Слово на поминальной трапезе (Дортмунд, храм Св. Троицы, 30.10.2011 г.)
Жизнь и сама личность о. Леонида — замечательная иллюстрация того, что светильник не ставят под спудом. Мы его знаем давно — воцерковляться начали в 80-е годы. В церковь тогда мало кто ходил, потому что это было, скажем так, несколько затруднительно. Мы вместе, одновременно пришли — люди в основном образованные, и власть старалась как-то этому противостоять, проводить какие-то акции. Но не об акциях сейчас речь, — просто это нас сплачивало. Мы очень заботились друг о друге, переживали. Собственно, люди, которые заботятся, переживают друг о друге, становятся родными друг другу. Вот так и получилось.
Трудились мы в одной и в другой церкви вместе. Приходилось подчас уходить из храмов, когда власти не позволяли слишком молодым людям участвовать в хоре. И всегда в о. Леониде чувствовалась творческое начало, в любом деле. Придёт, увидит, например: яйцо лежит — это уже не яйцо должно быть, а целый дом; уже рассказал, как этот дом построить… А ты сидишь, слушаешь: ну, что ж ты рассказываешь такое — дом из этого яйца? И он так действовал всегда, на каждом месте, вызывая этим крайнее удивление. Но люди-то судят как: фантазёр, неуёмный человек, творческий. А Бог судит по-другому. Он видит ЧТО для Его вечного Дома это сердце может принести, если оно будет принадлежать Ему. И такое сердце Он нашёл — в о. Леониде.
Говорят, нет пророка в своём отечестве. А о. Леонид нашёл себе отечество! Какое творчество самое главное? Важно что-то делать и дарить людям, но самое важное и фантастически тяжёлое творчество — это стать отцом. Кто такой отец — человек, родивший другого? Это тот, кто поделился своей жизнью с тем, кто в этом нуждается. Так и Писание об этом говорит. На самом деле всё его творчество должно было быть направлено не на то, чтобы в одном русле смотреть и из яйца дома строить. Господь его поставил совершенно на другое место и сказал: вот, здесь будь и делись своей жизнью, свой способностью видеть Бога, любить Его, нуждаться в Нём! Раздай эту свою способность людям, и ты будешь для всех них отцом.
И вот, он таким и стал. И этому мы поразились. Что бы ты про него не говорил, потому что ты знал его, как человека, который рядом с тобой возрастал; но когда он здесь стал отцом для многих, то мы его знаем уже не просто как человека, а как посланника Божия. И знаем, чтó ему Бог поручил, и уже по этому, а не по прошлому, о нём судишь — по тому, что раскрылось здесь: что он стал отцом для многих— человеком, который свою способность любить ближнего, любить Бога раздал всем. Это — способность молиться, способность жить не так, как все, жить не для себя. А что такое жить не для себя? Это и есть счастье!
Человек, которого научишь жить не для себя, становится счастливым человеком.
К священнику все приходят и говорят: батюшка, скажите, как мне поступить в том или другом случае? На самом деле все эти мелкие вопросы можно было бы объединить в один большой: батюшка, научите меня быть счастливым! То есть: как мне поступить, чтобы я был счастлив? Вот он это умел, слава Богу.
И поэтому мы действительно можем о нём сказать: он был отцом — отцом Леонидом. И безусловно, это чудо того Царствия, которое Господь наш принёс нам. Чудо заключается в том, что Царствие это имеет ступени, но не имеет конца. И здесь, мы знаем, он рядом с нами. Это не просто слова, какие на похоронах иногда говорят: «и вечная память его будет всегда с нами». Это неправда! Не память его с нами, а он действительно с нами!
Помните, в Апокалипсисе говорится о том, что святые будут с Господом царствовать тысячу лет. В чём заключается их царствование до второго пришествия Господа нашего? В том, что они незримо для нас, но ощутимейшим образом продолжают отдавать нам свою способность жить, любить ближнего, любить Бога, правильно поступать, иметь для этого силы. И, конечно же, чудесным образом вмешиваются в нашу жизнь. Это и есть то царствование, то управление нами, на которое и указано в Священном Писании.