Во имя Отца и Сына и Святого Духа.
Мы празднуем сегодня день святого Григория Паламы. Его богословие своими корнями уходит в опыт всех православных подвижников и святых прежних веков. Сердцевина его учения такая для нас важная, такая для нас значительная: это свидетельство об опыте всей Православной Церкви о том, что Бог не замкнут в Себе Самом, не пленник Своей Божественной природы, что будучи любовью, т.е. торжеством и полнотой жизни, Он и в Себе живет и, как бы переливаясь через край собственного Своего бытия, достигает и нас, приобщая нас и в таинствах, и через молитву, и через непосредственное, непостижимое Свое действие Себе Самому, тому, что мы называем животворящей благодатью. Мы живы этой благодатью, но живы мы не земной и естественной жизнью: благодатью мы делаемся уже людьми, принадлежащими будущему веку. Святой Григорий нас учит тому, что благодать нам дается не за подвиг, но дается в ответ на человеческий крик, на человеческую мольбу, на человеческую тоску по Боге, Который открывает наши души глубоко и делает их богоприемными, способными принять Бога как желанного гостя, как царя, как жизнь.
Такая открытость души не достигается, однако, одной тоской по Боге. Христос говорит: «Блаженны чистые сердцем, — они узрят Бога». Эта чистота сердечная достигается подвигом. И хоть не за подвиг нам дается благодать, но без труда и подвига мы неспособны ее принять. Бог Духа Своего дает без меры, но мы принимаем Его в меру нашей открытости Ему. Мы должны бороться строго, трезво, без пощады к себе против всего того, что затемняет ум, что омрачает сердце, что искривляет волю, что дает власть над нами чему бы то ни было, кроме Самого Бога. И это требует раньше всего решимости, — решимости свою жизнь сделать такой, чтобы она могла вместить сначала послушливость Богу, затем какую-то Ему приобщенность в мысли, в сердце, и затем — чудо Боговселения, когда Бог соединяется с нами так, как огонь пронизывает собой железо.
Но огонь не вдруг охватывает дерево и не вдруг проходит до самого сердца железа, это делается постепенно. И мы должны содействовать отдачей себя Богу все больше и больше этому покорению нас самих Божественной благодатью и Божественным присутствием. В одном из своих сочинений святой Григорий говорит о том, что мы призваны стать совершенно прозрачными, как хрусталь, через который может литься свободно Божественный нетварный свет. И увы (говорит он) мы непрозрачны, мы потемнены, есть в нас густота, непроницаемость. И поэтому благодатный свет, Божественный огонь касается нас только на поверхности нашей, — обжигает порой, а порой обогревает. Своим светом Бог делает очевидными изъяны, недостатки, порчу, но вместе с тем, этим же светом являет и блестки золота, и серебра, и самоцветных камней, которые эта почва нашей личности, и души и тела, в себе содержит.
И вот подвиг всей жизни в том, чтобы стать прозрачным, таким прозрачным, чтобы свет Божий лился через нас, пронизывал нас до самой сердцевины — насквозь,и изливался на все твари Божии. Вот научимся его призыву к подвигу, поймем, в чем заключается задача нашей жизненной борьбы: стать такими чистыми сердцем и умом, чтобы, как через хрусталь, лился свет, пронизывал теплом. Вдохновимся и тем тоже, что Бог нас зовет к такому глубокому, глубинному общению с Собой, что мы призваны, через приобщенность благодати, стать участниками самой Божественной природы (2 Пет 1:4). Разве не стоит для этого жить? Разве это не призвание, стоящее того, чтобы отложить всякое земное попечение ради того, чтобы земля стала небом и мы стали гражданами вечного Царства? Не рабами, не слугами, а детьми Живого Бога, братьями Христовыми, детьми Отца Небесного. Аминь.
Митрополит Антоний Сурожский