус, пришедший для того, чтобы нас искупить от проклятия и смерти. Это есть то вводное, то предначинательное, то подлинное и несомненное человеческое и пророческое, что помогает нам стать людьми, достаточными, чтобы видеть Сына Человеческого, чтобы приблизиться к Нему и встать рядом с Ним, и идти за Ним. И тогда пророчество, свидетельство, проповедь Предтечи будет совершенна и достигнет нашего сознания. Аминь.
Протоиерей Николай Доненко 2014.07.07.