13.05.2015
Турин. Путевые записки
Смотр войск.
У наших братьев-католиков есть обычай — для нас (православных) незнакомый и немного непонятный — открывать раз в двадцать-тридцать лет те или другие великие святыни для поклонения. Называется такая практика: » высокое паломничество».
Почему так, не знаю, но как удивительно видеть тысячи верующих человек, идущих медленной чередой поклониться Христу, Его страданиям. Ведь верующих христиан — на Востоке и на Западе — всего три процента.
Высокое паломничество — это настоящий смотр войск — «вот они, Мои преданные воины, готовые отправиться в далёкий путь ради Меня«.
Ради Христа ли?
Итак, в этом году отправляется три автобуса: из Вупперталя, Дортмунда и Эссена (с Александром Столяровым). Выбор предостаточный, и, несмотря на большую нашу любовь к рассказам Саши, мы бронируем Вупперталь. Почему? Дети любят преинтереснейшие истории Владимира Гайса. Плюс, — с нами едут наши друзья, а компанией в двенадцать человек — должно быть ещё и приятно.
Умеем избегать неприятности.
Денег (кучу), паспорт (просроченный), еды (много) — помещаем в две машины и вовремя, не опаздывая(!), прибываем к месту сбора. Моросит дождь, кругом мокро. Узнаем: автобус опаздывает (стоит в пробке), возможно часа на два. Повзрослевшие дети начинают поучать: » И зачем перенесли отъезд, лучше бы так и оставили — в двенадцать ночи, удобно и без пробок»?! Объясняем-увещеваем, но главное — идем с ними в Макдональдс… затем уже от них — с женою в кафе. Хорошо, что мы на своей территории: рецепты поднять настроение — имеются.
Любиши ли Мя?
Автобус приходит, загружаемся. «Ваши с друзьями места… наверху, в конце… двенадцать!» Наверху… нет ни только обозначенных мест, но даже не имеется возможности сесть шестерым членам семьи по двое, рядом. Хочется что-то сказать на это, но вспоминается как только что на остановке поучал одну сестру, что в паломничестве надо вырабатывать смирение, и ни когда-нибудь, а сейчас, прямо! Молчу.
Кто-то подвинулся, как-то уселись. Стараемся принять всё, как есть. Хотя «семейного выхода» не получается, — все члены семьи разбросаны равномерно по автобусу.
Помните, как Христос трижды вопрошал Петра: « Любишь ли Меня?» Ко мне подходит организатор и, испытуя мое сердце, спрашивает : «Ну как, устроились?» Я молчу. Ведь, если сказать всё, что внутри кипит и что с трудом удаётся тушить, то можно потерять полчаса борьбы с собой и желание дальше всё терпеть. Вопрос повторяется… Молчу. Но чувствую: становится ещё труднее, — так и подмывает «всё сказать» . Спрашивают ещё раз. Тут я «слышу»: надо согласиться, «всё хорошо«. Со вздохом отвечаю: » Устроились...». Молимся, спим.
«Здравствуйте, я ваша тётя».
Наутро незнакомый голос из микрофона: « Здравствуйте… я — ваш гид!». Голос спокойный с легким украинским (западным?) акцентом: «Мы едем к Величайшей святыне... !» Пауза… «Едем мы к Величайшей святыне в город Турин!…» Длинная пауза… Затем так «ненавязчиво» и совсем немного рассказывает.
В душе нарастает возмущенье, невольно проводишь сравнение. Ждали ведь рассказов Владимира Гайса с его неподражаемой эмоциональной окраской и умением донести до детей «дела давно минувших дней, преданья старины глубокой». Несмотря на внутренний протест, замечаю: «а ведь, пожалуй, это хорошо!» — для раннего утра и ожидания Встречи, — эмоциональность была бы лишней. Смиряюсь на два дня вперед, — наступает легкость. Не надо сравнивать, надо — ЖИТЬ!.
Зачем едем?
Часто слышишь «ахи-охи«: «Съездили, получили такую благодать!», » такая сила!», «внутри все изменилось!» — вглядываешься в собеседника и понимаешь, что, если перемены и произошли, то, по всей видимости, глубоко внутри, так как внешнее всё осталось прежним.
Очередь.
Стоим в очереди. Вереница людей. Кто-то стоит спокойно, некоторые глазеют по сторонам, кто-то молится, кто- то щелкает фотоаппаратом. Дети: одни — веселятся, другие — томятся.
По стенам развешаны плакаты с фотографиями, — это новые католические святые, точнее — блаженные ( beatificatio). У католиков причисления к лику святых включает две ступени – беатификацию (причисление к лику блаженных) и собственно канонизацию.
Смотришь фотографии, даты жизни, — вот симпатичная девушка из Турина, родилась, как и я, в 1971. Думаешь. Вот парень — прожил всего 25 лет. А мне сколько?
Если возможно?
Краткий фильм о Плащанице: четко, совсем не эмоционально, показаны основные отметки страдания Христова на ткани. Нет натурализма, но и несимволично. Тут только и начинаешь понимать: » Плащаница — это откровение о страдании, ведущем к Воскресению». Как хочется это перескочить — сразу бы в воскресение, сразу в богоподобие. И не мне одному, Христос молил: » Если возможно, пронеси эту чашу«.
Видимо, ответ был: «Невозможно…!»
На выходе.
Головы опущены — каждый думает о чем-то своем.
Светит солнце. Впереди еще культурная программа, итальянская кухня, мороженое, пицца, каппучино…
Вениамин Цыпин. Турин-Вупперталь. 1-3 мая 2015
