Татьяна Цыпина

День первый. В Бремен я поехала проведать своих земляков — беженцев из Киева. Это был четверг,  выходной день — немцы праздновали Вознесение. Автобан оказался почти пустым, и мы с Лёнечкой на своей Шкоде легко преодолели 250 км. По дороге сделали остановку и полюбовались ландшафтом, — по обе стороны дороги до самого горизонта простирались ухоженные зелёные поля, засеянные кукурузой, рапсом и чем-то еще. Там и сям возвышались ветряки, как символы надёжности и благополучия.

В отличие от украинского высокого неба, — чем ближе к Северному морю, тем небо опускалось всё ниже, стремясь как бы слиться с землёй. Здесь, на севере, кажется, — протяни руку, и достанешь до облака…

  Подумывая о ночлеге, я, чтобы не стеснять своих друзей, на всякий случай поинтересовалась местами в ближайших гостиницах, но это оказалось излишним. Моих беженцев приютила в предместье Бремена семья врачей. У них имелась не просто гостевая комната, как у меня в  Дортмунде, а целый благоустроенный тёплый гостевой дом, куда они и поместили моих знакомых — маму с дочкой и с двумя собаками и кошкой, . («Не бросить же их в Киеве»).

 Места в доме хватило всем, — нам с Лёнечкой досталось по комнате. Сами хозяева-немцы жили рядом, в своем отдельно стоящем доме. О гостеприимстве хозяев, об их заботливости и трогательном отношении к беженцам, а также про архитектуру их удивительно уютного дома, выверенную тысячелетиями, можно рассказывать долго…

Отдых после дороги — застолье, прогулки по окрестностям и весь вечер  —  рассказы людей, много переживших за последние три месяца.

«Нас Бог из ада перенёс в рай!» — сказала восьмидесятилетняя мама моей подруги, киевской художницы. 

И действительно, здесь —  в предместье Бремена — довольство, тишина и благодать! Люди, животные, обширные поместья, поля, леса, озёра и реки — всё находится в удивительной гармонии.

День второй.

Честно говоря, я не собиралась оставаться в гостях на четыре дня, намереваясь вернуться в Дортмунд к вечерней воскресной службе. Но, как говорится, «кто тебя пустит»?!

 С утра поехали в город. Покружили по центральной Рыночной площади, отметились у скульптурной группы — символе города  «Бременские музыканты» (а как же иначе!?). Заметили развевающийся украинский флаг над Ратушей. Потом зашли в главный храм Бремена — кафедральный  собор св. Петра.

Собор поразил нас величием и красотой. История собора ведет своё начало с 8-го века. В 780 году Карл Великий направил англосаксонских миссионеров в Северную Германию, и в то же время святой Виллехад построил на этом месте церковь.

С тех пор церковь неоднократно разрушалась, горела, перестраивалась-достраивалась, украшалась, пока в 14-м веке храм не принял современный вид. И вот уже 12 столетий со дня освящения собора здесь не прекращаются богослужения.

Собор огромный, почти как Кёльнский Дом, со множеством престолов, 5-ю органами, подвалами, криптами и музеем. В витринах музея расположены старинные облачения священников и церковная утварь. Но — никаких святынь, мощевиков, как бывает в сокровищницах католических соборов мы, к сожалению, не обнаружили.

  Обходим ещё раз собор, чтобы, как учит нас наш иконописец и историк Александр Столяров,»почувствовать пространство»!  Затем, уставшие, приземляемся в маленьком морском (бюджетном) ресторанчике, расположенном тут же на площади. Из окна открывается вид на башню собора и на площадь.

На Рыночной площади ты переносишься в XV век, и кажется, что современный Бремен как будто вырван из привычного течения жизни. Перед глазами – столетние фасады и брусчатка времен правления герцогов Саксонских.

 Красоту и тишину этой старины нарушают стоящие по углам собора маленькие группки молодых людей из ЛГБТ с радужными флагами в руках, выкрикивающих время от времени что-то непонятное и невразумительное.

 Ближе к вечеру отправились гулять по посёлку и наткнулись на ограждённое еврейское старинное кладбище. Ворота оказались на замке. Сквозь ограду виднелось множество хорошо сохранившихся могильных  памятников, заросших по пояс травой. .

День третий. В Бремерхафене, а это второй город в этой Земле, состоящей всего-то из двух городов сегодня, в субботу утром, —  Божественная литургия. Отправляемся туда.

Храм освящён в честь священномученика Владимира Московского и Преподобной Анастасии Киевской. Служит священник Александр Берташ. Храм — съёмный, все очень скромно. Народу, на удивление, много. Довольно продолжительная служба, почти как у нас в Дортмунде. Батюшка никуда не спешит, старательно вычитывает поименно все поданные сегодня записки. После Евангелия — проповедь. Долго длится причастие. При отпусте о. Александр, благославляя, призывает на память  подряд ВСЕХ святых из календаря издания Московского патриархата.Трапезы нет. Подкрепившись предусмотрительно  взятыми с собой бутербродами, едем к морю. Поднимаемся на земляной вал, отделяющий море от суши, и тут нас чуть не сбивает с ног страшный ветер. Море бурлит и клокочет, как в Пушкинской сказке. Запланированная прогулка по берегу отменяется. Возвращаемся домой немного отдохнуть перед вечерней службой.

За обедом неожиданно обнаруживаем, что воскресная всенощная в «Расписании богослужений» на сайте Бременского прихода — отсутствует. Что поделаешь!? Смиряемся!

День четвёртый. Воскресенье. В 9:00 — начало богослужения. Возле храма, освящённого в честь святых Царственных Страстотерпцев, запарковано много машин. Замечаем и украинские номера.

Архитектура церкви — своеобразная. Помещение, ранее принадлежавшее сектантам, перестроено как бы «по православным традициям». Снаружи и правда здание церкви выделяется среди немецких построек своей необычной, в русском стиле,  архитектурой, хотя внутри — всё достаточно ординарно. Но удивила глухая каменная стена алтарного иконостаса с царскими и ангельскими вратами по бокам.

Это — последнее воскресенье перед Отданием Пасхи. Красные облачения, праздничные стихиры. Неспешно проходит служба. И вдруг мы слышим любимую нашей матушкой Еленой Абрамовой херувимскую, с трудом, правда, узнаваемую, и в какой-то другой гармонизации.

Причащаемся. Батюшка нас, оказывается, запомнил со вчерашней литургии,  — сам произнёс наши имена перед чашей. Позже выяснилось, что он — мой земляк по Питеру, а отец его — из Киева. Нашлись и общие знакомые, — Веня учится в семинарии вместе с его сыном. 

По окончании литургии — последний в эти святые пасхальные дни традиционный крестный ход вокруг храма. Затем — целование креста, а далее — небольшая трапеза.

Берём благословение на дорогу, прощаемся со своими киевскими друзьями и — в обратный путь.

Четыре дня пролетели быстро. Много впечатлений от этого сурового края, куда уходили монахи от шума и суеты южных многолюдных мест и где вокруг построенных ими храмов и монастырей образовывались германские города, до сих пор сохраняющие в своих названиях память об их основателях.

Автобан уже не так пуст, частые пробки, — люди возвращаются домой после четырёхдневного отпуска…

 Фото автора.