Die Gemeinde wird zwar vom Pfarrer gesammelt und gebildet, aber sie existiert noch nicht ohne Gemeindemitglieder, ohne Kirchenleute. In diesem Sinne begann die Dortmunder Gemeinde nicht in Dortmund, sondern in den Nachbarstädten, in denen die künftigen Gemeindemitglieder versammelt waren oder lebten. Priester Leonid Tsypin diente in Deutschland (seit 1995) in der Pokrowski-Kirche der Russisch-Orthodoxen Kirche in Düsseldorf.

 А жил он в то время в другом городе — Вуппертале, расположенном примерно в 40 км как от Дортмунда, так и от Дюссельдорфа. С осени 1995 г. о. Леонид получил от правящего архиерея предписание проводить богослужения также в Хорнебурге и других местах.

Дортмундские прихожане в Хорнебурге

 Хорнебург — это небольшая деревушка возле г. Даттельна. И приход там был не вполне наш, а католиков восточного обряда. Но именно там о. Леонид нашёл первых дортмундских прихожан. Этот приход организовал много лет назад католический священник о. Эрвин Иммеркус (Erwin Immerkus), после войны окончивший в Риме специальное учебное заведение по восточному обряду — Коллегию Руссикум. Он хорошо говорил по-русски, а служба, которую он совершал, должна была быть внешне такой же, как и в обычном православном приходе в России.

 Pontificium Collegium Russicum — это семинария, руководимая иезуитами и подчинённая Римской курии. Она была основана Папой Пием XI в 1929 г., чтобы готовить католических священников для проповеди в странах Восточной Европы. Предполагалось также, что богослужения восточного обряда смогут привлечь в католические храмы рассеянных на Западе чад Русской Православной Церкви. России в то время, конечно, было не до Руссикума, а после Второй мировой войны тем более. Да и не разобраться, кто они такие, могли разве что люди малоцерковные или не желавшие этого. Тем не менее, приходы восточного обряда кое-где процветали, и один из них был в Хорнебурге.

 Нужно отдать должное о. Эрвину: он сумел в этой деревушке создать некое подобие православного храма и православной службы. Небольшая католическая церквушка была переоборудована: установлен иконостас, развешаны иконы и по стенам — естественно, выполненные в западной живописной манере. Многолетняя работа проводилась с хором: он нашёл немцев — католиков и евангелистов, любителей православной богослужебной музыки, которые вполне сносно пели по-славянски. Но более всего придавало этому приходу православный колорит служение в нём раз в месяц Архиепископа Клинского Лонгина. Сами католики служили там также один раз в месяц. Можно предположить, что среди первых хорнебургских прихожан было много униатов из западных областей Украины и Белоруссии. Однако в начале 90-х гг. в эту часть Германии стали прибывать православные, в основном из семей немцев-переселенцев (аусзидлеров). Именно тогда о. Эрвин и стал приглашать на отдельную службу раз в месяц владыку Лонгина. Прихожан в то время было человек 15. Открывать отдельный приход смысла не было (где взять помещение, где хранить облачения и утварь; обслуживание, хор…). Но и оставлять «своих» вовсе без служб нельзя. Потому и служил там владыка Лонгин раз в месяц на протяжении нескольких лет. Только теперь это давало католическим хозяевам основание говорить о том, что их приход — не только католический, но и православный. Конечно, о. Эрвин обещал владыке Лонгину не заниматься прозелитизмом и не крестить детей из православных семей. Тем не менее, он делал всё, чтобы у пришедших в этот храм не осталось сомнений, что это «почти» православная церковь. К примеру, на Великом входе он, держа в руках Чашу, поминал первым Папу Римского, а вторым… Патриарха Московского и всея Руси; со временем был изменён и календарь — Пасху стали отмечать вместе с православными, и многое другое.
  Однако главным способом собирания общины были гуманитарные вопросы. И тут православным следовало бы в какой-то мере поучиться у о. Эрвина, поскольку каждого вновь пришедшего он окружал теплом и заботой, и тот, с большой вероятностью, на годы становился прихожанином. Как ритуал была доставка на церковном автомобиле домой каждого в первый раз пришедшего на службу; еженедельное посещение новых прихожан дома, помощь в решении возникающих у них проблем в различных ведомствах, а также помощь оставшимся в России и на Украине родственникам… Все были очень признательны о. Эрвину. Но в Церкви ищут всё же не гуманитарную помощь, а Бога. К тому же, не всех приходящих в этот храм он так привечал. Например, к о.Леониду и некоторым иногда приезжавшим с ним православным он относился вежливо, но с прохладцей.

 Обо всех этих «особенностях» и других «подводных камнях» о. Леонид тогда и не подозревал. Будучи назначен регулярно служить в Хорнебурге вместо владыки Лонгина, он с радостью приступил к богослужениям. И паства там начала численно расти.

Приход в Вуппертале

 Другая часть первоначальных прихожан Дортмунской общины и почти семь первых лет её существования связаны с вуппертальским приходом святых преподобномучениц великой княгини Елисаветы и инокини Варвары. Когда в 1995 г. этот приход открылся, в городе проживало несколько семей (10–12 человек) прихожан дюссельдорфского Покровского храма. Найти помещение для служб в Вуппертале было сложно. Помог наш польский друг Петер Зигфанц, хорошо говорящий на нескольких языках, в том числе по-русски. Петер — активный верующий католик, но и большой друг Православия. Ему удалось договориться относительно служб в кладбищенском храме на Norenberger Str. (Wuppertal-Oberbarmen). Первое богослужение состоялось в субботу 21 октября 1995 г. В нём приняли участие хор Дюссельдорфского прихода (в своё время, ещё будучи мирянином, о. Леонид был основателем этого хора), сербский священник о. Стоян и иподиакон Николай Тон.

 В течение первого года существования прихода службы совершались по субботам и дважды в месяц по воскресеньям. Обстановка окраинного кладбищенского евангелического храма была малопривлекательной, и численность прихожан за полтора года выросла незначительно. Однако в свободное от вуппертальских богослужений время о. Леонид продолжал служить в приходах Дюссельдорфа, Кёльна и Хорнебурга. И везде после богослужений проводил беседы или устраивал воскресные школы. Так постепенно собиралась паства будущего вуппертальского прихода.

 Примерно через год после начала богослужений на кладбище в Вуппертале местное начальство стало интересоваться получением от нас арендной платы — DM 100 за службу. А мы тогда столько и за месяц не собирали…Стало ясно, что с кладбища придётся уходить. Что и произошло после праздника Крещения 1997 г., хотя поиски нового помещения были безрезультатными… Вплоть до Благовещения вуппертальские прихожане оставались без храмовых служб. В 1997 г. Благовещение пришлось на пятницу, но в то время даже в Дюссельдорфском приходе богослужения великих праздников, выпадавших на будние дни, переносились на воскресенья. Мы, видимо, слишком долго были лишены служб в Вуппертале, да и о. Леонид не был сторонником таких переносов. Потому мы дерзнули на Благовещение послужить на квартире у батюшки. В комнате площадью порядка 20 м2 был устроен импровизированный престол, установлены иконы и отслужена Литургия. Какой это был радостный день! Назавтра после него — в субботу — мы «по инерции» отслужили всенощное бдение, а потом и воскресную Литургию… А в понедельник утром к о.Леониду прибежал обрадованный Петер Зигфанц: «Батюшка, я нашёл храм! Спасибо Божьей Матери!»

 Так с мая 1997 г. начался новый этап в жизни прихода в Вуппертале: за небольшую сумму у лютеранской общины (St. PetriGemeinde SELK) удалось снять расположенный в нижнем этаже жилого дома (Paradestr. 45) зал (Ludwig-Feldner-Saal) площадью около 50 м2, ранее использовавшийся для общих собраний жильцов дома и нужд общины SELK. К нему примыкало несколько небольших помещений — кухня, туалеты и две маленькие кладовки.
 Усилиями прихожан (Сергея Кондрашкова, Виталия Скалыги, Владимира Белова, Николая Серякова, Андрея Блёскина, Дмитрия Боброва и др.) в арендованном зале удалось построить небольшой алтарь, изготовить иконы, киот для образа храмовых святых, аналои и другую необходимую утварь. Постепенно зал для собраний приобретал вид православного храма.
 Одновременно с созиданием церковного благолепия строилась и духовная жизнь общины, множились общинные дела. Стали обычными совместные трапезы после воскресных служб, начались занятия воскресной школы — сперва для взрослых, а затем и для детей. С 1997 г. стали проводиться рождественские ёлки, пасхальные и другие праздники.

 Этот год стал для многих переломным: осенью открылся приход в Дортмунде. Но ещё раньше существенно изменилась ситуация в Хорнебурге.

Прекращение наших богослужений в Хорнебурге

 Хотя число посещавших службы в Хорнебурге за два года значительно возросло, это не очень радовало о. Леонида. В какой-то момент он осознал, что в здесь на самом деле образовался «православно-католический» приход, так как наши православные прихожане стали активно участвовать и в католических богослужениях, исповедуясь и причащаясь там. А после служб о.Эрвин с о.Михаилом (о нём дальше) созывали всех на «приходской чай» в зал соседней католической церкви. И пока о. Леонид собирал своё алтарное имущество и переоблачался, католические священники успевали активно пообщаться с прихожанами, и к моменту прихода о.Леонида бóльшая часть их уже расходилась. Нельзя сказать, что советы католических священников, данные на исповеди, не сказывались на духовной жизни прихожан. Но изменить ситуацию о.Леонид не мог, поскольку был связан двусмысленными заявлениями о.Эрвина, которые тот делал в частных беседах с православными прихожанами. Он говорил, что давно бы перешёл в православие, но тогда лишился бы пенсии и зарплаты и не смог бы никому помогать ни здесь, ни в России и на Украине… Это давало многим повод думать, что переход в православие о. Эрвина вместе с приходом всё же когда-нибудь состоится.

  Всё резко прояснилось после публикаций весной 1997 г. В немецкой католической газете Падерборнской епархии и позднее, в августе — в русскоязычной газете «Контакт» №16 (59) двух очень похожих статей, которые вызвали у о.Леонида множество вопросов. Так, во второй статье среди многих добрых слов об о. Эрвине прямо говорилось, что это «единственный в мире католический священник, собравший вокруг себя православных, отправляющий церковную службу по византийскому обряду, являющийся для прихожан духовным наставни-ком». А по какому, собственно, праву он «собирает» и «наставляет»? Кто ему поручал и разрешал это делать? Ведь в этом же храме проходят и наши православные богослужения. Чтобы, интересно, сказали католики, если бы о.Леонид начал «собирать» и «наставлять» членов Католической Церкви? Наверняка назвали бы это прозелитизмом, сделали бы официальные заявления в адрес Московского Патриархата, а может быть, и из страны выслали бы.

 Была в этой статье и совсем уж неприличная для церковного прихода реклама: если вы чувствуете себя одиноко, если вы нуждаетесь в друге, который решит все ваши проблемы, если вашим родственникам в СНГ плохо и они нуждаются в помощи, то не смущайтесь, что вы православные, и приезжайте к нам в Хорнебург на католическую службу, и о.Эрвин решит все ваши проблемы. И опять ни слова о православных богослужениях!

 После нескольких последовавших за публикациями разговоров с о. Эрвином у о Леонида создалось впечатление, что какого-либо изменения возникшей ситуации тот не хочет. Как же жить дальше? Руководствуясь больше интуицией, чем логическими умозаключениями, о. Леонид решил, что нужно дистанцироваться от католиков. В качестве первого, причём не обидного, шага он начал в конце службы делать примерно такие объявления: «Следующее православное богослужение состоится в третье воскресенье следующего месяца» (и называлось число). Вот тут-то «выражение лица» католических хозяев сразу же изменилось: из их реакции следовало, что православные богослужения нужны им дишь в непонятной «смеси» со своими, то есть в качестве «приманки», и что нашим службам в Хорнебурге скоро придёт конец.

 Куда же направить православных прихожан? Тут-то и возникла мысль открыть с этой целью приход в Дортмунде. Но где снять помещение для служб? Ведь зарубежникам это не удалось, хотя они долго искали. Помог иподиакон Николай Тон (о чём будет рассказано далее), и ещё до прекращения наших богослужений в Хорнебурге приход в Дортмунде был открыт.
  Последняя же православная служба в Хорнебурге состоялась во Вторую Неделю Великого Поста. На объявления «о православной службе» католики отреагировали сразу же, еще в сентябре. Дело в том, что примерно в одно время с о.Леонидом на этом приходе появился второй окончивший Руссикум достаточно молодой католический священник — Михаил Кнехт. В отличие от о.Эрвина, он внешне занял более дружественную по отношению к православным позицию. Несколько раз он бывал у о. Леонида дома, любезно с ним общался, а на службе предлагал своё широкое участие в чтении и в переводе проповеди. Со своей стороны он попросил позволить ему в конце нашего богослужения делать по-немецки краткое объявление о предстоящих католических службах и событиях. Не ожидая подвоха, ему разрешили это делать, но только после завершения службы и всех заключительных объявлений о. Леонида. Целый год о. Михаил вполне корректно осуществлял свои напоминания… Однако потом это сыграло свою «взрывную» роль.

 Как-то уже в октябре в конце службы о. Леонид вышел с крестом к прихожанам и собирался сказать небольшое слово, в том числе и о следующем православном богослужении. Внезапно о. Михаил, воспользовавшись возникшей паузой, начал делать «своё» напоминание. Но оно оказалось вовсе не кратким, а намеренно продолжительным: за время его все успели приложиться к кресту и покинуть храм — так что о. Леониду уже некому было сообщать о православных службах. В следующий раз провести о.Леонида таким же образом, конечно, уже не удалось. В дальнейшем стороны «соревновались» своими объявлениями и напоминаниями с переменным успехом, пока в марте 1998 г. не наступил разрыв отношений.
Владыка Феофан, которого о.Леонид проинформировал о возникшей ситуации, оценил всю двусмысленность нашего положения в Хорнебурге, и через некоторое время официально объявил этот православный приход переведённым в Дортмунд.

Открытие прихода в Дортмунде

 Наш приход был не первым русским православным приходом в Дортмунде. Первый как будто бы возник сразу после Второй мировой войны и просуществовал относительно долго — до 1960-х гг. Мы не знаем, какой он был юрисдикции, и вряд ли он был самостоятельным приходом, — скорее всего, кто-то из священников Русской Православной Церкви Заграницей приезжал в Дортмунд раз или дважды в месяц для совершения богослужений, и наши соотечественники собирались с ним в храме в центре Дортмунда по Luisen Str. 17. Это был неиспользуемый евангелический храм, предоставлявшийся для богослужений различным православным конфессиям. Русские в нём долгое время были самыми многочисленными, пока таковыми не стали греки, которым в конце концов и был передан храм.
 С 1982 г. есть упоминания о приходе РПЦЗ в Дортмунде в честь святого великомученика Георгия Победоносца, где настоятелем был священник Божидар Патрногич, проживавший тогда в Вуппертале. Интересное совпадение! В начале 90-х годов он два раза в месяц проводил богослужения в арендованных у Евангелической Церкви храмовых помещениях. Он был заботливым и старательным пастырем, собравшим в Дортмунде несколько десятков прихожан, что на тот момент было значительным достижением. После покупки РПЦЗ храма в Кёльне о.Божидара направили служить туда, а в Дортмунде его заменил о.Евгений. К этому времени приходу в очередной раз отказали в продлении аренды помещения, и, не найдя ничего подходящего в Дортмунде, он перебрался в Бохум, где и существует до сих пор. Знавшие о. Божидара наши прихожане весьма сожалеют, что впоследствии он не принял объединения РПЦ и РПЦЗ и ушёл в раскол.
 Открытию же нашего Свято-Троицкого прихода предшествовало следующее событие. Как-то в конце августа 1997 г. иподиакон Николай Тон вместе с о. Леонидом посетили на дому дортмундского греческого священника о. Телемахоса Маргаритиса, с которым Николай был знаком уже много лет и находился в доверительных отношениях. Когда о. Телемахосу рассказали о ситуации в Хорнебурге, он незамедлительно предложил: «Нет проблем, вот вам ключи от нашего храма, и служите в нём по субботам», — и тут же дал о. Леониду ключи. Потом оба священника вместе посетили греческий храм на Luisenstrasse 17. О. Телемахос показал, где, что и как расположено, где что лежит, и заключил: «Можете всем этим пользоваться». С тех пор и до нынешнего дня мы на проскомидии и на сугубой ектении поминаем протоиерея Телемахоса и иподиакона Николая в числе важнейших благотворителей и основателей нашей общины.
 Объявление о предстоящем первом богослужении было помещено в нескольких газетах, в том числе русскоязычных. Оно состоялось в греческой церкви 7 октября 1997 г. С тех пор в течение семи лет в первую и третью субботу каждого месяца о. Леонид проводил там службы, на которые собирались прихожане не только из Дортмунда, но и из других близлежащих городов. Верный принципам соборного управления приходом, после первой же службы о. Леонид провёл небольшое собрание, на котором старостой был избран Вадим Абрамов, работавший врачом в расположенном неподалёку госпитале. О. Леонид не был с ним знаком раньше, но на собрании почувствовал в нём благоговейного верующего человека. И не ошибся! Хотя Вадим Абрамов отказывался, старостой прихода его всё же избрали, и он оставался им первые семь лет. То были годы духовного и материального становления общины, когда она, не имея фактически ничего своего, сделалась стержнем духовной жизни каждого прихожанина. Немалая заслуга в этом принадлежит Вадиму Абрамову.

Приход «Дортмунд — Вупперталь»

 На первом богослужении в Дортмунде было человек 20, потом их стало немного больше — около 30. Но то были активнейшие прихожане, которые посещали православные службы не только в Хорнебурге, но и в Бохуме, Кёльне, Дюссельдорфе и других местах. Одними субботними службами в Дортмунде они не обходились, и постепенно сделались также вуппертальскими прихожанами. Уже семь лет спустя, когда приходы разделились, вуппертальцы весьма сильно ощутили исчезновение второй — дортмудской «руки». Это была не только материальная потеря в сборах, но потеря, главным образом, большинства преподавателей воскресной школы, воспитателей лагерей, организаторов праздников и многих других мероприятий. А тогда, осенью 1997 г. дортмундцы очень активно включились в набирающую обороты жизнь прихода святых преподобномучениц Елисаветы и Варвары в Вуппертале. Многое, что удалось сделать в то время, осуществлялось при участии дортмундцев.

 Вуппертальский приход в тот период начали посещать многие православные, жившие достаточно далеко: приезжали из Бонна, Мешеде, Нойса, Мёнхенгладбаха, Камп-Линтфорта — городов, удалённых на сотню километров. Но были и ещё более «дальние» прихожане — из Ахена и Касселя. Всех объединял Господь, Божественная литургия и православная вера, а также желание сделать приход своей православной семьёй, где каждого услышат, помогут, поддержат; где сообща будут воспитывать детей. Тогда это был чуть ли не единственный приход в Германии, где после службы проводилась катехизация на русском языке.

 С 1997 г. наши прихожане начали активно участвовать в проведении летних, весенних и зимних детских православных лагерей, организуемых о. Иоанном Нотхаузом. Кроме детских, проводились и семейные лагеря. В них не только отдыхали, но и духовно просвещались, изучали Евангелие, православное богослужение, катехизис, жития святых. Постепенно накапливался собственный опыт, и с 2000 г. мы стали проводить лагеря самостоятельно.
 С 1998 г. начали совершаться паломничества — по два-три ежегодно. Сперва поехали в Турин к Святой Плащанице, затем — в Палестину, Грецию, Англию, Италию, Россию,
Украину, Францию…
 Благодаря удобному расположению храма в центре города на Parade Str.,регулярным богослужениям, воскресной школе для взрослых и детей происходил заметный рост численности прихода. Он почти сразу приобрёл региональное значение. Если в 1998 г. на воскресной литургии у нас присутствовало по 30–40 человек, то в 2002 г. — 90–110. Интересно, что пополнялся приход за счёт выходцев из стран СНГ, которые на Родине церковь, как правило, не посещали. Постепенно образовались «филиалы» вуппертальской общины — в Дортмунде (1997), Ахене (1998), Касселе (2000), Мендене (2003), Изерлоне (2005), Эссене (2007). Со временем они стали самостоятельными приходами со своими священниками. Наши прихожане сыграли также важную роль в развитии прихода в Нойсе и в организации прихода в г. Дуйсбурге (2008).
 Первоначально хором у нас руководила регент Покровского храма в Дюссельдорфе Светлана Стенина. Но она могла участвовать в службах только по субботам. А с марта 1998 г. мы обрели собственного регента — Людмилу Гайгер, которая уже имела четырехлетний опыт регентства в Белостоке (Польша). Под её руководством наш хор значительно расширился, его звучание стало стройным и слаженным. Чуть позже Господь послал и других регентов — профессиональных музыкантов Анну Левину, Марину Краймер и матушку Лесю Садовую, которые внесли существенный вклад в развитие хора.
 С 1999 г. стал выходить журнал общины «Надежда», а чуть позже появился и наш интернет-сайт www.nadegda.de.
 Живя в Германии, никто из членов нашей общины не находится на грани выживания. Но в России и на Украине, увы, не редкость люди, крайне нуждающиеся в тёплой одежде и продуктах питания. Конечно, скажете вы, их 250 миллионов, и всем помочь невозможно. Но мы решили помогать не «всем», а конкретным людям. Для этого в 1999 г. был создан специальный Фонд. Он называется «Лазарь» в честь всем известного евангельского бедняка Лазаря, который лежал у ворот богатого человека. Богач жил роскошно, и каждый день устраивал у себя праздник. Ежедневно он проходил мимо Лазаря, и совесть говорила ему: «Помоги Лазарю!» Но богач всякий раз успокаивал её. Возможно, он рассуждал о том, что не может помочь всем нищим, или что Лазарь — бездельник и лентяй. Так длилось, вероятно, долго…Пока не умер Лазарь, да и сам богач, призванный затем к ответу за своё жестокосердие.

 Фонд создан не для помощи России, Украине, Киеву или какому-нибудь городу, приходу, а для адресной помощи людям, чья нужда взывает к нашей совести. Мы ежегодно собираем и отправляем в Россию и на Украину вещи и подарки для больных детей на Рождество и Пасху (в 2003 г. их было чуть более 700, а сейчас — более тысячи). Подробности деятельности Фонда освещаются на нашем сайте. Электронная почта Фонда: lazarus@nadegda.de.
 Дальнейший рост численности прихода и его деятельности сдерживался размером церковных помещений. Но летом 2000 г. был получен подарок от Господа и Николая Чудотворца — капелла св. Анны при клинике св. Антония. Большую помощь тогда оказал наш друг — католический священник Клаус Никель1. Следующие два года прошли в трудах по благоустройству храма и расположенного рядом с ним общинного зала.

Изначально на месте зала были три небольшие комнатки — очень сырые, без пола и потолка, с обвалившейся штукатуркой. Мы договорились с больницей о том, что они проведут внешние работы по осушению стен, а мы — ремонт помещения. Задача оказалась непростой

 Пришлось разобрать ненужные стены, остальные оштукатурить, залить пол, соорудить новый подвесной потолок, электропроводку, сантехнику. И почти всё это менее чем за три месяца сделали сами прихожане. Конечно, пришлось как следует напрячь силы, зато теперь у нас было где служить и где собираться.
 В новый храм не стали переносить временный иконостас и оборудование из кое-как приспособленного зала. С самого начала наш дортмундский архитектор и иконописец Татьяна Ждан составила проект, который постепенно был воплощён в жизнь. Кстати, большинство икон в вуппертальском храме написаны именно ею.

 Конечно, приходская жизнь в Германии стала выглядеть совершенно иначе, чем на родине. Многие ведь приезжали в храм издалека. Им хотелось не только помолиться, но и духовно пообщаться с братьями и сёстрами по вере. Как правило, все знали друг друга и вне храма поддерживали дружеские отношения. Поэтому после службы у нас был не просто«приходской чай», а целый обед, который приносили с собой. Каждая хозяйка старалась не ударить в грязь лицом. После обеда начинали работу приходские воскресные школы для детей (три возрастных группы) и взрослых. В учёбе и общении проходила бóльшая часть воскресного дня, — по домам обычно расходились часов в 5–6 вечера. На Рождество устраивали торжественные празднования — ёлки; на Пасху — спектакли.
 В новом храме остро встал вопрос о совершенствовании нашей общинной жизни. Значительно усложнилась и административная работа. Из принимавших участие в общинных работах прихожан были составлены рабочие группы по разным направлениям, а в 2000 г. создан реальный Церковный Совет: староста — Ирина Утц, бухгалтер — Елена Атаманова и ведущая канцелярии — Илона Виллимовская. Они, а также Вениамин Цыпин сыграли значительную роль в развитии вуппертальского прихода и его взаимодействии с городскими организациями и Управлениями. В 1999 г. Вениамину удалось зарегистрировать нашу детско-юношескую группу, и через год на неё стали выделять некоторые финансовые средства. Для участия в лагерях детей наших прихожан, получающих социальную помощь, удалось и от социаламта добиться небольшой дотации. Тогда же мы смогли наполовину снизить стоимость лагерей для детей из малообеспеченных и многодетных семей. А в 2002 г. нам выделили полностью оплачиваемое рабочее место по программе ASS. Так у нас появился первый штатный работник. Позже появились ещё целых пять рабочих мест по программе «1 Euro Job».
 Тем не менее, средств, собираемых во время служб, было недостаточно для содержания священника. Нужно было или многократно увеличивать стоимость свечей, просфор, сделать платной проскомидию, а также установить высокие цены на требы, или искать иную схему финансирования прихода. В итоге мы остановились на организации Совета Попечителей, в который могут входить как отдельные лица, так и целые семьи, проживающие в Германии и других странах. Члены Совета берут на себя ответственность за жизнь общины и обязуются оказывать ей регулярную финансовую (или иную — например, техническую, правовую) поддержку. Размер ежемесячных взносов определяется самими попечителями — по своему усмотрению и возможностям. Рекомендуемый минимальный взнос — €10 в месяц с человека. Попечители получают особую молитвенную и духовную поддержку и всегда как благотворители поимённо поминаются на литургиях. Кроме того, им предоставляется преимущественное право и льготы на участие во всех проводимых общиной мероприятиях, лагерях, паломничествах и пр.

 Im Sommer 2002 hatten wir 20 Treuhänder und am Ende des Jahres waren es etwa 100 (in Dortmund sind es jetzt über 250). Dadurch war es möglich, ab Anfang 2003 eine offizielle Stelle für einen Priester zu schaffen.
 Unsere Jugendlichen engagierten sich auch in der Arbeit des Deutschen Orthodoxen Jugendverbandes, der Vertreter aller orthodoxen Kirchen vereint. Fünf unserer Jugendlichen nahmen im Jahr 2001 am Sindesmos-Camp teil.

 Da sich die Wuppertaler Kirche auf dem Gelände eines Krankenhauses befindet, musste sich die Gemeinde in ihrem Verhalten besonders zurückhalten. Bei 30-40 Kindern und Jugendlichen (im Jahr 2002), die den Sonntagsgottesdienst besuchen, war dies nicht leicht zu erreichen. Es mussten spezielle Diensthabende ernannt werden, die das Parken von Autos und das Verhalten von Kindern in der Nähe der Kirche überwachten. Auch bei den Mahlzeiten, an denen sonntags 60-70 Personen teilnahmen, gab es Schwierigkeiten: Jemand musste das mitgebrachte Essen verteilen, jemand musste das Geschirr abwaschen. Schließlich wurden vier aufeinanderfolgende Werke der Gemeinschaft gegründet: "Arche der Hoffnung" (das waren Dortmunder, die hofften, ihren Tempel zu finden - und ihn fanden!), "Dehner", "Wanderer" und "Freunde". Die letzte Reihe war übrigens ausschließlich für Kinder ab 8 Jahren und Teenager. Jeden Sonntag war eine der Reihen nacheinander im Dienst. Es gab auch einen ernannten Vorgesetzten, der sie beaufsichtigte und unterstützte. Außerdem gab es einen Diensthabenden am Eingang der Kirche, der für Ordnung, den selbstständigen Kauf von Kerzen, Anbetern, Ikonen und Broschüren sorgte und auch all jene beriet, die zum ersten Mal kamen.

 Es ist zu einer guten Praxis geworden, dass sich jedes Gemeindemitglied am Leben der Gemeinde beteiligt - natürlich, freiwillig, nach seinen Fähigkeiten und Möglichkeiten. Viele Menschen begannen, Talente "auszugraben", die Gott in sie hineingelegt hatte und die sie vorher nicht kannten. Fast unser gesamter Chor besteht aus Menschen, die nie zuvor Musik studiert oder gesungen haben. Und in Tatiana Zhdan wurde das Talent einer Ikonenmalerin entdeckt... Es gibt viele solcher Beispiele. Aber es gibt ein Talent, das nicht weniger überrascht als musikalisches oder künstlerisches Talent: die Schönheit der Seele.....
 Obwohl die Wuppertaler Gemeinde geographisch in einer kleinen (400.000 Einwohner) Arbeiterstadt in der Provinz liegt, ist sie recht gut besucht. Neben unserem Erzpastor, Erzbischof Theophanes von Berlin und Deutschland, sind so bekannte Geistliche wie Erzbischof Johannes von Belgorod und Starooskolsk, Bischof Simeon von Wladimir-Wolynsk und Kovel, Archimandrit Theodosius Povny - der Beichtvater des Zhirovitsky-Klosters, Archimandrit Amvrosius Yurasov - der Beichtvater des Ivanovo-Klosters, Vater Alexander Novopashin - der Abt des Ivanovo-Klosters und Erzbischof Alexander Novopashin - der Abt des Ivanovo-Klosters. Alexander Novopashin - Rektor der Alexander-Newski-Kathedrale in Novosibirsk, Diakon Andrei Kuraev; viele andere Priester, Diakone, Regenten und einfach Brüder und Schwestern aus Russland, der Ukraine, Weißrussland und anderen Orten haben uns besucht. All dies wurde nicht nur durch unsere traditionelle Gastfreundschaft und ein gutes Abendessen ermöglicht, sondern auch durch die dankbaren Zuhörer, die sich bemühen, kein einziges Wort oder keinen Gedanken des Redners zu verpassen. So sprach beispielsweise Professor A. I. Osipov von der Moskauer Theologischen Akademie bei unserem Abendessen. I. Osipov hielt einen umfangreichen dreistündigen Vortrag, nach dem ihm viele Fragen gestellt wurden.

 Wir freuen uns sehr über alle, die uns besuchen, denn das erlaubt uns, uns nicht vom Leben der orthodoxen Kirche in unserer Heimat zu lösen. Und wir selbst machen immer wieder Pilgerreisen, damit wir öfter mit den Beweisen der Heiligkeit in Berührung kommen - mit wundertätigen Ikonen, Reliquien, heiligen Orten und vor allem mit dem Geist der Heiligtümer, die wir besuchen.
 In der Wuppertaler Kirche befinden sich übrigens Ikonen mit Teilen der Reliquien des heiligen Demetrius von Rostow, des heiligen Wladimir, Metropolit von Kiew, des heiligen Roman (Medvidya), des heiligen Johannes von Korchem, des heiligen Agapit, des unentgeltlichen Arztes und Moses Ugrin von Kiew-Pechersk.
 Diese Geschichte wäre unvollständig, wenn sie nicht auch die Fehler und Schwierigkeiten - oder besser gesagt, die Fallstricke - auf dem Weg des geistlichen Wachstums der Gemeinschaft widerspiegeln würde. Die Kirche ist keine demokratische Organisation, sondern eine gottmenschliche Einheit. Das Haupt der Kirche ist Christus, der in jedem von uns Orthodoxen lebt und sich offenbart, wenn wir nur versuchen, ihm zu gefallen, indem wir seine Gebote erfüllen. In jeder kirchlichen Arbeit müssen wir seinen Willen suchen, den wir verwirklichen müssen. Das ist in der Tat das Leben in Christus. Die Mehrheitsmeinung ist nicht die Meinung der Mehrheit, sondern der Ausdruck der geistlichen Einheit mit Christus und unter uns. Die Hauptsache in der Kirche ist, die materielle Seite der Dinge nicht zu vergessen, auch wenn sie sehr wichtig und nützlich ist, aber die geistige Seite nicht zu verlieren, indem man sich daran erinnert, dass alles in Einheit und um Christi willen getan wird.
 Die Einheit der Gemeinde beginnt also in der Seele eines jeden Mitglieds. Aber nicht jeder ist immer im Geist genug, um manchmal schwierige Probleme in Christus zu lösen. Deshalb ist es wichtig, anderen zuzuhören, nicht mit der eigenen Meinung anzugeben und sich zu demütigen, wenn die eigene "beste" Idee, wie es manchmal scheint, nicht akzeptiert wird.

 Von besonderer Bedeutung ist die Meinung des Rektors, der als einziger alle Aspekte des Gemeindelebens sieht - sowohl die geistlichen (was während des Gottesdienstes im Altarraum, auf dem Chor und in der Seele eines jeden Menschen geschieht, was in der Beichte offenbart wird) als auch die materiellen. Andererseits ist es der Priester, der das geistliche und materielle Leben der Gemeinde leitet und für alle seine Aspekte persönlich verantwortlich ist. Die Gnade des Priestertums ermöglicht es auch einem neu geweihten Priester, wenn schon nicht die Fülle, so doch die "Facetten" der Einheit der Kathedrale zu erfahren. Deshalb hat der Priester in der Kirchengemeinde traditionell das Recht, die Diskussionen zusammenzufassen und die endgültige Entscheidung zu treffen.
 Die Bedeutung von sobornost und die besondere Rolle des Priesters in der Gemeinde sind denjenigen bekannt und verständlich, die voll zur Kirche gehören. Aber für Neuankömmlinge, die sich in der kirchlichen Arbeit engagieren oder in den Kirchenvorstand oder sogar in das Pfarramt gewählt wurden, die dies aber noch nicht im Glauben und im Geist angenommen haben, kann ein mangelndes Verständnis dieser Rolle die Quelle vieler Versuchungen sein.

 Leider wuchs nach 2003 in der Wuppertaler Gemeinschaft das "demokratische" Gefühl. Unbemerkt kam es zu einem Konflikt von Ambitionen, Interessen und Vorlieben. All dies störte den Gemeindefrieden für einige Zeit.

Aufteilung der Kirchengemeinden

 Die "Arche der Hoffnung", von der die Dortmunder so lange geträumt haben, ist endlich Wirklichkeit geworden. Mehrere Jahre lang hatten sie vergeblich versucht, sie zu bauen, zu kaufen, zu erben oder auf andere Weise zu erhalten. Viele Menschen hatten sich nicht nur an die Samstagsgottesdienste gewöhnt, sondern auch daran, 50-100 Kilometer nach Wuppertal zu fahren. Als die Wuppertaler Gemeinde die St.-Annen-Kapelle erwarb, verloren viele Dortmunder Orthodoxe die Hoffnung auf eine eigene Kirche: In Wuppertal gibt es nun einen festen Platz für Gottesdienste, und Pater Leonid scheint sich dort für lange Zeit, wenn nicht für immer, niedergelassen zu haben... Und woher sollten sie das Geld für eine Kirche nehmen?
 Und Pater Leonid versammelte gerade zu dieser Zeit die aktivsten Mitglieder der Dortmunder Gemeinde und stellte ihnen eine Aufgabe: Räumlichkeiten zu suchen, Geld zu beschaffen, die Kinder- und Jugendarbeit, die Katechese, die Wallfahrt und die Organisation von Festen zu verbessern... Natürlich antwortete er auf viele Fragen, die an ihn gerichtet wurden, wie: "Der Herr wird schon dafür sorgen..." - auf viele an ihn gerichtete Fragen, insbesondere auf die Frage: "Wer wird in Dortmund dienen?". - klangen für das Publikum nicht überzeugend.....
 Was die allgemeine Ausrichtung der Arbeit anbelangt, so war der Bischof seit langem der Überzeugung, dass es vor allem darum geht, das Gemeindeleben fleißig zu verbessern, damit der Glaube der Menschen gestärkt wird. Zu diesem Zweck ist alles wichtig - in erster Linie der Gottesdienst, der feierlich und festlich sein sollte; die Predigt, die in den Gottesdienst einführt - das geheimnisvolle Leben der Kirche; die Beichte, die das geistliche Leben der Gemeindemitglieder aktiv beeinflusst. Was die Tempel angeht: Wenn das, was in der Gemeinde geschieht, den Tempel Gottes baut, wird der Herr sowohl den Tempel als auch alles, was dazu nötig ist, geben.
 "Wer wird in Dortmund dienen?" Das war eine schwierige Frage, denn das Personalproblem war für jede Pfarrei und für die gesamte deutsche Diözese akut. Manchen mag es so vorkommen, als sei es sehr einfach, in Deutschland eine Pfarrei zu eröffnen: eine Kirche bauen, ein Kreuz aufstellen und mit den Gottesdiensten beginnen. Aber die Menschen? Die Leute werden kommen! Aber Ende der 90er Jahre wäre das an vielen Orten in Russland nicht der Fall gewesen, und hier erst recht nicht. In Düsseldorf zum Beispiel diente ein Priester mehr als vier Jahre lang einigen wenigen Gemeindemitgliedern, bis er einen regelrechten Kampf um jede orthodoxe Seele begann, zu der Gott ihn schickte.
Das Priesteramt ist in Deutschland mehr als anderswo eine Berufung, und ein Priester kann sich erst nach Jahren finanziell etwas leisten, und das nicht überall. Viele Pater. Leonid versuchte, viele Menschen für den Dienst in der Kirche zu gewinnen: Er empfahl Andrei Blyoskin, Veniamin Tsypin, Andrei Shelmakov, Ingo Willimowski, Vadim Abramov... Nur im letzten Fall wurde ein Leser Priester.

  Aber nicht nur Priester werden in der Gemeinde gebraucht, sondern auch Missionare - Katecheten, Rezitatoren, Sänger, Regenten, Ikonographen, Erzieher für Freizeiten und einfach gebildete Leute, die im Kirchenladen stehen und Fragen beantworten. Die Sonntagsschule konnte sie nicht alle vorbereiten. Zunächst einmal gab es kein Lehrpersonal. Dann hatte Pater Leonid die Idee, russische Ressourcen zu nutzen - Lehrer von theologischen Schulen, Seminaren und Universitäten - und die Fortschritte der Technologie zu nutzen, um ein Internet-Seminar oder eine geistliche Internet-Schule zu schaffen. Einige Jahre später wurden diese Ideen an der St.-Tichon-Universität (Pater Leonid stellte ihnen nicht nur die Idee vor, sondern gab ihnen auch eine Kamera und erstellte ein Paket mit Dokumenten) und am Missionsseminar in Belgorod (wohin Pater Leonid selbst reiste und wo Pater Leonid ein Paket mit Dokumenten erstellte) umgesetzt. Leonid reiste selbst dorthin, und später besuchte uns Vladyka Ioann, um die Einzelheiten zu vereinbaren).

 Die Idee des Seminars kam nicht von ungefähr: Das Wuppertaler Gemeindehaus war im Vorfeld gebaut und ausgestattet worden. Wasserversorgung, Heizung, Beleuchtung, elektrische Leitungen, spezielle Kabel, ein Videoprojektor, ein leistungsfähiger Computer, stapelbare Tische und Stühle, die es 48 Personen ermöglichen, mehrere Stunden lang vor einer Leinwand zu sitzen und Notizen zu machen, sowie spezielle Schränke und Bücher für die Bibliothek wurden gekauft. Es handelte sich um einen großen Arbeitsaufwand, der unter Mitwirkung vieler Gemeindemitglieder mit großem Eifer betrieben wurde. Die elektrische Ausrüstung, die Computerausrüstung und die Software für den gesamten Saal wurden zum Beispiel von Ingenieur Ingo Willimowski besorgt. Er kaufte, verlud und lieferte auch die Möbel. Dmitry Bobrov und Vitaly Skalyga leisteten einen großen Teil der Bauarbeiten. Viele andere Gemeindemitglieder haben ebenfalls hart gearbeitet.
 Im Jahr 2001 begannen wir mit der intensiven Suche nach einer Kirche in Dortmund. Wir verhandelten mit Katholiken, Evangelisten und schauten uns auch verschiedene leerstehende Gebäude und Plätze an. Ab und zu wurde uns etwas zur Besichtigung angeboten, aber nichts davon war geeignet. Aber wir sammelten Erfahrungen in Gesprächen, in deren Verlauf allmählich klar wurde, welche Art von Tempel wir brauchten. Auch die Idee eines Darlehens kam auf.

Der Auftritt eines weiteren Priesters in Wuppertal-Dortmund

 Gegen Ende 2003 wurde Pater Leonid über das Internet von Pater Vadim Sadovoy, einem Priester der Diözese Dnepropetrovsk, kontaktiert. Vadim Sadovoy. Er teilte mit, dass er in Deutschland eine unbefristete Aufenthaltserlaubnis als Aussiedler erhalten habe und an der Möglichkeit interessiert sei, seinen priesterlichen Dienst in diesem Land fortzusetzen. Pater Leonid antwortete, dass er drei Pfarreien habe und die pastorale Belastung zunehme, so dass er sehr an einem Assistenten interessiert sei. Dann trafen sie sich in Kiew, und Pater Leonid versprach, die Vermittlung eines Assistenten zu erleichtern. Leonid versprach, die Vermittlung von Pater Vadim nach Wuppertal zu ermöglichen. Vadim in Wuppertal zu vermitteln. Im Juni 2004 kam P. Vadim nach Deutschland. Pater Leonid und sein Sohn Benjamin reisten zum Lager in Friedland, um ihn zu treffen. P. Leonid und sein Sohn Veniamin sowie die Leiterin der Gemeinde, Irina Utz, reisten in das Lager Friedland, um ihn zu treffen. Der Reise ging eine ernsthafte juristische Prüfung der Angelegenheit voraus. Es wurden Bürgschaftserklärungen verfasst, in denen auch die Beträge angegeben wurden, die Pater Vadim in Zukunft erhalten soll. Vadim in Zukunft erhalten sollte. Im Lager fanden recht komplexe Verhandlungen statt, in deren Folge nicht nur Pater Vadim und seine Familie, sondern auch die anderen Mitglieder der Organisation in den Genuss der Bürgschaft kamen. Vadim und seine Familie, sondern auch seine Mutter und die Familie seines Bruders in unser Bundesland, Nordrhein-Westfalen (NRW), geschickt wurden. Die Gemeindeleitung und viele Gemeindemitglieder taten ihr Bestes, um dafür zu sorgen, dass die Familie von Pater Vadim und die Familie seines Bruders nach Nordrhein-Westfalen geschickt wurden. Vadims Familie und die mit ihm gekommenen Verwandten bereits nach wenigen Wochen in gemieteten, separaten und komfortablen Wohnungen lebten. So war es möglich, die Gottesdienste parallel in Dortmund und Wuppertal abzuhalten.

 Die Lösung schwieriger Situationen in der Kirche hat immer einen geistlichen Hintergrund. Das war auch bei unserer Kirche der Fall. Obwohl alle seit mehreren Jahren um Gottes Hilfe bei der Suche nach den Räumlichkeiten gebetet hatten, änderte sich die Situation, nachdem Metropolit Filaret von Belarus und Minsk uns besucht hatte. Er kam für einige Tage in unsere Region, um in der Evangelischen Akademie zu sprechen und zu tagen, die sich damals in der Nachbarstadt Iserlohn befand. Und da sein Aufenthalt hier am Sonntag weiterging, hielt er einen Gottesdienst in unserer Gemeinde. Zu diesem Zweck mieteten wir eine recht große katholische Kirche, die an diesem Sonntag unbesetzt war. Natürlich war dieser Gottesdienst und das anschließende Mahl mit dem Herrn für viele ein unvergessliches Erlebnis. Man konnte in Metropolit Filaret sein "Vaterland" spüren, seine Liebe zu seinen Mitmenschen und seine aufmerksame Haltung gegenüber jedem Gemeindemitglied, gegenüber jeder Frage, die ihm gestellt wurde. Und etwas, das nicht immer sichtbar ist, aber sehr wichtig - sein Gebet.

 Wir schrieben Vladyka Filaret zwei Briefe über unseren dringenden Bedarf an einer Kirche: einen in russischer Sprache für ihn und einen in deutscher Sprache zur Weitergabe an die örtlichen katholischen und evangelischen Leiter. Er übergab ihnen diesen Brief und fügte ihm seine eigene Bitte bei, uns zu helfen. Wie groß war unsere Überraschung, als einige Monate später die Evangelischen anboten, das Gebäude in der Flur Str. 39 zu kaufen. 39.
Bevor sie dies taten, erkundigten sie sich jedoch bei Pater Telemachos über uns (was für Menschen wir sind und was unsere Gemeinschaft ist).
 Nach Prüfung der vorgeschlagenen Einrichtung entschied Pater Leonid, dass sie für die in Dortmund entstehende Gemeinschaft vorteilhaft gebaut war: ein großer Tempelraum (mehr als 300 m2) mit hoher Decke, hervorragender, unverzerrter Akustik; der vierte Teil des Saals war durch eine Schiebewand abgegrenzt, in dem eine Mahlzeit serviert werden konnte. Auf der einen Seite der Kirche befand sich ein großes Gemeindehaus, in dem nicht nur Sonntagsschulen, Kreise und die künftige theologische Schule untergebracht, sondern auch Wohnungen vermietet werden konnten (eine weitere Quelle für die Rückzahlung des Darlehens!). Auf der anderen Seite befand sich ein Grundstück, auf dem Kinder spielen und Gemeindefeste abgehalten werden konnten (wie sich später herausstellte - sogar der Diözesantag mit 400-500 Gästen).
 Dies wurde jedoch von einer Reihe von Gemeindemitgliedern, einschließlich der Mitglieder des Kirchenrats und der Aktivisten, nicht so gesehen. Viele hatten Angst vor der Verantwortung für den Kauf eines großen Objekts, für das sie Geld aufbringen müssten - zum Beispiel durch die Aufnahme eines Kredits, den sie über viele Jahre hinweg zurückzahlen müssten, und dann müsste das Gebäude instand gehalten und beheizt werden, und wie viel Arbeit müsste in Reparaturen und Ergänzungen gesteckt werden... Hier gab es natürlich einen Mangel der damals geltenden Kirchenordnung, die die Genehmigung solch großer Anschaffungen durch die Kirchenversammlung der Gemeinde voraussetzte. Eine solche Versammlung war in Vorbereitung... Doch es kam nicht dazu: Im September 2004, nachdem er die zum Kauf vorgeschlagenen Räumlichkeiten besichtigt hatte, fasste unser Herr Theophan die Streitigkeiten unmissverständlich zusammen: "Natürlich zu kaufen".

 Aber schon vorher - seit dem Frühjahr - hatten wir fast ein halbes Jahr lang mit den Evangelisten verhandelt. Sie legten uns 1999 ein Gutachten für dieses Objekt vor, das sich auf eine Million 300 Tausend Mark belief, was ungefähr 700 Tausend Euro entspricht. So viel Geld hatten wir nicht, und das Objekt stand seit fünf Jahren leer, was seinen Wert minderte. Intuitiv schätzte Pater Leonid. Leonid schätzte es intuitiv auf 300.000 € und beschloss, sowohl innerhalb der Gemeinschaft als auch nach außen hin an dieser Zahl festzuhalten. Im Sommer wurde dieser Wert den Evangelisten als das Maximum und für uns akzeptabel genannt. Sie waren nicht sofort einverstanden, stimmten aber zu. Was blieb, war eine komplizierte Verhandlung über die Konturen unseres Territoriums mit dem Kindergarten, dem wir mehr als ein Drittel des Geländes wegnehmen würden. Sie waren so kompliziert, dass ein evangelischer Superintendent (der in Bezug auf die Autorität in der Kirchenverwaltung einem katholischen Bischof entspricht) an ihnen teilnahm und dem Kindergarten gewisse Garantien gab. Um die Situation nicht zu verschärfen, bot Pater Leonid an, das gesamte Gelände zu teilen. Leonid bot an, das gesamte Gelände mitzubenutzen, zumal er zu diesem Zeitpunkt keine Ideen für seine eigene Nutzung hatte.
ist noch nicht geschehen.

 Einige Monate später erhielten wir von einem Notar den Entwurf eines künftigen Vertrags über den Kauf eines Grundstücks mit Haus. Mehrere Wochen lang besprachen Pater Leonid und Elena Atamanova, unsere Steuerberaterin und damals leitende Pfarrerin der Wuppertaler Gemeinde, studierten das Dokument und gingen dann zur Klärung zum Notar. Das Gespräch war nicht einfach und dauerte mehrere Stunden. Aber die Verhandlungsführer verließen sich nicht allein auf ihren Verstand und schickten den Vertragsentwurf an Vladyka Theophanous. Nachdem auch der Anwalt der Diözese seine Zustimmung gegeben hatte, informierten wir die Evangelisten über unsere Bereitschaft, die Vereinbarung zu unterzeichnen.

 Nun wurde das Problem, einen Kredit zu bekommen, akut. Niemand wollte einer Kirchengemeinde Geld leihen, die keine klaren Einnahmen hatte, aber Spenden sammelte. Wir brauchten eine nachgewiesene Garantie und/oder eine ausreichend hohe Anzahlung. Ich muss sagen, dass sich unsere finanzielle Situation bis zum Herbst verbessert hatte. Im Sommer traf Pfr. Leonid mit Bischof Mark (Golovkov) von Egorievsk zusammen und er versprach, mit Geld zu helfen. Im Herbst besuchte Pfr. Leonid besuchte ihn in Moskau, bereitete alle Unterlagen vor, und am Ende des Jahres erhielt die Gemeinde eine ziemlich hohe Summe von der Abteilung für kirchliche Außenbeziehungen der Russischen Orthodoxen Kirche. Eine Spendenaktion wurde in der Gemeinde angekündigt. Es gingen beträchtliche Spenden ein. Wieder einmal kam uns der Herr durch seine Vorsehung zu Hilfe.
 Tatsache ist, dass die evangelische Kirche im Gebiet unseres künftigen Tempels über einen umfangreichen Grundbesitz verfügte. Um einen Teil davon zu verkaufen, war es notwendig, den gesamten Komplex rechtlich in einzelne Objekte aufzuteilen. Wie sich herausstellte, arbeiteten sie schon seit langem mit einem Notar zusammen und hofften, im November einen Kaufvertrag mit uns unterzeichnen zu können. Und da alles so gut lief, übergaben sie uns am 11. November die Kirche und das Gemeindehaus noch vor der rechtlichen Eintragung.

 Wir waren natürlich überglücklich, und nach drei Tagen begannen wir, ohne lange zu überlegen, dort zu dienen. Die folgenden Monate waren geprägt von den heroischen Anstrengungen der Gemeindemitglieder, insbesondere von der täglichen Arbeit unserer "Großväter". Es war notwendig, die Räumlichkeiten in gewisser Weise an die Gottesdienste und die Bedürfnisse der Gemeinde anzupassen. Der alte Ikonostas aus Wuppertal, der Altar und die Ikonen und viele andere Dinge aus der Kirche in der Parade Str., die längst vergessen schienen, kamen zum Einsatz. Leonid behielt sie "auf seine plüschige Art", wie er meinte, bei sich. Bei dieser Arbeit vergaßen wir irgendwie die Evangelisten, und es stellte sich heraus, dass sie in Schwierigkeiten steckten: Die Aufteilung des Eigentums, die sie vorgenommen hatten, musste neu vorgenommen werden. Das dauerte das ganze Jahr 2005, womit sie wohl nicht gerechnet hatten. Erst im Februar 2006 wurde der Vertrag über den Kauf des Grundstücks offiziell unterzeichnet.

Und in der ganzen Zeit davor, in der wir nur für Heizung und Beleuchtung bezahlt haben, haben wir 10-15 Dienste im Monat gemacht. Natürlich stiegen unsere Einnahmen im Vergleich zu zwei Diensten im Monat um ein Vielfaches. All dies machte es möglich, einen Kredit von unserer Sparkasse zu einem für damalige Verhältnisse rekordverdächtig niedrigen Preis zu bekommen.
mit einer Rate von nur 4,18%...

Von den Compilern

. Diese kurze Chronik wurde von Pater Leonid geschrieben. Leonid begann die Arbeit an dieser kurzen Chronik kurz vor seinem Tod, als er bereits krank war, und konnte sie nicht mehr rechtzeitig beenden. Er schrieb das Material nicht, um ein Zeugnis seiner eigenen Aktivitäten zu hinterlassen, sondern um eine reine Chronik zu erstellen. Deshalb wollte er den Text auch nicht mit seinem eigenen Namen unterschreiben, sondern sprach von sich selbst in der dritten Person... Hoffen wir, dass diese unvollendete Chronik von jemandem fortgesetzt wird.