Вениамин Цыпин
Для богослужения нужны просфоры. Просфоры — жертвенный хлеб приносимый для литургии. Его нужно приготовить.
В Дюссельдорфе просфоры пекла сербка Драгица, она же снабжала просфорами наш новоиспечённый вуппертальский приход все первые месяцы. Это были большие греческие хлеба.
Так служат греки — всё на одной просфоре: и Агнец, и Девятичинная и Богородичная, а остатки раздаются прихожанам. Русская же традиция — пять просфор «служебных», да еще много — «частных».
У греков — всё проще, всё легче : облачение (удобнее), богослужение (короче), исповедь (иногда раз в год), отношения между клиром и народом божиим — греческие священники сидят после службы в кафе на улице, и ты можешь посидеть с ними, поговорить и спросить о чём хочешь.
У русских всё — больше, тяжелее, сложнее.
Но лёгкость не означает спасительность. Видимо, мы такой народ, — нам для спасения нужны вериги потяжелей и частая исповедь.
Печём просфоры. Но как? Отец Леонид не упускал случая поучиться и когда был в Почаеве, пару дней помогал на просфорном послушании и видел, как это делается в огромных количествах: там стояли машины, которые замешивали и прессовали тесто.
Богослужебные просфоры должны быть плотные, нерассыпчатые. Когда вынимаются частицы (за каждого), не должно быть крошек, поэтому тесто нужно прессовать.
Пресс нашелся в итальянском магазине для самодельных макарон, потом более мощную машину изготовил Андрей Блёзкин, а много лет позже нашли профессиональные кулинарные машины.
Выпечка просфор занимала полдня. Пёк о. Леонид с помощниками, долгое время помогал Слава Шауберт. Пока готовили тесто, прессовали, пекли, о. Леонид проводил беседы, отвечая на все богословские и личные вопросы своих помощников. Этому он научился у о. Фёдора Шереметы, который, помогая нам долгое время строить дачу, «восстанавливал» отца, вернувшегося совершенно «разбитым» из Сибири.
Любые строительные работы, подготовка к праздникам, сайт, украшение храма — везде о. Леонид был сотрудником; люди росли духовно вместе со служением, и он находился рядом. Никто не был брошен делать что-либо в одиночестве, и у них был не контролёр, а опытный товарищ.
Иногда рано утром дети просят меня сделать бутерброды, отправить их в школу, побыть с ними.., а я ленюсь вставать, — сами мол сделают, не маленькие. Вечером надо бы рассказать им что-нибудь на ночь, но я устал, — только пришел с работы. И так день за днём я лишаю своих детей родительского тепла, а себя — счастья. Потом удивляюсь, почему они — другие, не такие, как я. Да потому, что были те, которые не пожалели для них времени — не поленились, и теперь мои дети похожи на них — на тех. А в чём они похожи на меня? Да в этом вот эгоизме, в лени, в этом служении бессмысленном «мамоне» или «делам» .
Как у отца Леонида хватало сил и времени на столько дел и приходов? Он отдавал им всё своё время и все свои силы. Но ведь силы есть и у меня, и у других. Можно ли этого требовать от каждого? Нет!!! Но точно можно попробовать послужить своим детям, своей семье, не уклониться ни от одной просьбы, — выключить телефон, интернет и побыть с теми и там, где священнодействовать тебя поставил Господь. И помощью тебе в этом будет память о том, что и в этом приходе, и в том был человек, который следовал Христу, отдавая всего себя до конца, и можно, перефразируя ап. Павла, сказать: «Подражайте ему, как он — Христу».
Вениамин Цыпин